смотрит

Руки Кларк холодные, чуть шершавые, но от этого не менее нежные. Октавия задыхается самую малость, когда Гриффин смотрит на неё, слегка прищуриваясь, обрабатывая очередные порезы после тренировок с Индрой. Она потом улыбается так мягко-мягко, как никогда прежде, что просто невозможно не ответить тем же, но Блейк лишь хмурится, бормочет слова благодарности и вылетает из палатки. Потому что дышать становится трудно, а сердце стучит в груди всё быстрее, как после стометровки. Октавия бы честно послала эти неуместные чувства к чертям собачьим, вот только Гриффин словно везде: она весело смеется над шутками Рейвен, прикрывая улыбку рукой (Рейес убивать нельзя, Октавия!), словесно пикируется с Беллами на самые разные темы, приправляя всё ехидством, и закатывает глаза на очередные нравоучения своей матери. И смотрит на неё. Странно и непонятно, будто чего-то ждет или на что-то решается. Блейк надеется, что тренировки с Индрой наконец прочистят её голову. *** — Вы двое можете быть такими раздражающими, черт подери, — говорит Рейвен, садясь рядом с Октавией. Блейк знает, что это малость, но она гордиться тем, что не подпрыгнула, как, наверное, сделала бы это раньше. — Ты это о чём? — хмуро спрашивает она, поднимая недоуменный взгляд на девушку. Та лишь кивает в сторону Кларк, которая опять смотрит. И так же странно, как и все предыдущие разы. Что с ней не так? — Нет, чтобы признаться друг другу… Вместо этого ходите вокруг да около. Уже весь лагерь ставки сделал на то, кто из вас двоих сорвется первым. — Да пошли вы! — срывается Блейк с места, и направляется в сторону Аркадии. Пошли. Они. Все. К черту. *** — Индра не может быть хоть чуточку аккуратнее?! — рычит Кларк разозлено, когда Октавия вновь предстает перед ней вся в порезах и синяках. Блейк с трудом давит улыбку на такое переживание о её состоянии. Это чертовски приятно на самом деле, что Кларк так за неё волнуется. Еще приятно ощущать на разгоряченной коже её прохладные пальцы… «И губы у Гриффин приятные», — думает Октавия, когда сопротивляться желанию дальше уже не может и целует её. Веселый крик Рейвен — «Я, черт подери, знала!» — девушки решают проигнорировать.