Обманщица Усопп

47. Девочка и пепел Правосудия — Усопп! — раздался крик Санджи, который на полной скорости влетел в коридор, где я буквально ползла, опираясь на стену. Перед глазами всё плыло. — Кто с тобой это сделал?! Парень подхватил меня под руки, не давая распластаться на бетонном полу. Сил геройствовать и делать вид, что мне всё нипочём, совсем не было, поэтому я просто повисла у кока на руках. — Всё нормально, я уже побила глупого волка, — тихо ответила я. — Ты сам как? — Я тоже разобрался с длинноволосым, пока Чоппер потерял рассудок и напал на нас вместо противников, — парень улыбнулся, показывая мне ключ. — Я рада, — я попыталась выдавить из себя улыбку, но она получилась кривой: лицо сводило судорогой. — Хватит тратить силы, поспешим. Врата Правосудия уже открываются, нам надо торопиться, — сказал Санджи. Он подхватил меня на руки, закинул себе на спину и побежал вперёд по коридорам. Вскоре к нам присоединились Нами, которая буквально вела за собой Зоро, чтобы тот не потерялся. — Нами‑сан! Эй, голова‑трава, где ключ?! — крикнул кок. — Санджи‑кун, Усопп! — обрадовалась нам рыжая. — Мой ключ уже у Френки, он побежал вперёд. — Не волнуйся, я забрал ключ, — ответил Зоро, показывая нам ключ. — Наконец‑то у нас все ключи. Теперь поспешим к Робин. — Как мы туда попадём? — подала я голос. — Там пропасть и море между башней и мостом, а корабля у нас нет. — Чимни оставила для нас стрелочки, — ответила Нами, показывая на жёлтые стрелки, нарисованные на стене. — Отлично, вперёд! — согласился Санджи, прибавляя ходу. Мы бежали по разрушенным местами коридорам, перепрыгивая через камни и буквально слетая по лестницам. Ну, как «мы» — я вообще‑то ехала на спине кока. Я видела, что он старался двигаться как можно плавнее, но на каждом прыжке я невольно морщилась от резкой боли во всём теле. — Извини, Усопп, — в голосе парня звучала вина. — Ничего, всё нормально, я в порядке, — ответила я, изо всех сил стараясь не выглядеть совсем уж жалким грузом. Но из‑за боли я цеплялась за ткань его пиджака, чтобы не упасть, — так крепко, что пальцы побелели. Санджи даже не хмыкнул на мою откровенную ложь — только крепче перехватил меня под коленями и ускорил бег. Хотя, честно говоря, мне было… ну, знаете, приятно ощущать его искреннюю заботу обо мне. — Хм, — хмыкнул мечник, кривя губы в глумливом оскале. — Что‑то не так, голова‑трава? — сразу же вызверился кок. — Ничего, эро‑кок. — Тебе повезло, что я сейчас несу Усопп, иначе я бы размазал тебя по ближайшей стене, — не остался в долгу блондин. — Вы двое, хватит собачиться, — как обычно, осадила их Нами. Мы побежали дальше уже в тишине. В воздухе висел густой запах сырости, гари и чего‑то затхлого — словно сама башня гнила изнутри, как и само Мировое Правительство, давно прогнившее. Я невольно втянула голову в плечи: этот запах будто лип к коже, напоминая, что мы ещё не в безопасности. Вскоре мы покинули осыпающееся и наполовину разрушенное здание Правосудия. Тишину нарушал лишь монотонный скрип ржавых цепей, раскачивающихся на ветру, да глухие стоны перекрученного металла где‑то в глубине — будто сама башня хрипела на последнем издыхании. Сквозь зияющие дыры в стенах пробивались косые лучи солнца, высвечивая клубы пыли и причудливые тени. Я бросила взгляд вперёд: перед нами виднелись полностью распахнутые Врата Правосудия. Их массивные створки застыли в безмолвном приглашении — словно распахнутая пасть чудовища. Вдоль позвоночника прошла ледяная дрожь: это значит только одно — скоро сквозь эти ворота пройдут военные корабли Дозора и откроют огонь. Начнётся Бастер Колл. Мы стояли на краю пропасти между прошлым и будущим, а распахнутые врата уже звали беду. И в этот раз беда шла не за нами — она шла за всем этим местом. — Санджи, нет времени, я должна отправить остальные ключи Робин, — сказала я. — Что ты хочешь сделать? — тело блондина подо мной напряглось. — Я должна видеть мост, чтобы отправить ключи порталом… Я перенесусь наверх и… — Ты совсем сошла с ума?! — неожиданно перебил меня парень и накричал — чего никогда не делал в отношении