Пивные посиделки

На улице с приглушенным светом горели фонари. Они освещали брусчатый тротуар и отчасти иссохшие клумбы фиолетовых петуний, около которых сейчас стоял высокий молодой человек, нервно топчущийся с зажатым в руке телефоном и помятыми ста кронами. Он с неприкрытым раздражением, вызванным долгим ожиданием, провожал в дальний путь мысль, что его лучшая подруга когда-нибудь перестанет опаздывать меньше чем на полчаса. — Если она не придет через пять минут, я уйду, — серьезно сказал Стив клумбе с петуниями, поглядывая на экран телефона, цифры на котором сменялись омерзительно медленно — 10.09 никак не хотели переходить в 10.10. — Я не могу ждать ее еще час, когда мы должны были встретиться еще в половину, черт подери! Петунии промолчали. Идея сходить за пивом с Наташей определенно не вписывалась в планы Роджерса сделать парочку набросков вечерней Праги. Учитывая, что Стив, на минуточку, не пьет — еще больше не вписывалось. Но редкие и оттого бесценные встречи с Романовой, все время странствующей по миру, впрочем, как и сам Стив, он не был намерен пропускать без какой-то действительно важной причины. На наташиной работе возникла перспектива командировки в Европу, и только сама женщина знает, какими стараниями ей пришлось выбить эти три месяца в Праге, лишь бы увидеть старого друга. Так что из-за этого он сейчас стоял возле самого примитивного супермаркета в самом примитивном районе чешской столицы, ожидая даму. Вместе с этим Стив понимал, что он — не единственный человек, который близок Наташе здесь, иначе бы она жаждала скорой встречи с Роджерсом не здесь, а в Америке, в которую Стив обязательно вернется после по истечению рабочей визы. В Праге учится ее кузен, то ли в магистратуре, то ли в аспирантуре, не планировавший в ближайшее время возвращаться ни на одну из родин. Была и еще одна причина, по которой Стиву захотелось выбраться из дома — одиночество. Нет, конечно, он понимал, что связи можно построить везде, в той же самой Праге было с сотню мест для знакомств как с парнями, так и с девушками — Европа в разы толерантнее Штатов, кто бы что не говорил о равноправии граждан и однополых браках. На территории, на которой чуть меньше века назад сжигали людей, заклеймованных треугольниками, ответственность за содеянное уже давно смешалась с воздухом и вклинилась в генетический код, равноправие — это долг. Другое дело, когда сам факт того, что ты целенаправленно идешь знакомиться в специальные места с определенной целью, а не, скажем, случайно в парке или даже здесь, у клумбы с практически засохшими петуниями, лишает весь процесс какого-то таинства. Ему до чертиков хочется быть с кем-нибудь: просыпаться в объятиях, возможно, прогулять из-за этого работу, готовить отменный домашний латте не только для себя, но и для кого-то, подписывая второй стаканчик именем, прямо как это делают в «Старбаксе», принимать совместный душ и наслаждаться закатами со смотровой площадки старого города. Но этого жаждет каждый, кто одинок, думает Стив, и создать иллюзию такого счастья — дело не очень-то и сложное, если поразмышлять. Но Роджерсу необходима именно любовь, а не ее имитация. Пусть лучше он будет делать все это наедине с собой, и может быть когда-нибудь за его терпение он, так и быть, будет наконец-то счастлив. Часы показывали 22.20, и на фоне грустных мыслей время словно растворилось. Выходящие из супермаркета семейные пары с жалостью смотрели на одинокого молодого человека. Стив все также стоял, рассматривая петунии, только теперь в его теле не было ни следа от раздражения — он слегка наклонил туловище и бережно провел пальцами по петунии, которая только-только начала чахнуть — лепестки слегка скрутились по краям темной полоской, но насыщенный лиловый цвет все еще выделялся на фоне остальных. От созерцания медленной благородной смерти его отвлек шлепок по попе. Резко обернувшись, он увидел ухмыляющуюся Наташу. — Слишком хороший вид, дорогой, — сказала девушка по-русски с раскрытыми