Demon of insanity

      Колокола звенели, зазывая людей в часовню. Они, одевшись так нарядно и красиво, словно собирались на важное мероприятие, шли к ней. Тряслись, неустанно крестились. Еще даже когда люди начали занимать места, священник взорвался криком. Расставив руки в стороны и прожигая каждого взглядом, исторгал из рта свою проповедь.       Он обвинял их. Каждого называл грешным за свое рождение. И обвинял в убийствах тех, кто двенадцать лет назад вернулся с войны. Гневно кричал, брызжа слюной. Старые женщины плакали от его ярости, соглашались с каждым его словом и чуть ли не били себе в грудь кулаком, будто хотели заколоть себя невидимым колом. Каждая молила о прощении. А за что — им было все равно.       На секунду поперхнувшись, священник начал громко кашлять. Не жалея голоса, продолжал подходить то к одному ряду, то к другому.       — Среди нас есть те, кто грешен больше, чем все мы! И есть даже такие, кого и людьми нельзя назвать! — кричал священник, ударяя кулаком по ручкам скамьи рядом с каким-то человеком.       И наконец, когда он дошел до пятого ряда справа от себя, увидел странную девушку. На вид ей было около двадцати. С бледной кожей, черными кругами под глазами, белыми как у трупа губами и худым телом. Лицо частично скрывали грязные коричневые локоны волос. Яркие карие глаза смотрели куда-то вперед и почти не моргали. На девушке было надето грязное изорванное платье без рукавов и еле скрывающее колени. Ноги оказались абсолютно босыми.       — Ты… — начал священник. — Ты та ведьма! Что такое нечестивое существо делает в святилище господа?!       Он кричал так, что слюна попадала девушке на лицо, но она не реагировала. Мужчина покраснел от злости и снова закричал уже охрипшим голосом:       — Убирайся прочь! Или познай кару госп…       Священник не успел договорить. Остановился на середине слова с чувством, словно его что-то начало душить. Некая сила резко подняла его над землей. Мужчина выпалил хриплый стон от удушья.       Люди мгновенно среагировали криком. Стали выбираться со своих мест и бежать к выходу. Но как они не старались, двери просто не открывались. Будто их забаррикадировали с другой стороны. Весь народ в страхе вжался в стены. Священник хрипел, руками хватаясь на невидимые руки, что сжимали его шею. Но буквально через минуту его шея хрустнула и мертвое тело глухо грохнулось на каменный пол. Что вызвало еще больше крику.       Девушка встала и, не поворачиваясь к людям, прошла к трибуне. На ее лице появилась небольшая ехидная улыбка.       — Вы думаете… — тихо говорила она. -…что эти молитвы вам помогут?       Люди дрожали, не понимая, что она хочет.       — Это же так забавно… верить в то, чего нет. А если ваш… бог… существует, то он глух.       Девушка начала говорить громче.       — Он не слышит ваши мольбы! И никогда вам не поможет! Вы сами по себе!       От ее яростного голоса люди еще больше сжались. С такого расстояния они выглядели как толпы напуганных крыс, собравшихся в единую серую массу, полную десятками глаз. Девушка тихо засмеялась.       — Вы так глупы. И так жестоки. Верите в страхи, не пытаясь разобраться. А потом…       Она прервалась. За ее спиной послышался неясный треск и шипение. Из стены, как сквозь воду, стали выползать руки. Тысячи рук, не покрытые плотью. Только грязные кости. Боковые стены тоже постепенно заполнялись этими руками. Они тянулись к людям, пытались ухватиться за чью-либо одежду или впиться фалангами в лицо. Женщины стали рыдать, мужчины кричали от страха. Любые попытки отмахнуться от злосчастных рук заканчивались неудачей.       — Своей верой вы испортили так много жизней! И мою в том числе… — рычала девушка. — Так кто же заслуживает кары? Вы или невинный человек, на которого повесили ярлык «Ведьма»?       Никто не мог сказать ей ничего. Они лишь продолжали рыдать и молить отпустить их. С каждой мольбой девушка улыбалась все больше. А прямо за ее спиной выползало существо. Скелет с длинным позвоночником, что извивался будто тело змеи. Отсутствие ребер компенсировали множества рук. Будто человеческая сороконожка. Человеческий череп с острыми зубами. Изо рта и глазниц шла темная жидкость, вязкая и горячая, подобно битуму. Пол очень быстро заполнялся этой жидкостью, подбираясь к людям. Истерика нарастала, а кто-то вовсе просто смотрел в глаза своей будущей смерти.       — Искупить свои грехи вы можете лишь одним способом: почувствовать все, что мне довелось пережить. Но только гораздо хуже.       Девушка подняла руку и показала на всю собравшуюся толпу. Существо рядом с ней открыло рот, полное черной жижи, и закричало так громко, что стены завибрировали. Из ушей некоторых начала идти кровь. И через секунду монстр бросился вперед, перебирая сотней рук. Люди стали бросаться в сторону, попадая плен рук из стены, что стали таскать их между собой, сжимать в тиски до хруста костей, ломать одну конечность за другой, растягивать тела так, что они рвались надвое как тряпичные куклы. Монстр наносил каждой своей жертве множественные удары когтями. Из колотых ран шли целые фонтаны крови. Черная жижа с пола покрывала собою несчастных и пожирала, оставляя лишь лужу крови. Здание наполнилось людскими криками, хлюпаньем крови и звуками разрывания плоти. Такая приятная симфония, под которую девушке хотелось плясать.       Никого не оставляли в живых. Каждый заслуживал мести. Один удар за каждый возглас «Ведьма!» в сторону несчастного ребенка. За каждый момент, когда эти лицемеры указывали на нее пальцем. Монстр каждому отгрызал их, наслаждаясь стонами боли. Месть. Месть. Месть…       Вскоре все стихло. Монстр, вымазавшись в крови жертв, ползал по стене, оскверняя «святое место». А затем спустился к девушке и поравнялся с ней взглядом одного единственного светящегося глаза. Девушка улыбнулась, погладив его череп. Жидкость перестала течь из его глазниц и рта, а сам монстр приобретал очертания обычного скелета.       — Ты хорошо справился, Сандер.       — Мы несем так много смертей. Правильно ли это? — спросил Сандер, наклонив голову слегка набок.       — Это наша месть. За все, что этот мир нам сделал. Со мной, моим отцом… нашими друзьями, — девушка опустила глаза.       — Ты счастлива, совершая эту месть?       Девушка кивнула, опустив руку ближе к зубам скелета и проведя по скуле пальцем.       — Тогда и я счастлив.       Сандер распахнул двери, дав крови, изорванной плоти и конечностям вырваться наружу. Земля у входа пропиталась и стала багровой. Наступая босыми ногами, девушка и скелет оставили после себя кровавые следы и полную разруху.       Они улыбались. Не безумно, не радостно, не злобно. Это была улыбка мести.