Друзья не целуются под звёздами на крыше, хён

Минхёк чувствует острую нехватку Чжухона в крови и понимает, что пропал. Пропал окончательно, когда ловит себя на мысли, что хочет, чтобы младший думал о нём так же часто. Хочет снова обнять, прижаться и забыть обо всём. Ощутить то, что описывают во всех романах. Когда всё вокруг перестает существовать. Минхёку хочется раствориться.

***

Блондин привыкает к постоянным сообщениям от Ли-младшего и к разрывающемуся диалогу. Скрашивает одинокие и холодные ночи, когда любви и тепла необходимо особенно много. Привыкает к шуткам Ки про «нового бойфренда» и устаёт закатывать глаза. Мин заскакивает к Хону сразу после работы, ссылаясь на неимоверный холод снаружи, и протягивает стаканчик с американо. Безо льда, чтобы младший не заболел ненароком, а брюнета трогает такая забота и парень почти что тает. Дорога до дома под бесконечно чёрным небом при ярком свете фонарей кажется коротким свиданием, на которое оба решились не раздумывая, повисшим в воздухе согласием. У старшего руки вечно холодные и донсэну их хочется греть постоянно, не выпуская из своих. Брюнет подавляет в себе неожиданное желание переплести пальцы и засовывает ладони в карманы, смотрит на худощавую фигуру в уличном освещении и, кажется, забывается. Прощаясь, обнимаются, возможно, слишком долго. Слишком близко. Слишком. Оглядываются друг на друга несколько раз и улыбаются одинаково широко. Оба чувствуют себя влюблёнными идиотами, глупыми, но счастливыми. Чжухон: Спасибо за кофе.

***

Младший терпеливо ждёт Хёка, пытаясь игнорировать боль в немеющих пальцах, то и дело смотрит на подъездную дверь. Хён опаздывал минут на пять, и никто не был виноват в том, что брюнет пришёл на полчаса раньше, кроме него самого. Чжухон обожает ночь. Тёмное небо и его тусклые городские звёзды. Готов не спать ради тишины, нарушаемой только проезжающими машинами. Парень находит истинное искусство в свежести воздуха и спадающей хотя бы немного температуре. Наконец слышится писк домофона и из подъезда выныривает старший, который почти переходит на бег и смотрит виновато из-под мешающейся чёлки на друга (или уже не очень). Напоминает провинившегося щенка и всем своим видом заставляет улыбнуться. – И века не прошло, – донсэн тихо смеётся, а его глаза, и без того узкие, превращаются в тонкие линии. Минхёк в этом находит очарование. Мин только смущённо хихикает в ответ, возможно, даже слишком громко, и толкает брюнета локтем в бок. На крыше гораздо прохладнее, а звёзды определённо ярче, и блондину кажется, что он до них может дотянуться. Рубероид, напоминающий мокрый асфальт, холодный от ночной свежести и кажущийся самым уютным местом для посиделок под предрассветным карбонадо, а дружеская прогулка перетекает в свидание поздней ночью. Хон выуживает из рюкзака бутылку шампанского и в очередной раз смеётся, наблюдая за реакцией хёна. Его и без того большие глаза расширяются, а в зрачках заметны крошечные искры счастья, больше похожие на звёзды галактик. Минхёк, пожалуй, пьянеет слишком быстро, не имея никакого иммунитета к действию алкоголя. И когда градус накрывает, старший становится чересчур ласковым, нуждающимся в чужой любви. Ассоциируется с малышом-коалой, которого тискать хочется всю жизнь. Чжухону старшего хочется обнимать и не отпускать по крайне мере вечность, защищать от всего и беречь. Взгляды двоих встречаются и в этот момент время останавливается, похоже на то. Все представления о жизни рушатся в один момент. Друзья друг на друга так не смотрят. Младший тонет в коньяке глаз напротив, а Мин готов растаять в оттенке эспрессо. Ли-младший до безобразия близко, нарушает личное пространство и стирает его границы прикосновением кончиками пальцев к чужой щеке; скользит взглядом от глаз до губ, с несвойственной друзьям нежностью. У Минхёка сбивает все тормоза окончательно, когда друг говорит два слова, дающих самый яркий и чёткий зелёный свет. – Поцелуй меня. Бывший друг. Хён накрывает чужие губы своими, аккуратно, чувствуя сладкий привкус шампанского. Целует медленно, с чувством, отдаваясь полностью и тая в руках, обвивающих шею. Отстраняется только когда заканчивается воздух в лёгких и боится открыть глаза. Боится, что всё это тут же пропадёт и он окажется лежащим в своей кровати. Боится, что всё происходящее – плод фантазии. Но Хон по-прежнему рядом, смотрит на старшего с самой теплой улыбкой на губах и, кажется, разделяет трепещущих крыльями бабочек в животе; чувствует, как под рёбрами взрываются планеты, и не хочет отпускать. Блондин целует снова, уверенней и настойчивей, проходится языком по ровной линии зубов и полностью растворяется в чужих руках. Встречать рассвет на крыше в объятиях человека, которого любишь до невозможного; поцелуи в шею, от которых перехватывает дыхание. Минхёк ощущает распускающиеся в лёгких цветы и льнёт к источнику тепла. Старается говорить как можно тише, так, чтобы только между ними. – Будешь греть мои руки? Брюнет еле слышно смеётся и мычит в ответ вместо согласия, невесомо целуя парня в висок и, кажется, пропадает в хрипотце чужого голоса. ``Друзья не целуются под звёздами на крыше, хён``.