Возвращение к истокам

      Это была самая глубокая ночь. По улицам редко ходили обыкновенные люди, сейчас в основном там бродят лишь опасные личности. Машины гудят на дорогах, но совсем редко. Освещение давали фонари, свет в окнах и некоторые неоновые вывески. Ночью здесь спокойнее, чем обычно, район довольно тихий.       Чарли сидел за мольбертом и радостно рисовал что-то. Иногда он посматривал на часы и грустно вздыхал. — Опять он задерживается…— парнишка только встал, чтобы пойти на кухню и заварить чаю, как вдруг зазвенели ключи, и он сразу понёсся к двери. — «Неужели пришёл?»       Слышно, как ключи царапают замочную скважину. — Mille cazzi nel tuo culo*! — слышится за дверью на чистом итальянском. — «Ну, точно он», — Чарльз обречённо вздохнул, понимая, что Рикк, возможно, сейчас не в настроении.       Наконец, дверь распахнулась и вместе с окровавленной тушей Риккардо в комнату ввалился запах перегара. Чарли подхватил товарища и почувствовал, что сейчас, наверное, потеряет сознание из-за такого фана. — Ох! Какой странный запах! — художник аж скривился. — Надо бы тебя помыть, а то ты совсем плох. — А что, я вполне даже ничего, что ты… — бормотал Рикк так, что было почти не разобрать, что он хочет донести. — Нет, ты как раз «чего». Пошли со мной, — заботливо произнёс Чарли и потащил друга до ванной. — М, хочешь разглядеть меня более детально? — мурлыкнул Риккардо, бесстыдно погладив Батлера по бедру. — Эй! Руки убери! Как протрезвеешь, тогда и поговорим! — смущённо пролепетал тот; честно говоря, он даже наслаждался таким повышенным вниманием к своей персоне со стороны Риккардо.       Дело в том, что их отношения напоминают замкнутый круг. Большую часть времени Риккардо ведёт себя по-обычному, то есть, как мудак плохой человек. Он общается с Чарли грубо или просто на повышенных тонах, вечно чем-то недоволен и не против лишний раз предъявить претензию. Ему нравится Батлер, но он не может в этом признаться не только ему, но и себе, поэтому продолжает вести себя так, будто тот ему безразличен или неприятен, но, по словам Де’Карли, он не ненавидит Чарльза, а принимает его при определённых условиях. Но даже будучи таким вредным, он очень нравится Батлеру, который привык к тому, что Рикк требовательный, ворчливый и бывает противный, что поделаешь, у всех свои недостатки. Зато он умный, практичный и ответственый, на него можно положиться. Однако… Когда Рикк напивается, он становится достаточно любвеобильным и показывает свои истинные чувства, ведь алкогольное опьянение мешает скрыть эмоции при виде своего соседа по квартире. Как ни парадоксально, когда Риккардо ведёт себя хорошо, изнасиловать не пытается, а пытается скорее поцеловать, Чарли это не нравится. Он привык видеть вечно недовольного и ворчливого киллера, который постоянно раздражён его «слащавостью». Когда Де’Карли трезвеет, всё возвращается на круги своя, и так уже около года.       Чарли любит Риккардо, несмотря на его скверный характер, но счастлив ли он? Нет. Взаимности ему всё же хочется, но чего ждать у моря погоды? Рикк вряд ли изменится, ведь его нельзя направить на путь истинный силой своей любви, как и любого другого человека. Риккардо изменится только если захочет этого сам, а заставить его хотеть тоже невозможно. Значит, остаётся только два варианта: либо продолжить терпеть его, либо найти кого-то другого. И тут опять проблема, ведь эти два варианта почти равнозначны, потому что Чарльза привлекают люди с таким характером, как у Риккардо, и даже если он найдёт кого-то другого, он опять будет страдать, скорее всего.       Существует мнение, что мы любим кого-то, кто похож на наших родителей, пусть так и не всегда происходит. Те, у кого родители были вспыльчивыми, предпочтут такого же партнёра, а если родитель был слабым, то, соответственно, и партнёр будет слабым. Полагаю, так происходит в тех семьях, в которых дети сильно привязаны к своим родителям, но это тоже не всегда означает, что партнёр будет похож на одного из них, я так думаю. Однако, мы рассматриваем случай, когда так всё и было. Мать любила Чарли, но была с ним довольно строга, везде находила недочёты и оправдывала это тем, что просто хочет для него лучшего, а также она была в отчаянии, из-за того, что отец её сына так рано покинул этот мир из-за тяжёлой болезни, поэтому она частенько выпивала. Есть в ней что-то похожее…       Итак, перейдём к нашим героям. Чарльз