Обманщица Усопп

30. Девочка, которая видит человеческую безжалостность ― Вырубаем их и забираем одежду, ― наклонившись к самому уху, тихо выдал мне план Санджи. В ответ я лишь кивнула. Расцепив руки на моей талии, кок отстранил меня от себя и показал три пальца, которые начал медленно сгибать. Когда его ладонь сжалась в кулак, мы одновременно выскочили из-за дерева. Раздался мой выстрел. Блондин же за мгновение сократил расстояние между дозорными и мощным ударом ноги выбил сознание у второго. Два тела почти одновременно рухнули на примятую траву. ― Надо было их допросить… ― запоздало пришла в голову умная мысль. ― Тут только некромант уже поможет, ― усмехнулся парень, разглядывая дыру во лбу одного из дозорных, под которым растекалась лужа крови. ― И что будем делать? ― неуверенно спросила я. ― Переоденемся дозорными и попробуем проникнуть на базу? ― предложил Санджи, уже начиная раздевая побитого, и кидая мне его форму. ― Повезло, что форма не слишком испачкалась в крови. Я смущённо огляделась по сторонам и осторожно полезла в самые густые и дальние кусты. Ну что за невезение — как назло, именно сегодня у меня началась менструация. С явным неудовольствием натянула поношенные тёмно-синие штаны и белую рубашку с коротким рукавом, на спине которой красовалась эмблема дозора — чайка с надписью «MARINE». Последним штрихом стала повязка на шею — синий галстук, и кепка, которую я напялила и натянула пониже, стараясь скрыть глаза. Когда я вышла из кустов, на тропинке уже стоял только Санджи — в такой же униформе, за исключением кепки. Куда кок дел тела, я уточнять не стала — и без того кошмары замучили. Оставалось лишь найти саму базу дозорных, в которую мы собирались пробраться. Если рассуждать логично, то она должна находиться в той стороне, откуда и пришли две пары дозорных. Судя по тому, как уверено блондин зашагал по тропинке, он пришёл к тем же выводам. Пока мы шли, нам на встречу попались ещё три пары дозорных. Мы старались вести себя как можно спокойнее, безразлично кивая каждому. К счастью, они тоже не обратили на нас особого внимания и спокойно прошли мимо. Но пока мы раскланивались с морпехами, я чувствовала, как холодный пот стекает по спине от напряжения. Почему здесь так много патрулей? Вскоре мы достигли вершины горы. Отсюда начиналась уже не узкая тропинка, а достаточно широкая дорога. Проследив взглядом за ней, я увидела, как она ведёт к широкому каменному плато, укреплённому прочно, явно рукотворной стеной. На плато я насчитала около шести зданий, которые были буквально встроены в гору. Над всем этим возвышалась огромная спутниковая антенна. Они что тут, кабельные каналы по телику ловят? Я нервно сглотнула и посмотрела на Санджи. Его беспокойство выдавали только нахмуренная бровь и чуть сильнее прикушенная сигарета. Дальше стоять на вершине не было смысла — к тому же не стоило привлекать лишнее внимание дозорных, которые парами и группами поднимались на гору в нашу сторону. В целом, мы и так вызывали подозрения: идём обратно на базу, а не с неё. Мы достаточно быстро спускались с горы и вскоре подошли к воротам базы дозорных. Морпех, стоявший возле входа, проводил нас тяжёлым взглядом, но ничего не сказал. Я же всем телом ощущала, как он сверлит нас глазами — по спине бегали мурашки, а в груди нарастала паника. ― Не трясись, ― спокойно сказал кок, сделав затяжку сигаретой. ― Я смогу тебя защитить. Я только нервно кивнула и последовала за ним ко входу в одно из зданий, возле которого толпилось больше всего дозорных — они что-то бурно обсуждали. Когда мы подошли достаточно близко, чтобы разобрать слова, мне стало дурно. ― … да, я слышал, что новых подопытных доставили в пятый корпус, ― лениво произнёс плотный мужчина, чуть выше Санджи ростом. ― А что насчёт той парочки, которую Стейн притащил час назад? ― его собеседник был пониже ростом, худой как палка, со смешным пушком над