если б мне платили каждый раз

о том, что в общежитии нельзя держать какую-либо живность, донён так и не говорит. - какая прелесть, - вот, что он говорит вместо этого, когда чону достаёт хомяка из клетки и сюсюкается с ним полчаса кряду. - посмотри, какой хорошенький, я сейчас умру, - пищит чону, тыкая ему в лицо этим чудовищем. - я тоже, - сообщает донён, хотя говорят они абсолютно о разных вещах. если бы донён узнал, что кто-то в общаге без его ведома завёл не то что хомяка, хотя бы просто надежду на лучшее, этот смельчак уже бы собирал свои чемоданы. в прошлый раз, когда донхёк курил в четырёх метрах от входа, а не в одиннадцати, как положено, донён заставил его писать объяснительную и отправил на трёхэтапную лекцию о вреде курения. а когда юкхей тайком пробирался в свою комнату после комендантского часа, опоздав на три минуты, донён целый час читал ему устав общежития и отпустил только когда юкхей ответил на все его вопросы о правилах проживания. но сейчас - сейчас донён молча наблюдает за поскуливающим от восторга чону, сидящим напротив клетки уже третий час, и периодически подтирает слюну с подбородка. ну, чтобы совсем не спалиться. - как ты его назвал? - спрашивает донён, оставив попытки закончить статистику посещений за май. - юкхеем, - чону поворачивается к нему, широко улыбаясь. вид у него ужасно довольный. - это юкхей предложил. чтобы я не скучал, когда мы не видимся. разве не мило? - очень мило, - соглашается донён. "не хочешь по банке пива пропустить?" пишет он тэёну. "где-нибудь недалеко от общаги". "ок, я как раз неподалёку" ответ прилетает быстрее, чем донён ожидал. уже потом, когда он стоит на вахте и объясняет заведующей, по каким именно уважительным причинам он сегодня опоздает, мимо него проплывает болтающий по телефону юкхей. как всегда расслабленный и никуда не спешащий, он явно разговаривает с чону, потому что в его речи постоянно повторяется дебильное "малыш", от которого чону каждый раз так тает. донёна он не замечает и сворачивает в то крыло, где находится их комната. - и ты ему, конечно, про запрет на животных ничего не сказал, - с явным смехом в голосе констатирует тэён. - ты бы видел его счастливое лицо, - отпивая из бутылки, сокрушённо отвечает донён. - отобрать конфетку у ребёнка проще. - влюблённый дебил. - это правда, - соглашается донён. - вот мне прилетит, если кто-то узнает. они приканчивают по четыре бутылки каждый, и их нехило развозит, но донён всё ещё не хочет возвращаться в общагу по двум очевидным причинам: во-первых, от него за километр пасёт пивом, а во-вторых, в их комнате наверняка тусуется юкхей - вернее, оба юкхея, а донён не желает видеть ни одного из них. лицо проснувшейся злой юты больше смешное, чем угрожающее, когда она обещает надрать их пьяные задницы, но донён всё-таки её слушается и покорно укладывается в постеленный футон. на периферии сна и реальности, когда донён уже чувствует, как плохо ему будет утром, тэён поворачивается к нему и чуть свисает головой с кровати. - слыш, братан, - зовёт он. - чего, братан? - мне чон юно написал. донён приподнимается на локте и вглядывается туда, где предполагаемо находится лицо тэёна, но видит вместо него только тёмные очертания. - он попросил меня помочь ему с культурой речи, но, блять, братан, он богат. он может нанять репетитора или просто заплатить преподу, или он может купить этот грёбаный университет и не париться о культуре речи вообще. зачем ему это? - хороший вопрос. может, ему что-то от тебя надо, - только и может ответить донён, прежде чем его вырубает. всё-таки о подобных вещах лучше думать трезвым. утро встречает его десятком сообщений от чону примерно одного характера - "хён, мне одиноко" и "где ты ходишь?". как ему может быть одиноко в компании юкхея донён всё-таки не спрашивает и просто молча берёт сигарету из пачки юты и присоединяется к ней на балконе. - щас бы вот это великолепие сфотографировать и для шантажа использовать, но у тебя такое ебало грустное, что прям сердце разрывается, - говорит ему юта. - хуевато? - немного, - сухо отвечает донён. - прости, что разбудили тебя ночью. - да всё ок, - заверяет юта. - тэён уже ушёл, на столе тосты, пожри. будешь уходить, просто поверни ручку на двери вверх. я на работу. - пока, - прощается донён, но юта его уже не слышит. реальность бьёт его по голове кучей обязанностей - уже завтра очередной учебный фестиваль и подготовки к нему немерено, а он вот сидит дома у тэёна и юты и жрёт тосты с сырным соусом, и похуй ему на какие-то там фестивали. - - - несмотря на десятки пройденных выступлений, тэён каждый раз волнуется как в первый. сердце колотится с небывалой скоростью, сводит желудок и слова вылетают из головы, так что он целый час до выступления просто монотонно повторяет текст, не реагируя ни на что вокруг и не двигаясь. - тэён, ты через одно, - донён заглядывает в каморку за кулисами. - юта просила передать, чтобы ты не ссал. - огромное