объятиями. — Рядом же дети. Иди, обниму. На ней были синие донельзя обтягивающие джинсы, черная майка и с темной джинсы короткая куртка. С первого взгляда можно подумать, что у нее назначено свидание, и Стив, одетый в спортивки, кроссовки и кожанку с самой обычной белой футболкой, отчего-то смутился. — Когда ты сказала, что мы идем за пивом, я подумал, что мы идем за пивом в семейный супермаркет, а не в винный бутик, — сказал Роджерс, кладя руки на плечи подруге. — Хотя теперь я понимаю, почему ты опоздала практически на час, но все еще продолжаю злиться. Наталья рассмеялась. — Брось. На самом деле, я даже не старалась. Это были единственные чистые шмотки после перелета, остальное мне лень стирать. — Ты уже две недели живешь в квартире со стиралкой и никак не можешь ее загрузить? Нет инструкции на английском? — Зачем мне английский, если я знаю русский, — бросила Наташа, взяв Стива под локоть. — Она сломана, и так как Баки постоянно нет дома, а он, как хозяин, обязан присутствовать при ремонте, мы ходим в грязном или абсолютно новом. Это очень тупые правила, я дома практически всегда, но, как я поняла, квартиру дает университет, и правила пишет он же. — Хорошо, что я там хотя бы проживаю, и это ни у кого не вызывает лишних вопросов и проблем. — Какое странное имя, Баки, — сказал Роджерс, входя в супермаркет. Они сразу двинулись к пивным полкам. — Ага, он его выдумал еще в детстве, — Наташа начала активно изучать находящиеся друг на друге ящики пива. — Больше ничего не скажу о нем. Смотри, — она указала пальцем на табличку «PIVO SVIJANSKY MAZ», — вон то неплохое, я вчера его пила. — Ищи, где оно, — Стив огляделся. — Потому что я не вижу. И почему ничего не скажешь? Даже не хочешь нас познакомить? На вас это не похоже, Наталья. Мой живот до сих пор не забыл то свидание с Шерон, на котором вы так настаивали. Она рассмеялась. — Я же не знала, что она фанатка сырого мяса. Такое не сразу заметно во время работы. — В следующий раз, когда будешь кого-то сватать, проверяй на сначала на себе.

***

Историю с Шерон Стив может назвать триумфальной. В тот момент, когда Романова, по мнению самого Стива, жившего еще в Америке, случайно — действительно случайно! — познакомила его с вполне себе милой девушкой со своей работы. В одиночестве сидевшая Картер тогда допивала свой латте на соевом молоке, с тоской читая мотивирующую вывеску, когда в заведение вошла Наташа из отдела прессы, с которой они иногда вместе обедают. Их даже нельзя было назвать подругами по работе, Шерон то и дело нервничала, когда ее спрашивали о ней самой, чем она увлекается. что ей нравится, но когда речь касалась собеседника, то всегда становилась благодарной слушательницей. Сейчас, когда Романова вошла в бруклинский Старбакс в сопровождении абсолютно божественного точно-не-бойфренда, потому что парня у нее точно не было — она была уверена в этом — так что сейчас Картер чувствовала себя если не подружкой невесты Наташи, то точно очень, очень хорошей подружкой. Они втроем выпили кофе, Стив заплатил за три стакана, после чего проводил Шерон до дома. На следующий день Наташа передала ему ее номер телефона, и где-то через неделю после кофейных посиделок у них состоялось полноценное свидание. Так как разговаривать им было особо не о чем, атмосфера располагала к душевным разговорам, но краснеющая блондиночка и не менее краснеющий, но отнюдь не от стеснения блондин, смотрели друг на друга с некоторого рода ожиданием. Первым заговорил Стив: — Хорошее место, мне нравится, — место действительно было ярким и в то же время сдержанным: красные стены, панорамные окна и классическая музыка, доносящаяся с небольшой сцены в середине зала. — Ты была здесь раньше, или нашла в интернете? — Друзья порекомендовали, — она застенчиво улыбнулась, а румянец начал постепенно сходить с лица, располагая к началу комфортной беседы. — Атмосфера хорошая, только еда не совсем такая, к которой я привыкла. — Да? — он перевел взгляд с ее пасты с каким-то странным