Старшая школа «Коноха». Луч рассвета в царстве ночного неба

Йошира

      Сказать, что «она» была в шоке — ничего не сказать. Она была не просто в шоке, она была в ужасе.       Мир красивой жизни был не таким простым, каким он казался со стороны. Йошира всегда издалека привлекал Сакуру своей яркой вывеской с огненным драконом, пронзающим солнце. Это был не простой ресторан, где можно было провести встречу с друзьями, как казалось со стороны. Обычный зал для романтических свиданий? Деловых переговоров? Семейных ужинов? Нет. Йошира брал своим размахом и богатством выбора.       Когда девушка только попала внутрь, молодой галантный официант сообщил спутникам о том, что Йошира принимает гостей со всего мира: в двух залах — большом на сотню мест и малом, всего на тридцать. Пройдя к уже приготовленному столику (Итачи тут принимали, как родного), девушка заметила, что ресторан предлагал и вип-комнаты для состоятельных постояльцев за еле-просвечивающимися ширмами-дверями.       Какого же ее удивление было, когда она впервые взяла в руки меню на золоченой бумаге. Первые несколько минут, Сакура пристально рассматривала дизайн, казалось бы, обычной страницы: все тот же дракон, как на вывеске. Вот только… «Неужели страница обшита бархатом?»       В меню Йоширы были блюда на любой вкус: традиционные восточные, классические европейские, утонченные японские.       «Йошира — это место, где отдыхают душой», — прочитала еле слышно розоволосая в конце одной из страничек.       Еще большим удивлением для Сакуры было увидеть цены в ресторане. Точнее — их отсутствие. Красивым выведенным тексом, написанным на золотых страничках, красовались названия удивительных блюд, о которых девушке и слышать не приходилось ранее. Ее удивленный взгляд тут же уловил официант, но не стал задавать лишних вопросов:       — Вы готовы сделать заказ?       — Только после дамы.       Руки Сакуры дрожали. Она прикусывала губы, то и дело посматривая на новые страницы.       Когда девушка согласилась пойти с Итачи, она решила для себя одно — возьмет несколько крупных купюр со своей заначки, погуляет вдоволь — как подарок самой же себе на новый год. Нужно же хоть раз за всю жизнь выйти в свет. Что могло быть лучше, чем сделать это с человеком, разбирающимся, что такое этот самый «свет». Отсутствие цен не давало девушке сделать этот решающий выбор.       — Что ж, — Итачи хитро улыбнулся, — пожалуй сегодня — это будет тартар из говядины и горячие древесные грибы с имбирем. Девушке на пробу маринованного лосося и зеленый салат. Когда я дам знать, принесешь свежих фруктов. — мужчина окинул взглядом официанта, — позже принесешь девушке мусс с шоколадным снегом.       — А вы, что хотели бы на десерт?       — Свой десерт я привел с собой, — ухмылка не сходила с лица Итачи, — а о напитках ты и сам знаешь, Джуно.       Яркий румянец не сходил с лица растерянной Сакуры. Вцепившись пальцами в меню, она сверлила глазами страницу с супом с морепродуктами. Казалось, в изображенной чаше уже должна была сформироваться целая дыра.       — С тобой все в порядке?       Девушка продолжала молчать. Напряженная обстановка не переставала удручать ее, а таинственный заигрывающий взор Итачи, заставлял розоволосую еще сильнее злиться на Саске — все-таки именно из-за младшего Учиха она сейчас именно здесь.       Голос снова подошедшего официанта не смог привести ее в чувства. Тот же увлеченно рассказывал розоволосой о вине, которое заполняло ее высокий бокал.       — Не хочешь выпить? — Итачи улыбнулся, — Не подумай, я не пытаюсь споить тебя. Просто, мне кажется, что сейчас для вина самое время.