девушек. — Ты вся в ранах и едва стояла на ногах, когда я встретил тебя в коридоре! — Санджи, я должна… Там Робин, ей нужна наша помощь, я знаю, — тихо сказала я, пытаясь слезть с его спины. И, что греха таить, я обиделась, что он накричал на меня. — Извини… Я понимаю… — плечи парня опустились, и он аккуратно снял меня со своей спины, придерживая, чтобы я не упала. — Я буду ждать тебя тут и подстрахую. Нами и Зоро на удивление тактично делали вид, что их тут нет, изображая заинтересованность в открытых Вратах Правосудия. Выпрямившись и стараясь твёрдо держаться на ногах, я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие воздухом, и резко выдохнула. На остатках выносливости я открыла портал на верхушку покосившейся башни и ступила в него. Вывалилась я буквально как мешок с картошкой — едва не теряя сознание, с тошнотой, подступающей к горлу. Из носа и глаз хлынула кровь: я перестаралась, слишком сильно переоценив свои силы. В себя я пришла от звука взрыва, донёсшегося со стороны моста. Резко вскинув голову, я встала, покачнулась, но устояла. Лицо стягивали кровавые подтёки. Краем глаза я заметила падающее с моста тело Фрэнки. Спандам же за волосы тащил сопротивляющуюся Робин к концу моста. «Я не позволю ему сдать свою накама правительственным ублюдкам!» — пронеслось у меня в голове. Я стою на самой вершине Башни Правосудия. Ветер свистит в ушах, а внизу разворачивается сущий кошмар. Я сжимаю револьверы так крепко, что пальцы белеют. Сердце колотится где‑то в горле, но я знаю: сейчас нельзя медлить или отступать. Активирую мантру — после битвы с волчарой она словно перешла на новый уровень. Практически не прицеливаюсь: я просто знаю, куда стрелять. «Вижу»… чувствую каждого человека в башне и на мосту. Ладони привычно ложатся на рукоятки револьверов, пальцы нащупывают огненную пулю. Вдох… выдох… и выстрел! Вспышка, грохот — пуля взрывается рядом со Спандамом, и он шарахается в сторону. Ещё один выстрел — пламя лижет край его плаща. Он визжит, выпуская из рук волосы моей накама, за которые тащил ее. Я вижу, как она замирает, поднимает голову — и на мгновение наши взгляды встречаются. В её глазах вспыхивает что‑то новое: надежда. — Беги, Робин! — ору я, перекрывая шум. — Мы здесь, чтобы спасти тебя! Руки дрожат, но я не позволяю себе растеряться. Морские пехотинцы внизу суетятся, стреляют наугад — но до меня им не достать: я слишком высоко. Я смеюсь — хрипло, нервно, но это смех победителя. Очередной выстрел — на этот раз я специально пускаю пулю прямо в лицо Спандаму. Взрыв — и тело шефа СР9 отлетает на несколько метров. Робин срывается с места. Из воды выныривает Фрэнки — его массивная фигура сразу бросается в глаза. Он прикрывает Робин, и я облегчённо выдыхаю. Получилось. Перезаряжаю револьверы, чувствуя, как пот стекает по лицу, а голову разрывает от боли. Сейчас не время расслабляться. Достаю Ден‑ден‑Муши — маленькая раковина смотрит на меня своими глазками. — Фрэнки! — говорю я в раковину, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я сейчас отправлю порталом оставшиеся два ключа. Я знаю, что внизу творится хаос. Знаю, что Луффи бьётся с Луччи, что Зоро и Санджи готовы ринуться в бой — но ждут меня. Знаю, что Нами тоже переживает за Робин, Луффи, Чоппера и меня. Но сейчас моя задача — держать врага на расстоянии. Снова поднимаю револьверы. Пальцы перестают дрожать. Я не подведу мою команду! Смотрю вниз, туда, где Робин, с которой сняли наручники из кайросеки, и Фрэнки отбиваются от дозорных. А Спандам, очухавшийся после огненного выстрела в лицо, отдаёт приказы — чтобы нас всех убили. Всё же он живучий, как таракан. Стреляю из последних сил, пока перед глазами окончательно не начинает плыть, а мозг, перегруженный информацией от мантры, просто отключается. Я уже не вижу и не чувствую ничего — только осознаю, что моё тело, потерявшее все силы, безвольно заваливается вперёд и летит вниз с башни. Но даже теряя сознание, я, словно в бреду, шепчу в ещё работающий Ден‑ден‑Муши: — Мы спасём тебя, Робин. Обещаю. — Спасибо, Усопп, — мерещится мне ответ нашего археолога.