фаршем на свой стейк, к которому он пока что не торопится притрагиваться. В нем есть что-то такое, что настораживает. Картер тоже не прикоснулась к еде. — Мы можем поменяться, если хочешь. — Если это тебя не смутит, — она мило улыбнулась и положила вилку обратно в тканевую сумочку. — Разумеется, я ведь сам предложил, — Стив взял тарелку и пододвинул к себе. Он пригубил немного вина, и принялся за еду. Вкус был… странным. Они разговаривали о чем-то непринужденном, больше о работе Шерон, о Наташе, совсем немного о работе Стива. Он обмолвился, что работает в государственной организации, но о том, что через месяц он уедет в Европу по контракту на весь год, он решил умолчать, дабы не спугнуть милую девушку и, может быть, отсрочить командировку, если ситуация будет складываться донельзя хорошо. Единственное, что напрягало Стива — странное бурление в животе. Когда с едой было практически покончено, Роджерс ненароком спросил: — Что ты имела в виду, когда сказала, что это непривычная для тебя еда? Мне кажется, макароны везде макароны. — Ну, — она взяла в руки бокал и с самой милейшей на свете улыбкой сделала аккуратный глоток, словно в следующий момент она скажет что-то вроде «я люблю мужчин», или «я девушка». — Все дело в мясе. Я люблю, когда оно недожаренное, как этот стейк. Но еще лучше, когда оно совсем сырое. Стив, сдерживаясь вскочить с места и выбежать стремглав прямо к лифту сию же секунду, с силой натянул на себя улыбку. — О, — … — Это… Необычно, — он нащупал в кармане телефон, слепо нащупывая номер того, кто мог бы сразу же перезвонить, если бы Стив позвонил и сразу бы сбросил вызов. — Не знаю, я привыкла. В это быстро втягиваешься, тем более для здоровья полезно. Для мужского в том числе, — она кокетливо улыбнулась. — Я отлучусь ненадолго в уборную, хорошо? — Отл… То есть, конечно, да, — Стив на радостях улыбнулся так, что Шерон не выдержала и легко чмокнула его в губы, а после поспешила в соседний коридор. Понимая, что лучше шансы уже не будет, Роджерс дождался, пока женский силуэт не скрылся за стальными дверям, ведущими к туалетам, он быстро схватил пиджак с сумкой и на ходу вытащил двести баксов, кидая на барную стойку, надеясь, что этого хватит. Он вбежал в лифт, как угорелый, будто за ним гнался монстр, и уже сидя в такси он смог спокойно вздохнуть. На телефоне было четыре пропущенных от Картер и десять от Наташи, но это было последним, что его сейчас волновало. Сейчас было главным доехать до дома живым. После этого он окончательно убедился в том, что помирать ему придется скорее всего одиноким и бездетным.

***

— Тогда с Баки точно ничего не получится, Роджерс. Считай, что он низкий, рыжий, толстый и картавит. А случай с Шерон, — начала она безо всякой паузы, — чистой воды недоразумение, Стив, — невинно улыбнулась Наташа, специально копируя точь-в-точь улыбку Картер. — Она, кстати, решила, что ты сбежал от нее из-за поцелуя. Якобы она поторопилась, и ей стыдно. — Я теперь на мясо смотреть не могу, а тебе хоть дай возможность поиздеваться, — разговор вернулся в изначальное русло. Спустя пятнадцать минут изучения стеллажей на предмет определенного пива, Наташа поручила Стиву отправиться в другой магазин, пока она будет покупать ингредиенты для пиццы, с которой они решили провести киновечер дома у Роджерса. Они старались успеть купить все необходимое до закрытия магазинов, ведь доставка работает до тех же 11.00. Стив спустился вниз на улицу к угловому магазину, где, со слов Наташи, она вчера купила то самое пиво. Это было странно, что они гнались за определенной маркой, ведь в Праге пива больше, чем пресной воды, но Романова стояла на своем и, признаться честно, Роджерс скучал по ее эксцентричности. Первыми Стив заметил подоконники, обставленные петуниями. Вторым — практически полное отсутствие людей. Ему точно начинает нравится этот магазин. Здесь оказалось еще больше пива — если в предыдущем магазине оно занимало два ряда, то здесь можно без преувеличений сказать, что весь