Квартира Хинаты

      Девушка лежала на кровати, то и дело посматривая на часы. Легкие снежинки порхали за окном, а цифры на небольшом электронном табло твердили о том, что время близится к ночи.       Немного ранее, растрепанная Сакура ворвалась в ее комнату и громко закричала что-то невнятное о каком-то мужчине, который пытается разрушить ее жизнь таким ужасно хитрым способом. Далее же следовали слова о Саске и о том, что он еще более ужасный мужчина в ее жизни.       Хината звонко засмеялась, вспоминая подругу, бегающую по комнате в поисках платья. Однако, скоро улыбка снова пропала с ее лица — новости о том, что Наруто очнулся бесспорно обрадовали наследницу Хьюга. Вот только, отчего же он не выходил с ней на связь?       «Наруто», — она снова набрала сообщение на экране своего телефона, — «С тобой все нормально? Позвони мне, как сможешь!»       Ответа не следовало, и она продолжала все так же лежать на кровати, размышляя о событиях того отвратительного вечера.       Раздался звонок. Сложно описать, с какой скоростью Хината схватила в руки телефон, но тут же выдохнула с разочарованием — звонил Учиха Саске.       — Здравствуй. Хотел узнать, Сакура уже дома?       Хината замерла. Честно говоря, она не так хорошо поняла, что же произошло с ее подругой. Розоволосая так быстро надевала свой наряд, а ее слова так сильно путались, что понять было довольно трудно, с кем она собирается провести свой вечер. Хината знала три основные детали: первая — Сакура в порядке, вторая — у нее есть отличная возможность хорошо провести время, а третья — мужчины из клана Учиха сегодня пытаются разрушить ее жизнь.       — Здравствуй, Саске, — тихо проговорила темноволосая, — Сакура живет отдельно от меня — наши квартиры всего лишь напротив друг друга. Мы не живем вместе.       — Я понял, — послышался вздох, — мы слегка повздорили и, кажется, Сакура добавила меня в черный список вызовов. Звонки не доходят до нее.       Хината кинула взгляд на соседнюю подушку, где все еще валялся телефон розоволосой.       — Думаю, она свяжется с тобой, когда посчитает, что пришло время это сделать.       — Хорошо, — вздох повторился, — надеюсь, это произойдет скоро.       — А Наруто, — Хината запнулась, — Наруто с тобой?       В трубке раздался еле различимы голос светловолосого на фоне. Было сложно понять, что же говорил Узумаки, но его присутствие рядом с Учиха было абсолютно неоспоримым. Хината даже улыбнулась, когда услышала знакомые нотки, но в ту же минуту сменилась в лице.       — Он сейчас занят, — голос Саске был совсем равнодушным к переживаниям Хинаты и немного раздраженным.       — Хорошо…       Звонок оборвался.

Штаб-квартира Конохагуре. Дом Шикамару.