***

Я вынырнула из темноты — будто кто‑то рванул меня за руку из ледяной бездны. Сначала был этот ужасный, глухой стук — «раз… два… три…» — он раздавался где‑то внутри меня, в самой глубине, и с каждым счётом моё тело вздрагивало. Я не могла пошевелиться, не могла понять, где я, кто я… Только этот голос, пробивающийся сквозь вату: «Дыши, ну же…» А потом — воздух. Чужой, горячий, врывающийся в мои лёгкие насильно. Он обжёг меня изнутри, и я наконец закричала — но вместо крика получился лишь хрип, жалкий, надрывный. Тело содрогнулось, и в этот момент я почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег: беспомощной, задыхающейся, умирающей… и вдруг оживающей. Я распахнула глаза — и мир ударил меня ослепительным светом. Всё плыло, расплывалось, будто я смотрела сквозь толщу воды. Небо над головой качалось, как палуба корабля в шторм. Надо мной склонилась размытая фигура в чёрном. Постепенно очертания становились чётче… Санджи. Его серо-голубые глаза были полны тревоги и надежды. — Усопп! — донёсся до меня его голос, будто издалека, сквозь гул в ушах. Моё тело было чужим. Руки будто налились свинцом, каждая мышца ныла так, словно её разрывали на части. Я попыталась поднять руку — и лишь слабо шевельнула пальцами. Но даже это крошечное движение отозвалось в сознании яркой, почти осязаемой мыслью: «Я жива». Кок приподнял мою голову, положив её себе на колени. Кто‑то принёс стакан воды, который блондин поднёс к моим губам. Холодные капли скользнули по подбородку, но одна всё‑таки попала в рот — свежая, чистая, настоящая. Она стала границей между сном и явью, между тьмой, из которой я вырвалась, и жизнью. Я снова посмотрела вверх. Небо больше не качало. Фигуры обрели чёткость, приобретая вид моих накама — включая Симбу, который обеспокоенно летал вокруг меня, словно маленький истребитель, Фрэнки, Кокоро и Чимни с её котом. Не хватало только Луффи. — Робин, — улыбнулась я, заметив нашего археолога. — Спасибо тебе, длинноносик, — улыбнулась мне девушка. — Пустяки, — смутилась я. — Но где Луффи? — Он всё ещё сражается в той башне, — ответил Зоро, глядя куда‑то вдаль. Проследив за взглядом накама, я ужаснулась. Эниес Лобби горел: огромные столбы чёрного дыма взмывали в свинцовое небо, словно мрачные монументы обречённому острову. Пламя пожирало здания одно за другим. С грохотом обрушилась сторожевая башня, разбрасывая во все стороны снопы искр и раскалённые обломки. Раздавались взрывы — один за другим, ритмичные, как удары гигантского сердца. Каждый хлопок сотрясал землю, и под ногами дрожал бетон моста, на котором мы стояли, будто живое существо, испытывающее боль. На остров падал дождь из ядер: тяжёлые чугунные шары с воем прорезали воздух, чтобы вонзиться в камень, разрывая его на куски. Я видела, как одно из ядер пробило крышу одного из зданий, и через мгновение оттуда вырвался фонтан обломков и пламени. Вдали, в противоположной стороне, виднелись приближающиеся военные линкоры Дозора — их тёмные силуэты медленно вырастали на горизонте, словно хищники, выслеживающие добычу. Они шли строем, неумолимые и бесстрастные. Орудийные порты уже были открыты, а жерла пушек зловеще поблескивали. Корабли несли смерть — это читалось в их тяжёлом, размеренном движении, в клубах дыма из труб, в том, как вода вскипала под форштевнями. — Бастер Колл… — прошептала рядом со мной Робин, дрожа всем телом. Кто‑то рядом повторил это слово — и оно повисло в воздухе, тяжелее любых ядер. Я заметила, как Санджи крепче сжал кулаки, а его взгляд стал жёстким, как сталь. Нами побледнела так, что её рыжие волосы стали выглядеть как пламя на