Очень разный Модестас Паулаускас

Настя Калинкина училась на втором курсе педагогического факультета главного института страны, поэтому закрытие сессии для неё было важным событием, к которому она подходила со всей серьезностью. Выучив уже почти все билеты, девушка ломала голову над социальной психологией битый час, так как ни одно определение и выдающиеся личности не хотели откладываться в голове. Вдруг она услышала легкий стук по стеклу, а когда кинула взгляд в окно, находившееся прямо напротив кровати, то увидела рыжую макушку, глаза цвета тёплого шоколада и лучезарную улыбку. — Модя! — брюнетка тут же вскакивает с кровати, откладывая учебник, и подбегает к окну, перевешиваясь к спортсмену, хватая его за плечи и затягивая в комнату. Квартира девушки находилась на первом этаже, окна только ее комнаты выходили во двор, поэтому, чтобы вдруг не нарваться на строгого отца и не одобряющую такие отношения мать, баскетболист предпочитал заходить в гости через окно. — Привет — сжимая хрупкую девушку в объятиях, прошептал спортсмен ей в самое ухо, от чего Настя тут же засмеялась — чем занимаешься? — Да вот, готовлюсь к зачету — махая рукой на множество книг, говорит брюнетка, присаживаясь на кровать — только вот одна тема ну никак не лезет. — Хочешь, помогу? — усаживаясь рядом и беря в руки учебник, предлагает Модестас. — Давай, а как? — забираясь к парню на колени, Настя открывает книгу на нужной странице. — Ну я ещё когда в старших классах учился, нам всегда говорили, что если не можешь запомнить материал, то надо его связать с какими-нибудь приятными воспоминаниями. Тогда, прокручивая их в голове, и материал вспомнится — нежно отводя волосы девушки на одну сторону, сказал литовец и первый поцелуй запечатался у русой на шее. — Модя, да ты меня так только отвлекать будешь — игриво посмотрев на баскетболиста, покачала головой Настя. — А ты не отвлекайся, читай давай — кивает спортсмен, а когда брюнетка начинает параграф, то дарит ей ещё один поцелуй. С началом второго абзаца ладони капитана перемещаются с талии девушки на грудь и несильно сжимают сквозь ткань домашнего платья. Настя невольно закусывает губу и на секунду перестаёт читать, но баритон спортсмена вновь опаляет ее ухо, и он чуть прикусывает мочку. — Читай. С каждым новым параграфом становится все тяжелее сосредоточиться на буквах и сложить их в слова. Ласки крепких и властных ладоней баскетболиста переходят уже под тонкую ткань, проходясь шершавыми подушечками пальцев от постоянного держания мяча в руках по нежной коже, заставляя мурашки волнами бродить по телу девушки. Модестас заставляет голубоглазую перечитывать предложения, если слышит, что та пытается побыстрее прочитать или перескочить с одной строчки на другую, что ещё больше отзывается сладким напряжением во всех мышцах. Вдруг, уже ближе к концу заветной темы, когда большой палец парня несильно надавил на чувствительное место через ткань нижнего белья, сорвав полустон с губ русой, капитан убирает руки из-под подола платья, берет учебник и перелистывает на самое начало. — Давай заново, посмотрим, как ты усвоила материал — довольно усмехаясь своей явно эффективной новой методике обучения, говорит Паулаускас, не обращая внимания на жалостливое Моденька — социальная психология — это раздел психологии, который посвящён… — начинает парень, вновь припадая влажными губами к шеи Насти. — Изучению поведения человека в обществе и различных группах, его восприятиях других людей, общения с ними и влияния на них — тяжело выдыхает девушка, прикрывая глаза. — Умница — поощряет баскетболист студентку, в который раз сжимая возбужденную грудь в ладони. На самые сложные философские взгляды пришлась самая приятная часть обучения. Литовец будто знал, мучая девушку до самого конца и не давая ей так быстро получить разрядку, хоть Настя и изо всех сил старалась подвигать бёдрами быстрее, прижаться сильнее, а одновременно и сдержать рвущиеся наружу стоны наслаждения, так как знала, что мама находится в гостиной за стенкой. — Модя — чувствуя, как все внутри начинает сжиматься от нахлынувшего наслаждения, так как литовец ускорил движения пальцев по возбужденному до предела бугорку, тихо простонала девушка баскетболисту в плечо. — Тшш, малыш, последнее предложение. Постарайся запомнить его с первого раза — умело управляя телом и чувствами Насти, капитан перевернул последнюю страницу теперь самого любимого учебника. — Путь Богданова продолжался от стихийного материализма к философской ревизии марксизма с позиций махизма и эмпирио… эмпирио… омонизма! — последнюю часть трудного слова Настя невольно выкрикнула, так как электрическая волна безумного удовлетворения прошлась по всем нервным окончаниям, заставляя лишь обессилено прижаться к крепкой груди и прикрыть глаза, пытаясь отдышаться. — Настя? У тебя все хорошо? — послышался стук в дверь и голос мамы. — Да! Да, мамуль, все хорошо. Просто термин дурацкий попался. Эмпириомонизм, вот — хихикнула русая. — Ну занимайся, занимайся — шаги женщины растаяли где-то в другом конце квартиры, а Настя тихо засмеялась, разворачиваясь к литовцу, который улыбался во все тридцать два. — Классная методика, товарищ учитель — обнимая баскетболиста за плечи и нежно целуя его, не переставала улыбаться Настя. Сидя в большой аудитории в университете, девушка все боялась посмотреть на билет, который вытянула пару секунд назад. Хоть Настя и знала все так, что от зубов отскакивало, она все равно очень переживала, что может все взять и забыть в один момент. Наконец, собравшись, русая перевернула билет. Прочитав первый вопрос, на сердце сразу стало спокойнее, ведь это была ее любимая тема; второй тоже оказался довольно простым, а вот когда девушка увидела третий, то тут же вся залилась румянцем, на лице появилась глупая и счастливая улыбка, так как на билете было красиво выведено эмпириомонизм.