the choice

Он сжимает ее руку, не давая отвернуться, двинуться. Она смотрит на него злыми глазами, чувствуя свою беспомощность. Нет выхода.  — Ты не будешь с ним общаться, ясно? — Он выглядит слишком злым, в то же время и чертовски крутым. Но она его презирает, ненавидит, мечтает закопать.  — Почему я должна слушать твои указки, ты для меня никто. — Она слишком рассержена, чтобы следить за тем, что говорит. Она слишком взбешена, чтобы осознавать последствия, которые могут настигнуть. —Ты охерела? Думаешь, что я такие словечки буду пропускать мимо ушей? Ошибаешься, милая, будешь за такие мероприятия батрачить на кухне. И, может даже, в спальне. — Он гадко улыбается. Она прикрывает лицо руками, чувствуя накатывающие слезные порывы. Ей тяжело смириться с этим. Ей тяжело принять, что она стала заложницей своего положения. Девушка пытается успокоиться, пытается не показать ему, что он победил. Но он и так чувствует, что победил.— Можешь не разыгрывать комедию, милочка. Я прекрасно знаю, что ты делаешь. Он давит на газ, устремляя машину вперёд по трассе, ведущей к их дому, который находится недалеко от города, в целях сокрытия того, что там происходит. Родителей нет. Точнее, нет его родителей, а вот её отец усыновил его, нарекая дочку на ужасную жизнь, сам того не зная. А новоиспеченный сын сразу просек, что да как, возможности манипуляции сводной сестрой. Она шептала про себя слова ненависти. Она думала, что было бы круто ночью его задушить. Она боялась. Она страдала. Девушка понимала, что так жить — ужасно. Она понимала, что это не приведёт ни к чему хорошему. Никто не собирается её спасать. Никто не собирается помогать ей. Отец не знает об этом. Он сказал, что сводный братец должен о ней заботиться. Он самолично надел на неё цепи, отдав ключ сыну. Лика выходит из машины, невольно хлопая дверью. Крис нарисовывается рядом с ней, отвешивает пощёчину, от которой звенит в ушах. Она чувствует, что по щеке прокатилась слеза. Лика чувствует свою слабость, злиться на неё, но больше всего она злиться на своего сводного брата. Убегает в комнату. Закрывает дверь и падает на кровать. Слезы боли, обиды скатываются по её щекам, она вытирает их об подушку. Чувствует, что она так больше не может. Что ей тяжело. Физически, а тем более и морально. Дверь открывается, он буквально распахивает её с ноги. Девушка жмется на кровати, боится. — Твоё сегодняшнее поведение оставляет желать лучшего, Лика, видимо, ты заслужила наказание. — Гадко. Мерзко. Жутко. Она ненавидит его каждой клеточкой тела. Каждым мускулом. Каждой частичкой мозга. Человек наполовину состоит из воды, а она из ненависти к брату. Брату, который насилует её, который удовлетворяет свои желания и потребности через неё. Который делает непозволительное. Он прижимает её к постели. Целует противным поцелуем. Сминает губы, кусает до крови. Его губы сухие, неприятные. Её губы мокрые из-за крови. Она чувствует, что с губы потекла струйка крови по подбородку. Он улыбается, слизывает ее, смакует. Смотрит в её заплаканные, красные глаза. Снова впивается, но уже в шею. Кусает, лижет, посасывает. Оставляет как можно больше отметин. Причиняет как можно больше боли. Заставляет почувствовать себя ещё более низко. Стягивает с неё топ. Видит отметины с прошлых разов. Свои метки. Это заставляет его ухмыльнуться. Она инстинктивно прикрывается. — Прекрати. — Он обрывает её резко, зло. Ударяет по кистям рук, пытающимся прикрыть нагое тело. Она покорно убирает руки, кладёт голову на подушку, стараясь забыться. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела, что я делаю и что это делаю именно я. — Берет её за подбородок, сжимает его, поднимает, чтобы она смотрела ему в глаза. Слизывает с лица слезы. Любуется. Он заставляет её раздеться, снять одежду и с него. Действует грубо, без нежности, не сжаливаясь. Сжимает её ягодицы до синяков. Вбивается в её хрупкое тельце. Душит её, утыкая носом в пыльную подушку. Заставляет встать на колени. Принижает её этим ещё сильней. Лишь горячая струйка крови прокусанной губы, перемешавшись со слезами, стекает по её лицу. Берет её за подбородок, приседая.  — Не нравится, малышка? Нужно думать, прежде чем говорить что-то, делать. Тогда не будет так унизительно и больно.  Звонок телефона. Она сидит, смотря в одну точку, будто перегружаясь после произошедшего.  — Лика! Подними телефон, мать твою.  Девушка встаёт, стараясь не концентрироваться на боли во всем теле. Чувствует, как к горлу подходит ком, при виде номера отца.  Поднимает телефон. Чувствует дрожь во всем теле.  — Лика, привет. Как у вас там дела? — Она чувствует, что по щекам потекли слезы. Голос дрогнул, в горле застрял ком. Она начала всхлипывать. Пытается ответить папе внятно. Слышит шаги.  — Ты дура, Лик? Отдай телефон.  Он забирает аппарат. Говорит отцу, что все хорошо. Просто девушку обидели в школе. Просто подростковые проблемы. Хотя они волнуют её меньше всего.  Она падает на пол, ошалелая от пощёчины брата, которую получила сразу же после окончания разговора по телефону.  — Если ты проговоришься отцу о чем-либо то тебе не жить. Я тебя этими самыми руками убью. — Он вздергивает вверх руки. Она прижимается к полу, чувствуя, что ещё чуть-чуть и у неё начнётся паническая атака.  — Прости меня, прости… — Лика смотрит глазами, полными мольбы.  — Этого недостаточно. Умоляй меня, стоя на коленях. Давай! — Крис поднимает руку, будто занося для удара. Она в страхе выполняет команду.  — Умоляю, прости меня, — складывает руки в известном жесте. Выглядит слишком жалко, хочется пнуть ее, чтобы она стала более униженной. Совершает задуманное. Лика падает, чувствуя, что из носа брызнула кровь от удара об пол. Сознание плывет. Она плачет, вновь и вновь стараясь сжаться в комок. —Чтобы я тебя до вечера не видел. — Она не слышит. Лежит, содрогаясь в истерике. Он поднимает ее за плечи, ставит на колени, приседает на корточки и целует. Противно, горячо. —Отдыхай. Лика плетется в ванну, утирает кровь рукавами, перемешивая со слезами. Чувствует дикую боль в области ребер после удара брата. Чувствует, что разваливается.

