Очень разный Модестас Паулаускас

Чемпионат в 67 году в Уругвае был тяжелым. Проиграв один из ключевых матчей американцам с отрывом всего в одно очко, советские баскетболисты должны были собрать все свои силы, чтобы разбить Югославию. Капитан сборной по баскетболу все время ходил на нервах, так как уже который день его не соединяли с женой, которая всегда поддерживала его перед и после матчей по телефону, если не была рядом. — Серый, ты можешь Любу попросить сходить к моей? Я уже не знаю, что думать — сидя в номере на кровати и прикрыв лицо руками, вздохнул Модестас. — Конечно, я позвоню — кивнул Белов, кладя ладонь другу на плечо. Баскетболист чувствовал все напряжение и переживание, исходившее от литовца тугой волной, ведь помимо того, что Паулаускас был жутким собственником и любил свою Оленьку, сейчас они ждали в своей семье пополнения, поэтому спортсмен очень не хотел оставлять жену одну. — Серёжа, я сходила, как ты просил — услышав нотки грусти и то, что девушка явно сдерживала слезы, комсорг напрягся. — Люб, что случилось? — прошептал Белов в самую трубку. — Мне, мне очень жаль, но они потеряли ребёнка — девушка на пару секунд затихла, сглатывая ком, так как говорить о таком все же было трудно — я не знаю всей истории, но Оля сейчас в больнице, ее выпишут через пару дней. Мне очень жаль — зная, что муж будет переживать за друга чуть ли не также, как за себя, вздохнула Люба. Сергей дальше не слушал. Скомкано попрощавшись, он повесил трубку и прижался к ближайшей стене затылком, прикрывая глаза. Он не знал, как скажет это капитану, да и сможет ли вообще это сделать. — Модя, Люба звонила, все хорошо — в утро перед матчем, подошёл к баскетболисту Белов — у твоей там какие-то проблемы с телефоном были, вот и не могла дозвониться. То очередь, то ещё что, знаешь же, заграница. Все в порядке — врать было тошно, тем более лучшему другу, но Сергей знал, что сообщив роковую новость сейчас, он лишит всей команды капитана, а Советский Союз шанса на победу и звания чемпиона мира. — Да? Хорошо, спасибо — глаза Паулаускаса будто вновь засияли, и он впервые за все время с поражения улыбнулся. От души что-то отлегло, стало сразу спокойнее и можно было полностью сосредоточиться на игре, чтобы привезти любимой домой очередную медаль. Замерзшие от суровой зимы, которая развернулась в Монтевидео, но безумно счастливые светские баскетболисты впервые принесли своей стране статус чемпионов мира по баскетболу. Золотые медали приятно поблескивали на шеях спортсменов, радостные улыбки украшали лица, поздравления слышались со всех сторон, но скорее хотелось на родину. — Модь — когда сборная рассеялась на свои места в самолете, начал было Белов. — Серый, смотри чего в городе откопал — доставая из внутреннего кармана пиджака свёрточек, гордо сказал Паулаускас — какая-то новомодная соска. Надеюсь, Оле понравится. И комсорг вновь не смог, давая себе обещание, что обязательно скажет, как только самолёт сядет в Москве. Фанаты и родные встречали чемпионов в аэропорте с почестями и громкими поздравлениями. Собралась такая толпа, что не сразу даже можно было всех найти. Раздав кучу автографов, Паулаускас наконец заметил свою девочку, которая стояла чуть вдали от основной массы и нервно переступала с ноги на ногу, теребя в руках платочек. Литовец сразу почувствовал что-то неладное, ведь раньше Оля сразу бросалась своему баскетболисту на шею и засыпала поцелуями. Откинув чью-то руку с плеча, Модестас торопливо подошёл к девушке. — Малышка, привет — услышав родной голос, Оля подняла на капитана глаза и тут же обняла его, начиная шептать. — Моденька, милый, прости, прости меня, пожалуйста — соленые капельки потекли на кремовый пиджак, оставляя мокрые следы. Спортсмен, все ещё ничего не понимая, аккуратно обнял жену. — Оль, что такое, почему ты плачешь? Что случилось? — чуть отстраняя от себя брюнетку, спросил парень, заглядывая в глаза девушке. — Его больше нет, я не смогла, не уберегла — вытирая тем самым, что нервно теребила пару минут назад, платочком слезы, Оля не смела поднять глаза на мужа, чувствуя вину на одной себе. — Что ты говоришь, Оль, я не понимаю — замотал головой литовец — давай ты сейчас успокоишься и все расскажешь. Тебе принести воды? Она замотала головой, и капитан терпеливо начал ждать, пока девушка успокоится, поглаживая ее по темной макушке. Только сейчас он обратил внимание на живот брюнетки, который уже не был таким большим, как перед его отлетом. — На улице только прошёл дождь, и я решила сходить в магазин — перестав всхлипывать, тихо начала Оля, когда пара вышла на свежий воздух — ты знаешь эту дорогу, и там, где кафель, было скользко. Какой-то мальчик пробежал мимо, случайно задев меня, и я поскользнулась и упала. Видно, я ударилась головой, потому что следующее, что я помню — это как врачи сказали, что не смогли спасти ребёнка — слезы опять начали катить из глаз брюнетки. Первый раз в жизни она потеряла что-то настолько близкое и родное, чувствуя себя виноватой. Модестас переваривал услышанную информацию довольно долго, не хотя верить и отрицая только что услышанные слова. Они ведь только закончили обустраивать детскую, сказали всем родным и были просто счастливы. — Иди сюда — прижимая девушку к себе, капитан тяжело выдохнул, прикрывая глаза. — Прости меня, Моденька, прости — продолжала шептать ему в грудь брюнетка. — Прекрати — вдруг резко сказал литовец и сел на корточки перед женой — ты ни в чем не виновата, слышишь? Мы справимся с этим вместе, только не вини себя, малышка — ее небольшая ладошка утонула в его тёплой и крепкой, а родной взгляд карих глаз придал больше спокойствия и уюта. Дорога до дома прошла в молчании. Оля все не отпускала руки мужа, иногда вытирая с пунцовых щёк катившиеся слезы. В квартире было очень тихо и холодно, будто здесь раньше и не жил никто; окружающий мир воспринимался через какую-то пелену нереальности. — Ты, наверное, голодный. Прости, я сегодня не успела ничего приготовить — вздохнула брюнетка, вновь поднимая виноватый взгляд на капитана. — Все нормально, возьму что-нибудь из холодильника — отмахнулся баскетболист. Когда девушка ушла в ванную, чтобы умыться, он достал тот самый заготовленный свёрток и отложил на самую верхнюю полку шкафа в детской, а затем устало опустился на диван, сжимая пальцами переносицу. Мысль о потере ребёнка никак не хотела приниматься сердцем, а осознание собственной беспомощности разрывало изнутри. Первая горькая слеза скатилась по коже, но парень быстро смахнул её рукой. Через пару минут Оля села рядом с мужем, подлезая под его руку. Модестас крепко обнял девушку, прижимая к себе и поглаживая по бедру. — Как ты сама? Что врачи сказали? — опустив взгляд на темную макушку, спросил спортсмен. — Со мной все в порядке. Только немного ещё все болит, но это должно пройти — утыкаясь личиком капитану в бок, сказала Оля. — Хорошо — кивнул литовец и через несколько минут молчания все же сказал — малышка, у нас ещё будут дети, слышишь? Все будет хорошо — получив в ответ пару кивков и тихое «Я люблю тебя», Модестас крепко поцеловал девушку и прошептал в ответ.

«Я тоже тебя люблю. Мы со всем справимся»