магазин состоял из пива. Даже крохотные ряды с обычной едой и хозяйственным отделом смотрелись жалко на фоне полок с алкоголем. Боясь не успеть, он нервно оглядывал уже третий по счету стеллаж, и все никак не мог найти нужного пива. Часы показывали 22.53 и, как бы то ни было, он растерял всякую надежду в этом магазине, и даже взгляд на петунии не воодушевил его. Внезапно он зацепился взглядом за парня, проходящего мимо него к полкам с чипсами с картонной связкой того самого пива. — Простите, что отвлекаю, — заговорил он на ломаном чешском. — Мне нужно такое пиво. Где оно здесь? Напротив него стоял заинтригованный молодой человек. Он был примерно одного со Стивом роста. По возрасту — ровесник или чуть постарше. Щетина грозилась перейти в бороду, а длинные волосы собраны в ленивый пучок, примерно такой же, который завязывает на своей голове Наташа на их пивных посиделках. Расстегнутая бордовая толстовка была в каких-то масляных пятнах, а черная футболка под ней выглядела растянутой. Стив мог бы принять его за бродягу и был бы, скорее всего, прав, но сам он выглядел далеко не лучше — его черные спортивки давно стали темно-серыми из-за длительного ношения, а на воротнике белой футболки красовался след от сливового варенья. Плюсом ко всему, Роджерс не испытывал какого-то мерзкого чувства, которое он испытывал, когда видел что-то неприятное перед собой, наоборот: парень напротив смотрел на него так… заинтересованно, что ему вдруг захотелось лишь прикоснуться к этой щетине и поцеловать, плевав на обстановку и, по-видимому, заявление в полицию от этого чеха за сексуальное домогательство. Но этот чех, или не чех, как потом понял Стив, правой рукой указал на очередной пивной коридор, но, увидя безграничное отчаяние собеседника после ленивых слов продавца «магазин закрывается через пять минут», лишь вздохнул. — Пойдем, — сказал незнакомец на чистом английском. Его голос был мягким и бархатистым, чем-то напоминая голос рассказчиков, которые озвучивают сказки — у Стива до сих пор хранится коллекция этих детских сказок, и пусть дисководы уже давно не в моде, он верит, что когда-нибудь он сможет поделиться с кем-нибудь своей тайной слабостью. — Вот, — парень указал прямо на ящики с пивом. — Тут есть светлое и темное, но я больше люблю светлое, как видишь, — он покрутил в руках ящик. — Честно, я не представляю, что в этом пиве такого особенного, я его наобум взял. Бутылки знакомыми показались. — Хм, — Стив взял один ящик светлого пива, глядя на собеседника. — А мне подруга заказала. Сказала, что вчера пила. — Видимо, все решили именно его вчера и выпить, раз полка почти что опустела. Кстати, мне как-то неловко, мы же все-таки американцы, да? — дождавшись, пока Стив кивнет, он продолжил. — У меня чуйка. Давно живу здесь, все национальности почти что определяю. Но ты симпатичный, а таких только в Америке выпускают. Надо бы познакомиться с соотечественником. Стив впервые за долгое время искренне улыбнулся, почувствовал какое-то странное облегчение в груди. — Тут я с тобой соглашусь, что симпатичных в Америке больше, — он поудобнее перехватил ящик. — Однако одного импортировали прямо напротив меня. Кажется, прямо с конвейера. Человек напротив рассмеялся. — Баки Барнс, аспирант, алкоголик и американец. — Стив Роджерс, приятно познакомиться. — Мне кажется, или у нас есть общая знакомая, да? Такая крашеная рыжая и надоедливая? — Совершенно верно. Только мне представили вас как толстого, рыжего, низкого и картавого. — Когда-нибудь я зашью Романовой рот. Я полагаю, ни один критерий не совпал? — Совершенно верно. А еще мы будем готовить пиццу. Будет непростительно, если вы не присоединитесь.  — Не могу отказаться от столь великодушного предложения. Пицца, я полагаю, будет вегетарианская? — Когда-нибудь я зашью Романовой рот, — повторил слова Баки Стив, и под них они взяли еще один ящик пива и отправились к выходу практически за руку. Там их ожидала Наташа с самым что ни на есть довольным видом. — Ну наконец-то.