***

— Лика! –Она не слышит, будто в трансе. Весь школьный день старается отдохнуть. Старается не думать, что когда придет домой, ей будет опять чертовски больно. Старается не думать, что он захочет сделать с ней сегодня. Перед ней появляется тот самый парень, из-за которого она вчера столько натерпелась. — Привет, — ее голос дрожит, Джордан ей безумно нравится, от этого становится страшно и ноги, подкашивавшиеся от боли, теперь не держать и от нахлынувших чувств. Она краснеет и прячет лицо, на котором красуется синяк. — Я хочу с тобой поговорить, пойдем, пожалуйста. — Он ее одноклассник. Самый красивый из всех. Понимающий, любящий и очень искренний. Она думает о нем ночами, когда выдается спокойная минутка, чтобы забыть о боли. Она медленно шагает, Джордан, будто совсем осмелел, берет ее за руку. Ведет быстрей. Она не может противиться, несмотря на боль. Она слишком увлечена тем, что он может ей сказать. Он дал ей минутку покоя. Они стоят за школой. Она, стоя на подкашивающихся ногах, дрожит от холода. Он замялся. — Я хотел сказать, — делает рывок, прижимает ее к стенке, целует, сминая губы своими. Поцелуи бывают, оказывается, приятными. Он обнимает ее, прижимает к себе, гладит по спине и не хочется отступать, не хочется, чтобы он отпускал. — Ты мне нравишься. Как обухом по голове. Шоковое состояние, снова поцелуй. Шепчет на ухо, что тоже. Чувствует, что еще чуть-чуть и расплачется. Понимает, что она не может быть с ним. Что ее брат убьет ее. Слеза, горячая и соленая, течет по щеке. — Лик? — Брюнет отстраняется, видит ее состояние. — Что такое, что, что-то не так? — Он прижимает ее к себе, обнимает. — Я, я не могу сказать. — Она тоже заминается, как и он. Ее начинает трясти. К горлу подкатывает, как и всегда, ком. Он целует ее, шепчет успокаивающие слова. А у нее плывет сознание, привычно. Спустя несколько мгновений она все-таки теряет сознание. Он подхватывает ее хрупкое тело, берет на руки, несет в школу в надежде, что ей помогут.