белом листе, но она упрямо выпрямилась, будто пытаясь стать выше. Ветер донёс до нас крики — далёкие, приглушённые грохотом взрывов. То ли это были уцелевшие агенты, то ли несчастные, оказавшиеся не в том месте, — неважно. В этом хаосе каждый звук казался криком самого острова, который умирал у нас на глазах. Я смотрела на пылающий остров Правосудия — тот самый, что ещё недавно внушал ужас всем пиратам Гранд Лайн. Иронично, что символ абсолютной власти должен был пасть именно так — в огне и дыму, под градом снарядов, запущенных теми, кто когда‑то его возвёл. Но самое ужасающее зрелище открывалось посреди бушующего моря: в одной из разрушенных башен, окружённой пенными валами, шла кровопролитная битва нашего капитана и Роба Лучи. Они словно не замечали апокалипсиса вокруг — их поединок был центром этого хаоса, эпицентром бури. Луффи, с его характерным боевым кличем, бросался в атаку снова и снова. Его резиновые конечности растягивались на десятки метров, пытаясь достать противника. Но Роб Лучи в своей трансформации — получеловека‑полулеопарда — был словно тень: быстрый, смертоносный. Его движения были отточены до совершенства, а каждый удар нёс в себе разрушительную силу. Башня превращалась в груду обломков под натиском их мощи. Она трещала по швам: волны били в её основание, взрывы с острова сотрясали конструкцию. Но два бойца продолжали свой смертельный танец, будто сама судьба зависела от исхода этой схватки. Каждый их удар отзывался эхом в воздухе, смешиваясь с грохотом Бастер Колла. — Мы должны помочь Луффи, — сказала я, пытаясь встать с колен Санджи. — Лежи, ты только в себя пришла, — кок мягко, но настойчиво надавил мне на плечи, не давая шанса подняться. — Мы не можем сейчас разделяться, — произнёс зеленоголовый, хмурясь, кажется, ещё сильнее, чем обычно. — Мы должны ждать Луффи здесь, чтобы не потерять наш единственный шанс на спасение — корабль, — он кивнул на корабль дозорных, который они захватили, пока я была без сознания. — Когда военные корабли прибудут сюда, только тогда начнётся настоящая битва, — сказал Санджи, закуривая сигарету. — Корабль готов, осталось дождаться Луффи — и мы уплывём отсюда! — крикнула с корабля Нами. — Легко сказать «уплываем», — хмыкнул Ророноа. — Сейчас на каждого из нас приходится по одному военному кораблю. Даже если мы сбежим отсюда, в море от них не скрыться. Мы все вглядывались в сторону, где шло сражение капитана. Мы не могли помочь. Откровенно говоря, мы и сами были не в лучшем состоянии. У Зоро по всему телу зияли резаные раны, у Санджи — синяки, кровоподтёки и местами сорванная одежда, скрывающая другие повреждения. Нами заметно хромала, Робин была избита — особенно на её лице расцветал огромный синяк на щеке. У Фрэнки местами были оголены провода, а Чоппер вообще был выведен из строя и не мог даже самостоятельно перевернуться. Симба, Кокоро и Чимни с её котозайцем вообще не были бойцами. Я и сама чувствовала боль в рёбрах, вывих ноги и уже переставшее кровоточить левое плечо. Красавцы, одним словом. А на пяти военных кораблях стояли чистенькие и полные сил дозорные — среди них было пять вице‑адмиралов, которых нельзя было сбрасывать со счетов. Дерьмовая ситуация. Лучше бы Луффи побыстрее побил этого голубятника и свалил отсюда. — Донесение от главных ворот в северо‑западной части острова, — раздался голос из динамиков, которые невероятным образом уцелели после нашего нападения и обстрела. — Завершена эвакуация гарнизона Эниес Лобби. Бежавшие с острова великаны, а также пятьдесят пиратов задержаны у главных ворот. — Это банда Замбая! — обрадовался Фрэнки. — Видите?! Они