      На кровати Шикамару, закинув ногу на ногу, сидела светловолосая девушка и смотрела на юношу который пытался держать себя в руках.       Конечно же, это была Темари. Однако, сегодня она выглядела совсем необычной для себя. Казалось, она тщательно готовилась к этому вечеру: волосы Темари были распущены и аккуратно ниспадали на плечи; симпатичное задорно личико было припудрено, глаза еле заметно подведены тёмным карандашом, губы накрашены персиковой помадой.       Одета светловолосая так же была слегла необычно для себя: черное тонкое платье на узких бретельках эффектно облегало достаточно крупный бюст и подчеркивало по-женски привлекательные изгибы тела.       Аромат духов мог свести с ума любого мужчину, что уж говорить о юноше, который потерял свой разум задолго до этого момента.       Шикамару не мог сдерживать улыбку. Его разум витал высоко в облаках, лёгкие переполнялись приятным запахом парфюма, а сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди в мерзлый снег на улице.       — Тебе понравился сегодняшний вечер? — Шикамару отводил взгляд.       — Конечно, — Темари широко улыбнулась, — я правда была сильно удивлена, когда получила приглашение от тебя, но не могла отказать — слишком уж ты обаятельный.       — Стоит поблагодарить эту мою черту, а заодно и познакомится, раз уж она у меня есть, — Шикамару засмеялся и украдкой посмотрел на девушку.       — Что такое? — Темари улыбнулась, — ты весь вечер глаз не сводишь с меня.       — Ты очень красивая.       Он замолчал, резко оборвав фразу, будто бы роясь я своей голове, в поисках продолжения.       В комнате повисла тишина, а Шикамару вдруг понял, что, наверное, он переступил ту черту, которую сам же обозначил для себя ранее. Наверное, он отпугнул её своей простой, своим безрассудством.       В панике, он несколько раз произнёс эту фразу в своей голове, рассчитывая тысячу вариантов реакции девушки. Шикамару чётко раскладывал все цепочки действий, дальнейших фраз, но, о Ками, эти духи все путали, сбивали воедино, ломали вдребезги, опьяняя юношу до беспамятства.       Его лицо покраснело. Шикамару был рад лишь тому, что комната была озарена только мерцающей гирляндой, полученной от Темари на новой год, и девушка не могла разглядеть этот алый румянец.       Внезапно он пришёл в себя и широко раскрыл глаза. Он повернулся в сторону подруги, жадно рассматривая каждую деталь её одежды, запоминая каждую мелочь в её образе. Он рассматривал её волосы, глаза, губы. Рассматривал чёрное платье, плотно прилегающее к коже, приподнимающееся от каждого нового вдоха. Рассматривал тонкие ноги, лежащие друг на друге.       Шикамару еле дышал. Все цепочки действий в голове приводили к одному и тому же варианту. И только в этот момент юноша понял, что это не он владеет своими желаниями, а желания овладевают его волей.       Уголки губ девушки дрогнули в приятном чувстве удовлетворения и душевной слабости. Она одобряюще прикрыла глаза и глубоко вдохнула морозный воздух, проникающий в комнату через небольшую щель окна. Она ощущала на себе пристальный взгляд Шикамару и не могла не поддаваться ему.       Темари приподнялась с кровати и сделала несколько шагов в сторону юноши. Убирая волосы с лица, она все так же следила за взглядом Шикамару, но уже не сомневалась в его истинных мыслях.       Через пару секунд парень и девушка поравнялись. Казалось, они были так близко друг к другу, что даже самое тихое слово между ними с лёгкостью различил бы любой из них.       Шикамару потянулся к лицу Темари и на пару мгновений замер, все ещё останавливая себя. Его пальцы осторожно коснулись её подбородка. Приподняв голову девушки чуть выше, Шикамару тихо произнес:       — Если бы ты знала, каких трудов мне стоит просто смотреть на тебя.       Желания взяли верх. Мысли перестали строиться в логические цепочки, а тысячи вариантов в миг разбились на миллионы осколков.       Юноша отпустил подругу.       Темари резко приоткрыла глаза, с непониманием замечая, как парень отдаляется. Но тут же почувствовала тёплое прикосновение широкой ладони, достаточно властно проводящей по талии к спине.       «Ладонь» слегка задержалась у ямочек, но потом достаточно настойчивым движением притянула девушку ближе к себе, так, что Темари уже ощущала горячее дыхание на своей коже.       Шикамару никогда не был настолько «рядом»; она даже слегка растерялась в первые секунды. Но, когда почувствовала прикосновения второй руки на своих бёдрах поняла — назад дороги уже не было.       — Ты замечательная, Теми… Я не знаю, как, но ты заняла весь мой разум. Перевернула в нем все с ног на голову. Ты стала той частью, которая всегда была нужна мне. И я не отпущу эту часть.       Его губы аккуратно коснулись уголка её рта: сначала осторожно, неумело робко, будто случайно. Но с каждым мгновением, ощущая её запах, её вкус, её теплоту, Шикамару все сильнее поддавался нахлынувшему удовольствию. Ускоряясь, парень наконец мог почувствовать Темари ещё ближе. Только что робкий поцелуй постепенно превращался в энергичный и такой страстный, что нежные прикосновения к талии девушки уже едва ли сочетались с ним.       Темари охотно отвечала на ласку юноши, проводя ладонями по его торсу. Прижавшись к Шикамару всем телом, она вдруг смело обняла его за шею и начала увлекать за собой в сторону кровати.       Звать долго не пришлось — Шикамару уже не мог остановиться. Чувствуя, что девушка получает удовольствие от его прикосновений, он будто бы загорался ещё сильнее в желании сделать ей приятнее.       Повалив Темари на кровать, он спустился чуть ниже. Прижимаясь горячими губами к шее, а затем к ключицам подруги, юноша замечал каждое движение разгоряченной грудной клетки девушки, а от того получал не меньше удовольствия, чем сама она.       — Не уходи, ладно? — Шикамару вдруг услышал тихий голос Темари и приостановился.       — Куда я могу уйти от тебя? Я едва ли хочу отпускать тебя на метр от себя, — он осторожно вернулся подушечками пальцев к подбородку девушки, а потом приблизился губами к её уху и прошептал, — я люблю тебя, Теми.