верхней губой. ― Вроде бы их тоже в пятый корпус определили, но я не уверен. Учёного Мадеко вроде заинтересовал енот, ― неопределённо махнул рукой первый. ― Ну, значит, они уже не жильцы, ― пожал плечами его напарник. ― Не важно, ― отмахнулся бугай, ― Пошли лучше на камбуз, поедим. Все эти поиски команды той парочки вымотали меня. Переглянувшись с Санджи, я панически показала глазами в сторону дозорных, скрывшихся в здании. Кок не был дураком и, судя по выражению лица, тоже понял: перспективы у Нами и Чоппера совсем не радужные. Но, по крайней мере, теперь мы знаем, где их искать. Вот только где именно находится этот пятый корпус? ― Думаю, надо последовать за ними и послушать, что говорят другие, ― нахмурившись, предложил Санджи. ― Мы должны как можно найти Нами-сан и Чоппера. Я лишь кивнула и последовала за блондином, который решительно и даже как-то расслабленно направился вглубь помещения. Поражаюсь и искренне восхищаюсь его спокойствием. Я же с трудом сдерживала в себе желание немедленно сбежать отсюда, сесть на корабль и как можно скорее уплыть от этого острова. Вскоре достаточно просторный коридор закончился большими дверями, из-за которых доносился гомон множества голосов. При нашем приближении двери распахнулись сами собой. Я вздрогнула всем телом и невольно вцепилась в край белой рубашки Санджи. ― Всё нормально, ― едва слышно прошептал накама и уверенно вошёл внутрь. К нашему облегчению, никто не обратил на нас внимания — все дозорные были слишком заняты поеданием еды и разговорами за столами. Я тихо выдохнула, незаметно для окружающих. Проследив за действиями остальных, мы решили делать то же самое. Взяв по подносу, подошли к раздаточной стойке, где нам выдали тарелку какого-то супа, порцию салата и кашу с куском рыбы. В конце на поднос водрузился стакан чая. Всё это было до боли похоже на обычную русскую столовку, что немного удивило меня, но я старалась не подавать виду. Заняв столик поближе к выходу, мы приступили к еде, но из-за стресса у меня кусок в горло не лез. Бросив взгляд на кока, я заметила, что он тоже невольно морщится. Кажется, еда здесь совсем не соответствует его вкусовым ожиданиям. Но, судя по всему, из-за своих поварских принципов он не может просто взять и выкинуть тарелку. Сидит, морщится, но упрямо давится похлёбкой. Делая вид, что тоже ем, я внимательно прислушивалась к разговорам вокруг. Дозорные в основном болтали о всякой мужской ерунде: кто сильнее, кто больше выпил, кто сколько девок имел — стандартный набор. Но среди этого бессмысленного шума всё же проскакивали и более полезные разговоры: о лаборатории, экспериментах на людях и, главное, о пятом корпусе, который нас интересовал. Когда с «ужином» было покончено (я так и не притронулась к своей еде), мы сдали подносы и по-тихому покинули камбуз, снова выйдя во двор. Пятый корпус находился на возвышении, и именно туда мы направились. Затормозив за кустами рядом со входом, мы начали наблюдать. У массивных железных дверей стояли два дозорных — крепкие даже на вид, скорее всего, хорошо подготовленные. Пропускали они только по специальным карточкам, и в основном это были люди в белых халатах — очевидно, учёные или медики. ― Не похожи они на дозорных, ― тихо высказал своё мнение Санджи. ― Да, думаю, это учёные… ― задумчиво согласилась я. ― Что будем делать? ― Украдём пропуска и халаты у тех, кто будет выходить, ― предложил блондин, не задумываясь ни на секунду. Кивнув, мы тихо отползли от входа подальше — в более густые кусты, которые не были видны охране. Осталось только ждать. Время тянулось мучительно долго, от скуки я уже начала считать проходящих мимо дозорных. Наконец, спустя полчаса, из пятого корпуса вышли трое учёных, оживлённо переговариваясь о чём-то. Дождавшись, когда белые халаты скроются из поля зрения охраны, и убедившись, что нас никто не видит, я открыла портал. Мы выскочили прямо перед