уже привык помогать Рикку, когда он придёт домой пьяным и весь в крови, поэтому для него было не в новинку раздевать его, отстраняясь от него, когда тот лезет целоваться, и заставлять его залезть в ванную. Мыть его легче всего, потому что он не пристаёт, а просто кайфует от того, как Батлер массирует его голову и тело своими костлявыми пальчиками. Следующее, что нужно сделать, обмотать эту пьянь двуногую в полотенце, как шаурму, чтобы он был обезврежен, и уложить этот полотенечный рулетик спать. Это сложнее, чем вы думаете. Когда Батлеру всё же удаётся совладать с его соседом по квартире и уложить его отсыпаться, он сразу же идёт замачивать одежду в отбеливателе и холодной воде. А потом идёт и чистит туфли Де’Карли, ибо они, конечно же, тоже могут быть заляпаны. И только потом Чарли ложится спать. Не самое выматывающее расписание, могло бы быть и хуже.       Батлер встаёт рано утром, чтобы приготовить завтрак, и заодно сварганить что-нибудь от похмелья, ибо Рикк и без этого злой, так ещё у него и башка квадратная, и во рту птицефабрика. Когда всё было готово, Чарльз взял поднос и принёс всё это дело Рикку в постель, который сидел и нервно массировал висок пальцами. — Ой, блять, башка болит… — киллер быстро выпил отвар и отставил стакан в сторону, затем быстро взял поднос и начал завтракать. — Налей мне коньячку, что ли. — Даже если бы у нас был коньяк, я тебе всё равно бы не налил. Ты итак слишком много пьёшь, ты же угробишь себя! — явно выражая волнение, ответил Чарльз. — Что? У нас нет коньяка, а ты всё ещё стоишь и хуйнёй страдаешь? А ну марш в магазин, пока я тебя не пришиб! — Де'Карли в конце хрипло закашлял, видать, голос сел. — Извини. Но магазины ещё не работают. Ещё рано. Поспи ещё чуток. Это поможет тебе восстановиться быстрее, — парнишка слегка погладил его по спине. — Не трогай меня! — шикнул тот. — Лучше это… Не знаю… Приберись дома. А то я даже будучи пьяным разглядел тут срач. — Хорошо, Рикки… — вздохнул Батлер и поспешил выйти из комнаты. — Н-не называй меня так! — крикнул ему вслед маньяк, а затем продолжил завтракать.       Наконец, всё вернулось на свои места. Чарли достал швабру и стал мыть пол, грустным взглядом пялясь в него. «Этого ли я хотел?» — произнёс про себя художник, чувствуя, что сейчас будет плакать. Привязанность играет с ним злую шутку, но он понимает, что не может изменить эту ситуацию. Наконец, Батлер не сдерживает слёз, и они медленно начинают стекать по его щекам. Тихо хныкая, он продолжает оттирать кровь и краску с пола. В комнату зашёл Риккардо, одетый в чёрные брюки и белую рубашку, спокойно сел на диван и начал читать газету, не обратив внимания на Чарльза. Плач не прекращался. — Чарли, заткнись. Не видишь, я читаю? Ты мне мешаешь! — прошипел Де’Карли, заставив художника плакать ещё сильнее. — Если не прекратишь, я тебя ударю! Я не шучу, считаю до трёх! Раз! Два! Три! Я уже подхожу!       Он отложил газету и стал подходить к рыдающему Чарльзу, тот аж швабру уронил и заплакал ещё громче. Риккардо стоит… Смотрит… — Ну и хер с тобой… — фыркнул он.       Чарли кинулся к нему на шею и начал лить слёзы уже у него на груди. — Эй! Ты чего прицепился?! Отстань! — прикрикнул Рикк, пытаясь вырваться.       Его не отпускали. Тогда он смирился и тихо произнёс: — Идиот… — Я… — Чарльз поднял заплаканные глаза. — Я тоже тебя люблю… — Что?! Придурок! Я тебя не люблю! — Почему же ты меня не ударил, хотя пообещал? — парнишка шмыгнул носом. — Потому что! Потому что… Потому что передумал. Захочу и ударю! Но сейчас я не хочу. — Пфффт, — художник попытался сдержать смех, но не смог, и звонко расхохотался. — Ну и ну! Так я тебе и поверил! — Думай, что хочешь! Идиот! — рыкнул Рикк, краснея не то от смущения, не то от ярости. — Ну прости-прости, — Чарли снова заулыбался ему. — Я не хотел тебя обижать. — Чего?! Да я и… Не обиделся вовсе! — кричал на него Де’Карли, которого просто клинило от того, что теперь его сосед реагирует на него по-другому. Неужели он наконец-то счастлив? — Пф. Дурак ты… — Ты тоже бываешь, — парнишка чмокнул его в скулу. — Что?! Как ты…?! Агрх! Ненавижу тебя! — Рикк обнял его очень крепко. — Ай! — радостно взвизгнул Батлер. — Скоро откроется магазин. Мне нужно идти, отпусти! — Дурак. Ты думал, я тебя одного отпущу? Наш район может быть опасен для тебя. Собирайся давай, скоро пойдём, — Риккардо отпустил его и поправил воротник рубашки, что была на нём.