Поздний вечер. Резиденция Акацки.

      Вечер в резиденции Акацки был совсем обыденным и абсолютно скучным: каждый занимался своим делом, а порой, когда «свое дело» наскучивало ещё сильнее поглядывал на окружающих в гостиной.       На удивление, в этот морозный вечер, почти все члены группировки были в сборе. За высоким буковым столом, разбирая завал бумаг, сидел Пейн. Порой хмурясь от несостыковок в вычислениях, он что-то записывал на листе бумаги — лучше его было не трогать.       Миловидная и элегантная Конан, как и привычно для неё, рылась в телефоне, сидя на мягком кресле подле камина. Звонким стуком длинных ногтей, который неимоверно раздражал лидера, она привлекала внимание окружающих, но не отвлеклась от своего дела. Яркие картинки на экране все чаще заставляли женщину искренне улыбаться. А что же так сильно завлекало её разум было для всех секретом.       На угловом диване перед столиком с напитками в изогнутых стаканах, сидели Кисаме, Дейдара и Сасори. Эта троица, кажется, совсем сходила с ума от телефона Конан. Сжимая зубы от злости, Кисаме все наровился подскочить со своего места, вырвать телефон из рук синеволосой красавицы и швырнуть его прямо в центр камина. Однако, ему хватало все лишь одного взгляда женщины, чтобы понять, что хоть она давно не в постельных отношениях с Пейном, в организации она на втором месте по значимости, а значит стоит держать свои недовольства при себе.       В гостиной в этот вечер присутствовал даже новенький Тоби. Он что-то бубнил себе под нос, нарочито громко перекидывал ногу на ногу, но как ни странно, не так уж и раздражал своих напарников — видимо телефон Конан лидировал в маленькой борьбе за первое место ненависти.       — Где Итачи? — Кисаме снова сжал зубы и резким движением схватил один из стаканов.       Стоящая рядом бутылка рома, тут же поднялась следом; пряного запаха жидкость медленно наполняла стакан — Кисаме нашёл способ расслабиться.       — Ты так часто спрашиваешь о нем. — Тоби опустил свою голову на плечо и прижал ладони к маске на лице, — Влюбился что-ли?       — Ты договоришься! — Кисаме гневно свернул глазами в сторону напарника и сжал в пальцах стакан. Мелкая трещина звоном проскочила по стеклу, а напиток засочился по руке мужчины.       — Это баккара из Европы! — вспыхнула Конан.       — Да мне плевать из чего лакать алкоголь, подруга. Лучше бы мелкому сказала, чтобы не лез ко мне.       Женщина резко встала с кресла и прикрыла глаза. Быстрыми шагами, она зацокала по каменной плитке в сторону выхода из комнаты.

Комната Конан.