сбежали! Я ни капельки не сомневался. Ты можешь убить их, но они не умрут! — Все беглецы расстреляны общим залпом. Выживших нет. В настоящее время выживание на острове считается невозможным. Выживших нет на главном острове Эниес Лобби. Последняя цель — мост Сомнений. — Фрэнки, — тихо сказала я, чувствуя, как ледяной ужас сковывает грудь. Мысль о том, что накама синеволосого могли так погибнуть, казалась невыносимой. Фрэнки не ответил сразу. Он стоял, сжимая кулаки, и смотрел вдаль — туда, где над дымом и пеплом возвышались руины правительственных зданий. Его механические суставы тихо потрескивали, будто отражая внутреннюю бурю. Я видела, как в его глазах мелькает что‑то отчаянное — не просто горе, а ярость, готовая выплеснуться наружу. Он резко развернулся, и его голос вдруг стал твёрдым, почти металлическим: — Мугивара, где тебя черти носят?! Вся команда тебя ждёт! Сдохнешь — можешь не возвращаться! В ответ раздался грохот в башне, где дрались Мугивара и Лучи, после чего часть стены рухнула в море. А потом ещё один взрыв — только на этот раз виновницей стала эскадра кораблей дозора. Военные корабли подошли уже совсем близко. Их орудия были направлены на мост Сомнений, на котором находились мы. Часть моста была взорвана и рухнула в воду. — Всем кораблям, взять прицел на мост Сомнений, — механический голос звучал с кораблей. — На мосту и конвойном корабле замечено девять преступников. Среди них — Дитя Дьявола Нико Робин, Охотник на пиратов Ророноа Зоро и Кровавый снайпер Усопп. Они взяли верх над СР9 в судебной башне. Противник вооружён и очень опасен. В этот момент Луффи рванул вверх. Его кожа была красной, от неё исходил горячий пар. Капитан тяжело дышал, но и Лучи был не в лучшем виде: по всему леопардовому телу виднелись кровоподтёки и раны. — Все живы, все на мосту! — неожиданно закричал Фрэнки. — Не бойся за нас, Луффи! — поддержала я общее оживление, поднимаясь на ноги и готовясь к новой битве. — Мы спасли Робин‑тян! — это уже Санджи. — Мы ждём тебя, ты победишь! — даже Зоро поддержал криком нашего капитана. — И мы уплывём все вместе! Пока мы криками поддерживали нашего лидера, корабли дозора успели окружить мост со всех сторон, и на мост начали спускаться морпехи. — В атаку! — раздался приказ с одного из кораблей. — Арестовать Нико Робин! Всё пришло в движение… Грохот сапог по каменным плитам слился с рёвом ветра — он выл в проломах стен, как раненый зверь, и рвал на части клочья дыма, что стелились над Эниес Лобби. Погода портилась, будто чувствовала наше настроение: свинцовые тучи опустились так низко, что, казалось, вот‑вот заскребут по крышам, а воздух наэлектризовался, предвещая не только дождь, но и новую вспышку огня. Волны яростно накатывали на каменные подпорки моста, с хрустом кроша остатки кладки — море словно пыталось обрушить переправу у нас под ногами, отрезав путь к отступлению. Пена взлетала на несколько метров, смешиваясь с пылью и гарью, и на миг мне показалось, что мы стоим на краю мира, где всё рушится и тонет одновременно. Три сотни дозорных накатывались волной — их ряды были ровны, как линия горизонта, а ружья и мечи блестели сквозь дым, будто острые зубы чудовищного зверя. Они шли без криков, без бравады — только мерный шаг, лязг стали и тяжёлое дыхание сотен людей, уверенных в своей правоте и силе. Но мы не дрогнули. Мы стояли плечом к плечу — потрёпанные, израненные, но не сломленные. Санджи, с раскрасневшимся лицом и сжатыми кулаками, чуть выдвинулся вперёд, будто заслоняя нас от всего мира. Нами, бледная, но упрямая, уже заряжала свой посох погоды, и в её глазах, несмотря на