Была - не была

Барнс не знает, что сказать. Стоит и смотрит побитой собакой, будто виновен. Рамлоу выдыхает, берёт себя в руки и откашливается. — Я не уверен, что она меня вообще помнит. Вся эта история… — он морщится, воспоминания приносят физическую боль. Они возвращают его туда, где он не спас, не уберёг, не помог маленькой девочке, что верила в него больше всего. — Брок! Эта сука чуть не задушила меня! Ты только представь, какая прыткая! Дай мне первым порезвиться с ней час-другой? Ну что будет? Какая разница? — с порога с похабной улыбочкой, на повышенных тонах докладывает Роллинс, распалённый жаркой встречей. Ему всегда нравились девицы с характером. Зам даже не заметил Барнса, стоящего в шаге от него. — Какая еще девица? — вздыхает Брок, переводя взгляд на коллегу. До его тяги к блуду Рамлоу не было никакого дела. Насилие — девиз Гидры, а вот какое — на усмотрение того, кому выпал шанс его произвести. — Шестая камера, — тот оказывается возле компьютера в секунду, двумя щелчками выводит изображение на экран. — Только посмотри какая сладкая девочка, — Роллинс чуть ли не на слюну исходит. Брок подходит к экрану, и его глаза в момент расширяются. — Ахренел что ли? — кричит он, толкая Джека в плечо. — Даже дышать в её сторону не смей! И всем скажи: кто тронет дамочку, да хоть одну из новоприбывших, выебу и высушу! Пошел вон! — Виктория? — тяжело вздыхает Баки, когда дверь за Джеком захлопывается. — К сожалению, — кивает он. — Ладно, давай, Бак, пойду на ковёр к Пирсу. Может, выясню что-то. — А к ней зайти не хочешь? — Барнс смотрит в спину друга, но тот, остановившись на секунду, не находит, что ответить и молча выходит в коридор.

***

Мюррей, имея опыт общения как с террористами, так и с боевиками, размышляет как не оказаться в ещё большей заднице. Совершенно непонятно, для чего собственно Пирсу понадобились они? С сенатором были совершенно другие договорённости. Правда сенатор и не предупреждал, что один из объектов окажется предателем. Ситуация кажется патовой: никто не выдвигает условий, не вызывает на допрос и вообще ничего не делает. До неё наконец доходит — их пытаются напугать, чтобы все они стали сговорчивее при последующих допросах или сразу согласились на предложение. Каким бы оно ни было. В Гидре не церемонятся. В любом случае Элизабет Мюррей со спокойной душой выдыхает и укладывается на койку. По крайней мере в ближайшее время никого из них точно не тронут.

***

Роджерса не волнует камера, не волнует Пирс, даже Гидра в целом и последствия, которых теперь не избежать. Он пытается вспомнить черноволосую, на которую Барнс смотрел так, будто увидел ангела наяву. Осознание прошибает молнией: девчонка — тот самый киллер, что настиг Джеймса пять лет назад за сотни миль от какой-либо цивилизации и не тронул. Стивен вспомнил, как ворвался в тот крошечный домик на окраине леса в надежде успеть спасти лучшего друга, но увидел лишь мирно завтракающую пару, потрёпанную ото сна. Девушка не представилась ему, собрала вещи, поцеловала Барнса на прощание в щёку и пообщела им обоим отвести от Баки всех, до кого только дотянется. И она не соврала: его не беспокоили еще целых четыре года. А потом к власти пришёл Пирс и решил вернуть столь дорогую его сердцу — и карману — игрушку. Стив тогда долго пытался выяснить у Баки, кто же она, и как так вышло, почему ушла, не тронув? Какие могли быть причины у киллера не выполнить шестизначный заказ, кроме искренней любви? многозначительно спросил Барнс и, ухмыльнувшись, кивнул сам себе, тем самым навсегда закрыв эту тему для обсуждений. И теперь, спустя столько лет, судьба снова сводит этих двоих. Норд по-прежнему убийца, и её руки по-прежнему в крови, но, что гораздо важнее, она всё ещё любит его. Она снова не выполнила приказ. Потому Роджерс твердо решает не дать эту девушку в обиду, помочь ей. Чего бы это ему не стоило. Сама того не ведая, она обрела нового друга.