      Она сидела перед туалетным столиком и с интересом рассматривала свое лицо: макияж Конан за время одиночества в темной комнате успела снять, а лазурный свет небольшой прикроватной лампы делал черты глаз и губ еще более приятными.       Нанеся на щеки и лоб белый крем, женщина легкими движениями начала втирать вечернюю маску — вот оно настоящее блаженство после дня с плотным тональным кремом на лице.       Когда вечерний ритуал красоты, как его называла сама Конан был завершен, женщина убрала все баночки в верхний ящик столика и посмотрела в сторону высокого шкафа с одеждой.       Хоть времени на часах было не так много — синеволосая обычно продолжала сидеть в гостиной до поздних цифр — сегодня она решила лечь пораньше. Мысли о неприятной обстановке в организации съедали ее изнутри. Было сложно привыкнуть к тому, что Пейн уже не заступался за нее по каждой мелочи, а молча сидел над своими бумагами.       Она открыла дверцу своего гардероба и равнодушно уставилась на лежащие аккуратной стопкой ночные наряды: здесь были легкие платья для сна, элегантные комбидрессы, уютные ночные пижамы, эротичное белье всех цветов и фасонов.       Девушка хитро хмыкнула, вспоминая о том, как тщательно подбирала наряд для бурных ночей с лидером.       — Пожалуй, вот это, — она быстро дернула синее платье из стопки и резко захлопнула дверцу.       Пару минут и синеволосая уже была обличена в коротенькое прозрачное платье, отливающее синевой. Голое тело под мягкой тканью привлекало даже ее взор: Конан еле заметно провела пальцами по груди и повернулась боком, рассматривая свое отражение в зеркале.       Она уже готова была лечь в постель и провести еще пару часов за просмотром сериала, как рядом с дверью послышались шаги. «Только этого еще не хватало», — сверкнула глазами женщина в сторону выхода из своей спальни, — «кто опять приперся ко мне под самую ночь?»       Она взяла со стула лежащий сверху халат и устало натянула его на плечи. Запахнув его небрежно в две стороны, Конан тяжело вздохнула и подошла к двери, прислушиваясь к шуму.       — Кто там? — гневно произнесла она.       — Всего лишь я, — голос Тоби был пронзительно неприятным, — шел-шел и дошел до царских покоев самой владычицы Акацки-и.       — Я не настроена на общение, — женщина приоткрыла дверь и посмотрела на собеседника, который неуклюже переминался с ноги на ногу.       — Дорогая Конан, — начал он, — как вышло, что ты растеряла все свое величие?       Она сжала губы и широко раскрыла глаза, анализируя фразу новенького. А он все так же продолжал стоять у стены, неловко переступая, имитируя ходьбу на месте. На минутку Тоби приподнялся на носки обуви и заглянул в комнату женщины.       — Ты что-то хотел? — гневно произнесла она снова, — Или решил позлорадствовать?       — Просто хотел пожелать на ночь хороших снов нашей госпоже.       — Зайди на минуту, — она вдруг распахнула дверь и указала рукой.       Мужчина не ожидал от нее подобного жеста. Осторожно переступая вперед, он вошел в спальню и осмотрелся: широкая кровать с большими подушками и шелковыми простынями, высокий шкаф, дамский столик и… Тоби замер — сейф, прикрытый листьями крупного цветка в горшке. Он осторожно перевел взгляд на пол, потом на потолок, далее на панорамное окно, украшенное цветами лилий из перламутрового камня.       — Что я должен здесь увидеть?       — Твой голос легко меняется, когда ты не корчишь из себя другую личность, — женщина снова села за стол и приоткрыла верхний ящик.       Она пару секунд что-то искала. Потом встала и направилась к кровати, где недалеко лежала дамская сумочка. Когда Конан открыла ее, Тоби уже перестал следить за каждым движением.       — Одну минуту и можешь быть свободен, — женщина вытащила небольшой блокнот и длинный заточенный карандаш.       Пару штрихов, и вырванный из блокнота лист был аккуратно сложен вдвое.       — Это тебе, дружок. Прочитаешь, когда выполнишь мое наставление. Прочитай внимательно. А потом подумай, стоит ли играть со мной в свои игры и принимать меня за идиотку.       — Какое наставление я должен выполнить? — голос мужчины совсем изменился, привычные игривые нотки пропали, а детский акцент испарился.       — Ты сейчас пойдешь к лидеру, — прошептала она, стягивая халат с плеч и замечая, как собеседник судорожно отдаляется от увиденного, — пойдешь и скажешь, что Конан просит зайти к ней в спальню.       Она скрестила руки на груди и добавила:       — Нам же с тобой нужно продолжать идти по своему собственному пути лжи и не растерять окончательно свое величие. А теперь — вон отсюда!       Тоби вылетел из комнаты, как пробка от бутылки игристого. Тяжело дыша, толи от страха, толи от увиденной обнаженной груди госпожи Акацки, дрожащими пальцами он развернул листок бумаги. Дыхание мужчины вовсе оборвалось. На белой бумаге красивыми выведенными буквами было написано:       «Тоби ТобитОбитобит Обито, не играй со мной в эти игры или начну играть я…»