страх, горела искра решимости. — Ну что, — хрипло бросил Санджи, поджигая сигарету, но не отрывая взгляда от наступающих рядов, — покажем этим дозорным, кто такие пираты Соломенной Шляпы? — Вперёд, мы должны продержаться до прихода Луффи, — решительно кивнул Зоро. Я невольно улыбнулась. Даже сейчас, когда смерть шла к нам мерным шагом, они умудрялись быть собой. А посреди моря, в разрушенной башне, всё ещё бушевала битва. Луффи и Роб Лучи продолжали свой смертельный танец — каждый их удар отзывался в воздухе, как удар грома, и даже сквозь грохот Бастер Колла мы слышали эти раскаты. Башня уже наполовину ушла под воду, её стены трещали, но два силуэта всё ещё мелькали среди обломков. Один из дозорных поднял руку, и в тот же миг по рядам прокатился лязг — они готовились к атаке. Мы прижались ближе друг к другу. Я почувствовала, как дрожит рука Нами рядом со мной, но она не отступила. Никто из нас не отступил. Небо расколола молния. Она ударила где‑то за спиной, осветив на секунду всё вокруг: и мрачные ряды дозорных, и пылающий остров, и одинокую фигуру Луффи, взмывшую в воздух над башней, чтобы нанести очередной сокрушительный удар. Мы стояли на краю пропасти, но мы были вместе. И пока мы вместе — мы не проиграем. Здесь, в огне и воде, под градом ядер и взглядом смерти, мы писали свою историю. И пусть весь мир кричит «правосудие» — мы знаем, что правда всегда на стороне тех, кто не отступает. Я прижалась к обломку каменной арки, пальцы судорожно сжимали рукоятки двух револьверов. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всём мосту. — Усопп, прикрой! — донёсся сквозь грохот голос Санджи. Я выглянула из укрытия. Дозорные накатывали волнами, а пять вице‑адмиралов, словно коршуны, кружили по полю боя, выискивая слабые места. Нами отчаянно управляла погодой, но даже её шторм не мог остановить эту лавину. «Я не могу подвести их… не сейчас», — мысленно взмолилась я, и страх вдруг отступил, оставив лишь холодную ясность. Я активировала силу своего дьявольского фрукта и растянула портал по мосту, отправляя в море часть дозорных. По лицу, из носа и глаз, потекли кровавые липкие дорожки. Тряхнув головой, избавляясь от шума в ушах, я подняла револьверы и начала стрелять. Два выстрела слились в один. Огненные и ветряные пули прорезали воздух и взорвались яркими вспышками прямо в рядах противника. Двое дозорных отлетели, как тряпичные куклы. Но тут один из вице‑адмиралов заметил меня. Его рука взметнулась, и металлические копья рванулись ко мне со скоростью метеоров. Уклониться или отбить было бы невозможно, поэтому я переместилась порталом к краю моста. На этот раз перемещение далось ещё тяжелее. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Я рухнула на колени. Каждый телепорт высасывал из меня последние капли энергии. Мир начал расплываться, а руки дрожали так, что трудно было держать револьверы. — Усопп! — крикнул Санджи, подбегая ко мне. — Усопп! Берегись! — закричала Нами. Я обернулась и увидела, как ещё один дозорный занёс кулак для удара. Я зажмурилась, понимая, что на этот раз телепортироваться не смогу. Но тут раздался оглушительный грохот, и мост подо мной содрогнулся. — Что за… — начал морпех, но его слова утонули в рёве пламени. — Дьявольская нога! — донёсся голос Санджи, и его пылающий удар ногой отбросил противника на десяток метров. — Ты как?! — не оборачиваясь ко мне, спросил Санджи. Его надёжная спина закрывала меня от опасностей. — В порядке, — я попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Просто… немного устала. — Немного?! — Нами подбежала и схватила меня за плечо. — Ты чуть не погибла! — Но ведь не погибла же, — я всё‑таки заставила себя улыбнуться шире. — Я же великая… — Не стойте столбами! — рявкнул на нас Зоро и тут же рванул вперёд, оставляя нас позади. И все снова бросились в гущу битвы, не жалея себя, выжимая остатки сил. Я прикрывала спины моих накама, стреляя по дозорным и не давая им напасть со спины на мою… семью. Мои силы почти иссякли. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а руки дрожали так, что трудно было держать оружие. Я прижалась спиной к обломку каменной арки, пытаясь отдышаться. — Усопп, держись! — донёсся голос Нами. Она взмахнула погодным посохом — и небо почернело. Первые разряды молний ударили в мост, отсекая часть дозорных от нашей команды. Вокруг шеи одного из вице‑адмиралов мгновенно выросли десятки рук, сжимая его горло и обездвиживая. Я обернулась и увидела Робин: она стояла на обломке стены, её глаза были холодны и сосредоточенны. — Робин! — выдохнула я с облегчением. И тут я поняла, что давно не слышу звуков битвы из башни, где сейчас был наш капитан. Я развернулась и увидела Луффи — он лежал на полу, весь в крови, но ещё живой. Над ним нависал Лучи, готовый добить его. — Луффи! — закричала я изо всех сил. — Усопп… — я с трудом, практически прочитав по губам, поняла, что говорит капитан. — Слушай меня, котяра! — закричала я во всю мощь своих лёгких, чтобы отвлечь внимание агента от Монки Д. Луффи. — Я бросаю тебе вызов! Иди сюда, если не боишься! — Стой! Не трогай её, голубятник! — кашляя, прохрипел Луффи. — Замолчи, Усопп! Он убьёт тебя! — Сам молчи! Что ты делаешь?! — кричала я, срывая голос. — Вставай! Перестань лежать там на полу, как дохлый! Ты сам не свой! Смотри — сквозь чёрный дым ещё видно голубое море! Видишь бескрайнее море?.. Ты ещё жив! Перестань вести себя так, будто это конец! — Конечно, я жив… — прохрипел капитан, медленно поднимаясь с пола и принимая боевую стойку. Меня резко отвлекли очередные дозорные: они набросились на меня разом, словно стая голодных волков. Я отстреливалась машинально, уже на пределе сил — пальцы дрожали, дыхание сбивалось, в ушах стучала кровь. Вокруг царил хаос: крики, лязг металла, грохот взрывов. Мои накама тоже были на пределе. Я видела, как Нами едва держится на ногах, как Санджи, несмотря на раны, снова бросается в бой, как Зоро потерял в бою один из своих мечей и теперь сражался чужим. Но никто не отступал. Никто не сдавался. И вдруг — оглушительный грохот, от которого содрогнулась земля под ногами. Все замерли на мгновение и, словно по немой команде, повернулись к башне. Из пролома вылетало тело Роба Лучи. Он пролетел десятки метров, прежде чем рухнуть на один из кораблей дозорных, подняв облако пыли и обломков. В этот миг над всем островом, перекрывая шум битвы, разнёсся могучий крик нашего капитана — голос, который мы все так хорошо знали. Он звучал хрипло, но в нём была такая сила, такая уверенность, что даже дозорные на мгновение замерли, поражённые. Этот крик словно вдохнул в нас новые силы: — УПЛЫВЁМ ВМЕСТЕ, РОБИН!!! Я почувствовала, как по спине пробежала волна мурашек, а усталость на мгновение отступила. Капитан снова был с нами — не сломленный, не побеждённый, а готовый идти до конца. И мы пошли за ним. Каждый шаг давался с трудом, каждый выстрел требовал усилий, но теперь мы знали: пока капитан с нами, пока мы вместе — мы непобедимы. — Луффи победил! — закричали я и мои накама. Я перезарядила револьверы, вытерла пот со лба и бросилась в бой следом за остальными. Дым всё ещё застилал глаза, но где‑то там, за этой чёрной пеленой, манило голубое море — символ свободы, к которому мы так стремились.