учёными, и блондин быстро их вырубил. Я не стала стрелять, опасаясь, что звук выстрелов привлечёт ненужных свидетелей. Оттащив учёных за деревья, мы раздели двоих до трусов и привязали к стволам деревьев, засунув им в рот их же носки, чтобы никто не услышал крики, если те вдруг очнутся. Переодевшись в их одежду, мы надели их очки, а волосы спрятали под белые шапочки. Я повертела в руках пропуск: Лаборатория Н-4. Научный сотрудник. Керим Ахар. У Санджи был такой же пропуск, только имя отличалось. Выдохнув, мы направились обратно к пятому корпусу. С каждым шагом мои руки тряслись всё сильнее. Переборов страх, я заставила заставила себя протянуть пропуск, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. К счастью, охранники не стали нас тщательно досматривать — лишь бегло глянули на карточки и кивнули в сторону двери. Громкий металлический лязг захлопнувшейся за нами двери заставил меня вздрогнуть всем телом. ― Куда дальше? ― спросила я дрогнувшим голосом. ― Пошли по коридору. И мы пошли. Стены были обшиты металлом и внушали невольный трепет. Вскоре коридор начал разветвляться в разные стороны, и нам оставалось только идти по велению интуиции. Я даже мысленно пожалела, что мы не привели в чувство тех учёных, чтобы допросить их с пристрастием. Поймать здесь какого-то учёного для допроса тоже было проблематично: во-первых, мы до сих пор никого не встретили, а во-вторых, я заметила на стенах ден-ден муши видеонаблюдения. Поэтому мы с Санджи старались выглядеть как можно естественнее, будто знали, куда направляемся, а не просто слонялись по коридорам в поисках наших накама. Из левого ответвления начали доноситься приближающиеся шаги. Я быстро огляделась, нашла глазами ден-ден муши и открыла перед ним портал с выходом на другую стену. Это даст нам несколько минут — пока у меня хватает сил поддерживать его. ― Лови их, ― шепнула я Санджи. Более не размениваясь на слова, кок стремительно бросился на появившегося из-за угла учёного, зажал ему рот и затащил в угол, не попадающий в зону обзора видеонаблюдения. Я рванула следом, параллельно закрывая портал. ― Кто в… мммм?! ― попытался заорать пленный, как только блондин вытащил кляп из его рта, но Санджи тут же заткнул его обратно. ― Не важно, кто мы, ― усмехнулся он как-то пугающе. Даже мне стало не по себе — а уж что почувствовал этот бедняга, я и представить не могу. Никогда бы не подумала, что обычно достаточно добродушный кок так умеет. ― Мы зададим тебе несколько вопросов. И я советую отвечать предельно честно. Иначе… ― Санджи сделал многозначительную паузу, давая простор воображению пленному. ― Ты понял? ― Ммммм…. ― замычал тот, судорожно кивая. ― Отлично. Где держат недавно пойманных на острове пленных? Красивая рыжеволосая леди и северный олень, ― спросил накама, вытаскивая кляп изо рта белого халата. ― В третьем секторе, ― моментально выпалил учёный, даже не задумываясь. ― Как нам туда попасть? ― Надо пройти до конца правого коридора, а потом спуститься на минус третий этаж на лифте. Но для него нужна ключ-карта, — поспешно объяснил пленный. ― Где нам её взять? ― уже спросила я, отчего пленный вздрогнул. ― У меня есть… в кармане халата, ― пробормотал он и попытался достать карту, но я его опередила, вытащив пластиковую карточку первой. ― Санджи… ― тихо позвала я, чтобы привлечь внимание блондина, и, поймав его взгляд, многозначительно повела взглядом из стороны в сторону, и отвернулась, зная, что парень меня и так понял. Раздался приглушённый удар, а следом — глухой звук тела, рухнувшего на бетонный пол. Повернувшись, я увидела однозначно труп с разбитым черепом и кровавым следом, размазанным на стене. Меня невольно замутило. Но иначе нельзя… Мы не можем рисковать. Свидетелей быть не должно… Кок зачесал свои светлые волосы поглубже на лоб и поспешил за мной, когда я направилась вперёд по указанному коридору. Вскоре проход закончился дверью