***

В медицинский кабинет врывается Крис. На его лице читается не беспокойство, а злость, ненависть. Он взбешен. — Что произошло?! — Он кричит на девушку, которая уже очнулась, на медсестру, на парня, который ее принес. — Успокойтесь и выйдите. — Медсестра смотрит на него с недоверием. — Или вы ее ближайший родственник? — Недоверчивый тон, приподнимает бровь. — Я ее брат. И я хочу с ней прямо сейчас поговорить. — Сжимает руки в кулаки. На лице играют желваки. Джордан смотрит на Ликиного брата, видит всю злость в его глазах. Кивает головой на дверь, хочет выйти и поговорить. Крис раздраженно вздыхает, выходит вместе с ним. — Какого хрена она вся в синяках? — Джордан смотрит с недоверием. Усмиряет желание вмазать брату малышки. — Какого хрена тебя это волнует? — Несмотря на сложность ситуации, все равно язвит. — Она теперь моя девушка и, — не успевает договорить, Криса срывает. Он бьет куда-то в нос, залетает в кабинет, поднимает девушку, крепко сжимая ее руку, уводит из школы. — Ах ты его девушка? Ну конечно, Лика, это ведь именно то, о чем тебя попросили. Это же тоже самое, что и «не общайся с ним». Сучка, ты меня не поняла тогда? — Отвешивает ей пощечину. Девушка дергается. Думает о том, что не может больше так существовать. — Ненавижу тебя, пошел нахрен. — Отвешивает пощечину в ответ. Он резко останавливает тачку. — Вышла. — Голос, строгий и железный. Огонь в глазах. Кулаки сжимаются. Хочется убить ее. Прижимает хрупкое тельце к машине. Сдавливает руки, не давая дергаться. Разрывает изнутри. Унижает. Заставляет плакать, стонать от боли, мечтать умереть. — Ненавижу… — шепчет в полу сознании, чувствует, что от боли почти отключилась. Слишком частые обмороки. Слишком ужасная участь выпала. Бьет по лицу, сжимает тельце, кусает, оставляет метки. Полностью проникает. Вынуждает молить о пощаде.

***

Лика плачет в подушку. Задыхается, давится слезами. Мечтает, чтобы наступила ночь. Мечтает закрыться, умереть. Выходит в таком состоянии из комнаты. Брат смотрит какое-то шоу на телевизоре. Конечно, после такого жаркого вечера. В ванной душно. Он недавно был в душе. В запотевшем зеркале еле различимый силуэт. Протирает стеклянную поверхность. Смотрит: синяки под глазами от недосыпа, красные глаза от слез, следы побоев на теле, кровь на губе. Когда-то красивая и счастливая превратилась в это. Незнакомое, полуживое существо. Садиться в ванну, даже не снимает одежду. Все равно, наплевать. Выключает основной свет. Так легче, так проще. Остается маленький светильник над зеркалом. Достает заготовленное лезвие. Крис не позволил бы купить, пришлось вытягивать из, как бы идиотски не звучало, точилки для карандашей. Пишет в телефоне, оставшимся даже после жизни с братом, друзьям. Прощается. Контакт Джордана. Звонит, говорит шепотом, что любит. У него голосовая почта. Так проще, не нужно говорить. Слышит, что трубку подняли. Выключает звонок, пишет сообщение, если вдруг он не услышит текст. Заготовленный листок с последними словами кладет на тумбочку около зеркала. В душе страх и пустота. Желание покончить с этим. Боязнь, что выбрала именно этот вид суицида. Сожалеет, что не успела сказать отцу и матери, что любит их. Пишет сообщение им. Просит не винить никого из школы.

***

Смотрит на измазанные кровью ладони, порезанные руки. Чувствует боль, чувствует, как утекает сознание. Очень жаль, что конец такой. Мы не выбираем, как и где нам родиться. Мы не всегда выбираем, как нам умереть. Но она выбрала.