ей спасибо, - ворчит тэён и встаёт с места. - спасибо. донён пожимает плечами и выходит. тэён тащится следом за ним и почти сразу же натыкается на слоняющегося по закулисью юно. тот своё уже отпел и оттанцевал, выглядит расслабленно и явно не знает, к кому бы доебаться, поэтому тэён тут же ныкается за колонну, даже не дыша. - привет, хён, - здоровается юно, когда несмотря на все усилия тэёна всё-таки его замечает. - волнуешься? - нет, - холодно отвечает тэён и утыкается лицом в свой измятый от волнения листок с текстом в надежде, что юно поймёт намёк и не станет к нему приставать с ненужными любезностями. - да брось. даже я волнуюсь перед выступлениями, - юно улыбается. от этой информации тэёну не становится легче, наоборот, его пробирает раздражение с идиотского "даже я", словно юно тут какая-то невъебическая звезда или типа того. он ничего не отвечает и отворачивает голову в другую сторону, натыкаясь взглядом на спешащего к нему донёна. - полторы минуты, - сообщает он и протягивает микрофон. тэён хватает его и сжимает в руке так, что костяшки белеют. на мгновение у него закладывает уши и он ничего не слышит, только смотрит на то, как юно снова пытается до него докопаться - на его двигающиеся губы и самоуверенное выражение лица, - переводит взгляд на микрофон, затем на листок и глубоко вдыхает, закрывая глаза. через минуту, когда он уже стоит за кулисой под концовку песни сыльги, волнение отпускает его. на первом ряду он замечает активно подпевающих юту, тэиль, джено и тэн, из-за чего ему становится совсем хорошо. выходя на сцену, тэён только и слышит, как юта верещит его имя и даже встаёт со своего места, словно никто до сих пор не понял, кто тут самая ебанутая фанатка. музыка начинается, он открывает рот и дальше как по накатанной - публика встречает его хорошо, так что и с песней проблем нет. всё идёт прекрасно, поэтому он не сразу понимает, что музыка остановилась. тэён спокойно заканчивает строчку и набирает воздуха, чтобы начать следующую, но полная тишина в зале вдруг такая громкая и неестественная, что он запинается на первом слове и замолкает. - пой, - одними губами говорит ему юта, когда тэён бросает на неё растерянный взгляд. - тэён, пой. он бы и рад петь, но у него в голове не осталось ни одной строчки из песни и ни единой мысли, что ему теперь с этим делать. позвоночник пронзает забытыми страхами, колени начинают крупно дрожать, и дело явно близится к провалу, потому что когда он бросает взгляд за кулису, то видит только сердитого донёна, ругающегося с сидящим за компьютером парнишкой. повернув голову обратно к залу, тэён замечает сбегающую в сторону выхода тэиль. когда отчаяние достигает предела, а тишина неприлично затягивается, ситуацию неожиданно спасает юта. её первые хлопки такие неловкие и неуверенные, но зал быстро их подхватывает, а из наушника вдруг слышится приглушённый голос юно, напевающего следующую строчку его песни. тэёну хватает нескольких секунд, чтобы попрощаться с идеей позорного побега и включиться обратно в своё выступление. получив свою долю утешительных аплодисментов и откланявшись, тэён уходит за кулисы. краем глаза он видит спешащих в сторону выхода друзей, а только зайдя за кулису, ловит накинувшегося донёна. - какой-то долбоёб подменил твой трек, - сообщает он. - чего? кому это надо? - удивлённо спрашивает тэён. - не знаю. выясним. прости, что так вышло. - ничего, - тэён улыбается. только когда донён забирает микрофон, он понимает, как сильно сжимал его в руках - от боли у него сводит пальцы. - юно тут? - да, где-то в гримёрках. тэён мнётся несколько секунд и поправляет на себе одежду, трёт глаза пальцами, взъерошивает волосы и облизывает губы, прежде чем зайти в гримёрку. юно собирает свои вещи, уже одетый, и поворачивает к нему голову, вопросительно выгибая бровь. - спасибо, - выпаливает тэён быстрее, чем успевает передумать. - не думал, что ты способен на такие благородные поступки. - не думал, что ты такого плохого мнения обо мне, - с усмешкой отвечает юно и подходит к нему, протягивая листок с текстом песни. - не за что. от такого никто не застрахован, но я бы набил морду человеку, который с тобой так поступил. щёки тэёна вспыхивают, но юно этого уже не видит - его спина медленно удаляется по коридору. возле выхода из колледжа тэён находит юту и джено. они оба курят, молча и как-то угнетающе, пялятся в разные стороны и даже никак не реагируют на тэёна, когда он к ним подходит. - чон юно помог мне. напел строчку в наушник, - сообщает он приглушённо, словно это какая-то государственная тайна или типа того, но не получает на свои откровения должной реакции. если честно, вообще никакой не получает. эти двое так и продолжают курить в полной тишине, и ни у одного из них даже бровь не дёргается от такой информации. - где тэиль и тэн? - спрашивает он. - что происходит? - хён, - говорит джено. юта тушит сигарету о стену и достаёт новую. - тэиль-нуна беременна.