лифта. Под кнопкой вызова находился отсек для карты — я вставила в него ключ-карту, отобранную у трупа. Раздался щелчок, и двери лифта бесшумно разъехались. Забрав карту, я сунула её в карман сумки, которую прятала под белым халатом. После того как мы зашли в кабину, я нажала кнопку с надписью «-3». Лифт двигался быстро и совершенно бесшумно. Двери открылись, и мы оказались в оживлённом третьем секторе. Этот этаж оказался куда более многолюдным: повсюду сновали люди в белых халатах, откуда-то доносились стоны и крики. Холод пробежал вдоль моего позвоночника, словно табун ледяных мурашек. Я замерла посреди коридора, парализованная страхом, но Санджи мягко подтолкнул меня вперёд. Сглотнув, я пересилила себя и пошла дальше. Вдоль коридора тянулся ряд дверей и стеклянных окон. У одного из таких окон собралась небольшая, весело гомонящая, стайка учёных — они оживлённо переговаривались и, кажется, даже делали ставки. Невольно я тоже заглянула в окно… и застыла как вкопанная. За стеклом была лаборатория. Внутри находилось множество клеток с животными. В одной из них сидела обезьяна, из головы которой торчали… щупальца. Что за дичь?! Но по-настоящему потрясла меня не она. Рядом с клеткой стояла парочка учёных: эффектная женщина с внушительными формами и молодой парень в белом халате, который отчаянно кричал и пытался выдернуть руку из клетки, прямо из-под бешенствующей обезьяны с щупальцами. Учёный, чью руку затянули в клетку, стал ещё яростнее пытаться вырвать конечность и, судя по выражению лица, кричал всё громче. Внезапно из клетки, где была его рука, брызнула кровь. Учёный обмяк и рухнул на пол, а женщина с заинтересованным видом что-то записывала в свой блокнот. ― Ты мне проиграл сто тысяч белли, ― азартно сказал один из белых халатов, стоявший рядом с нами и наблюдавший за сомнительным представлением. ― Образец номер сто пять всё же отгрыз ему руку. ― Аааа… ладно, отдам после смены, ― сокрушённо ответил ему другой белый халат. Я же лишь во все глаза смотрела на клетку, в которую потихоньку втаскивали неудачливого учёного, пока не врезался телом в прутья. Даже когда меня схватил за руку Санджи и оттащил от окна, я не сразу это заметила — настолько была потрясена увиденным. Нет, я понимаю смерть в битве или ради жизни. Но… но они просто смотрели, как их товарища пытается сожрать нечто, и делали ставки — умрёт он или нет, не предпринимая никаких попыток спасти накама! ― Усопп… ― пытался достучаться до моего сознания блондин, но безуспешно, ― Прости, Усопп-кун. В следующее мгновение мою щеку обдало жаром — за которым сразу пришла боль, резкая и отрезвляющая. Я вздрогнула и мотнула головой, приводя мысли в порядок. Фокус вернулся, и я встретилась взглядом с моим накама, который смотрел на меня с сочувствием, тревогой и каплей сожаления. ― Сп… спасибо, ― выдавила я, потирая саднящую щёку. ― Ты в порядке? ― с беспокойством спросил блондин. ― Кажется, да… ― неуверенно ответила я, всё ещё чувствуя, как внутри всё дрожит. ― Хорошо. Мы должны идти дальше. Я переживаю за Нами-сан и Чоппера, ― Санджи потянулся за сигаретой, но вовремя одёрнул себя, заметив на стене табличку, запрещающую дымить и предупреждением о пожарной сигнализации. И мы пошли дальше по коридору. Хоть мне и не хотелось, я была вынуждена заглядывать в окна — вдруг за стеклом окажутся наши накама. Напротив одного из окон я снова невольно замедлила шаг. Внутри помещения стояли огромные колбы, наполненные зелёным раствором, в котором плавали странные чудовища. Некоторые из них отдалённо напоминали мне рыболюдей, другие же были настолько отвратительны, что не вызывали у меня ассоциаций ни с чем, что я когда-либо видела. За другим окном находилось несколько столов, к которым были прикованы люди. Кто-то пытался вырваться, кто-то корчился от невыносимых мук. Только крепкая мужская рука на моём плече удержала меня от необдуманных поступков. ― Мерзость, ― тихо выругалась я себе под нос и поспешила отойти от окна. ― Давай сначала найдём наших. А потом… мы уничтожим это место, ― пообещал мне блондин. Пройдя ещё с десяток подобных окон, мы, наконец, достигли конца коридора, упиравшегося в массивную дверь. Перед ней стояли двое крепких дозорных. Осмотрев нас с головы до ног, они без слов распахнули створки. Коридор, что открылся перед нами, был слабо освещён — тусклый свет ламп тускло мерцал, изредка мигая, что только сильнее давило на психику. Крики, доносившиеся из глубины, будто вонзались в мозг раскалёнными прутьями, и я не могла сдержать дрожь. Я действительно была на грани — грань между разумом и паникой всё сильнее стиралась. Что вообще за чертовщина творится на этом острове и в этой лаборатории?! Пройдя ещё десяток метров, мы оказались в зоне камер. С двух сторон появились клетки. Из некоторых высовывались руки — узники умоляли о свободе. Другие же, наоборот, съёжились в самых тёмных углах, словно надеялись исчезнуть. А были и такие, кто шипел проклятия в нашу сторону и желали нам сдохнуть как можно скорее. ― Спасите нас! ― кричал один из мужчин, что протягивая руку сквозь прутья клетки. ― Пожалуйста… не трогайте меня… я хочу жить… ― донеслись мольбы из соседней камеры, голос дрожал, будто человек был на грани срыва. ― Ч-что нам делать? ― осипшим голосом спросила я. ― Вы не видели рыжеволосую девушку и оленя? ― раздался за моей спиной голос Санджи. Он мягко, но решительно оттащил меня подальше от решёток. ― Ублюдки… ― донеслось неожиданно сзади. Я резко обернулась — и застыла. В одной из камер стоял белый медведь в оранжевом комбинезоне. Он смотрел на нас с болью и яростью, ― Простите… ― Мы… ― попыталась что-то сказать, оправдаться, объяснить, но слова застряли в горле. Я просто не знала, что можно ответить. Как объяснить, что мы не такие, как они? ― Мы не из этих, ― нашелся, что сказать кок, твёрдо глядя в глаза пленнику. ― Мы пришли за накама. ― Простите… ― ответил медведь, понурив голову. ― Рыжая… она в самой крайней камере. А оленя недавно куда-то увели… Думаю, в лабораторию. ― Санджи… мы должны их спасти… Всех… ― твёрдо сказала я и, не дожидаясь ответа, открыла портал, собираясь прорезать им выход. Но стоило только порталу коснуться металлических прутьев, как он тут же погас… Кайросеки?! Чёрт! Только теперь я заметила в замках клеток отсеки — такие же, как в лифте — под ключ-карты. Я судорожно зарылась в сумку, достала карту и протянула её Санджи: ― Ты открывай камеры, а я пойду искать Нами. ― Дерьмо! ― выругался накама, но послушно взял у меня карту, тут же принявшись отпирать клетки одну за другой. Я побежала вдоль рядов камер, зовя нашего навигатора по имени. В самой крайней камере нашлась рыжая девушка, которая сидела на грязном полу и прижимала к себе какой-то грязный мешок, который при ближайшем рассмотрении оказался ребёнком. ― Нами, ― позвала я рыжую, которая от звука своего имени вздрогнула и подняла на меня расширенные карие глаза. ― У… Усопп, ― глаза девушки стали приобретать осмысленность и узнавание, а после наполнились слезами. ― Усопп! Надо спасти этого ребёнка! ― Да, да, конечно, сейчас мы вас вытащим и попробуем что-то сделать. Я попыталась улыбнуться, стараясь не думать — откуда-то поняла, каким-то седьмым чувством почувствовала — ребёнок уже не жив, и ничем я уже тут не смогу помочь… Пока я говорила с девушкой, ко мне успел прибежать Санджи, который осторожно отодвинул меня и открыл камеру, стараясь отвести взгляд от свёртка в руках навигатора, который она передала ему. ― Нами-сан, ― голос кока был полон грусти и гнева, ― уже поздно… ― Поздно? ― не поняла девушка, смотря на нас. А потом она посмотрела на девочку лет пяти у себя на руках — и заплакала. ― Извини, что мы так поздно… ― прошептала я, отворачиваясь и стараясь сдержать слёзы, но в носу уже предательски свербело, а глаза неприятно жгло…