Несколько рифмованных строк.

Однажды за Рицкою Ритсу пришёл. К ограде в таком же пальто подошёл. К железной решётке стоит прислонясь Ему не страшны ни окурки, ни грязь. А метром правее сам Соби стоит И также, как он, сигаретой дымит В своём фиолетовом, скромном пальто. И смотрит на третий этаж, на окно. Звонок прозвенел, вот и кончена пытка. Дождался! Глаза Соби блеском горят. Его ухватить нужно с первой попытки Ведь шанса не будет второго подряд. Но Рицка застыл, на лице недоумЕнье: И справа, и слева ...такой же, - гибрид? А может быть снова Нагисы творенье? Он сердце спросил бы, но, сука, молчит! И оба синхронно ему улыбнулись, И тянут к нему оба руки свои. Мозги тут у Рицки совсем ребутнулись. И даром, что яркий он в том индивид. Шарахнулся мальчик, безумно сверкают Лиловые очи, и щёки горят. И кажется Рицке, сейчас растерзают Его эти люди на сорок ягнят. Куда же ты, Рицка! - Куда же ты, Рицка? Постой! - Что ты делаешь здесь, Соби-кун?... Обычно я здесь сторожу свою Жертву, Которую должен беречь от "Семь Лун" А вы что забыли у здания школы? Я?! - Вы! Извращенец, злодей, педобир! Ещё не забудь, что я школы директор, Что я твой сенсей ты, видать, позабыл? Опять караулишь невинные чада За ушками юных охочий мудак? Постойте! - А ну, отвечай, что те надо?! Не то как навешаю, старый дурак! А ну, прекратите! Совсем прекратите! Запутался я, не пойму, что к чему. И мозга невинность немедля верните Я логику ваших бесед не пойму. Иди ко мне, Рицка. - Не бойся, мой мальчик. Тебе я плохого не сделаю, нет. Я вовсе не твой синеглазый обманщик. Плохого не будет, прошу лишь минет. Совсем не похож на себя стал вдруг Соби И щёки алеют, и очи горят... Не тронет он, Рицка, тебя! Пусть посмеет, И будет мне повод его растерзать! Со-кун, я шучу, мне всего-то и надо Проверить способности Жертвы твоей. Его обучу настоящей я боли, Чтоб стал тебе ровней, и даже сильней! Мой Рицка, мой милый и добрый ты Агнец, Позволь мне на твой пацифизм наплевать И голову этому старому хрену В едино мгновение с плеч оторвать! Позволь мне решать самому, глупый Взрослый, Я слабая Жертва, мне нужен апгрейд. Но он заберёт твои ушки и хвостик! О чём ты? Мой брат их забрал в десять лет! Сеймей?! А откуда ты думаешь, Соби, С тобой целоваться мне так хорошо? Тебе... хорошо? Вот тебе откровенье! Я помню, подсыпали мне порошок. А дальше не помнишь? - О да, амнезия, Палёная тушка на школьной скамье, А братик? Да, братик мой был просто душка... Его я простил, а вот "он" ещё нет. Loveless пробудился?! Да мы и не спали Ни Рицка, ни Я, амнезия - фасад. Я помню, как ты задушил меня, парень. И как был легко мне подсунут "мой брат". О, Рицка, прости! - Эх, что было то было! Кто брата помянет, сожжёт пусть на бис. А Ритсу? - На технику "кнут или пряник" Давно не ведусь я, таков мой девиз. Мой Соби... - ладонь по щеке, улыбаясь. Мой Рицка, - ладонь эту к сердцу прижать. Почувствовать снова, как сжатой спиралью Тугой гейзер Силы вскипает опять. Твой Агнец ничтожен, он хуже Сеймея! Он мал и не сможет тебя приласкать. Завидовать плохо, директор Минами. Клянусь, что исправно я буду е*ать Тебя... и до полного "удвлетворенья", Иль как он назвал это слово на "у". Люблю тебя, Соби, до слёз, исступленья! А Имя, где хочешь? - ... - Ну, быть посему. И властно Бойца ущипнув ягодицу. На век заклеймил его словом "Моё!" Боец простонал "Я люблю тебя, Рицка" И Рицка поверил, что Соби не врёт. А Ритсу у школы б стоял бесконечно. Но был перепутан, и взят под конвой. И, может быть, даже сидеть ему долго, Но мало, кто сдюжит Сагановый вой. Минами вернулся совсем побеждённый И бабочек злобно булавкой колол. Курил, вновь и вновь себе требуя кофе, Пока не сморил его морфовый сон. Ах, Соби! О, Соби! - Пронзи меня, Рицка! Хочу тебя мучить я ночь напролёт! А как же Сеймей? - А Сеймей может лучше?! Он умер для нас и меня ниипёт. До сладких конвульсий скончал Агатсуму. В объятьях сжимал Соби Жертву свою, Шепча бесконечное, вечное слово, Единственно важное слово: "Люблю" Вторгался в него он и сверху, и снизу Вибратором, юрким своим языком. Боец трепетал тёплым ласковым бризом И жестким торнадо таранил кондом. Сеймею к утру ничего не досталось: Исчез и ошейник, разорвана Связь, Последней, шипя, словно чёрная мамба, Сползла его Имени чёрная вязь. Оглохший от радостных воплей и криков Наушники снял очень грустный Нисей. И вспомнил, что снова ему будет взбучка, От вздорной и каменной Жертвы своей. И был удивлён, ту найдя на пороге Без чувств и с невидимой раной в груди, Но даже в ужасном таком состояньи, Хватало ещё на приказ: - Отойди. Ну нет! Может больше не будет им шанса. Ни Сею, ни бедному Сея Бойцу! Он губы кусает, целует так жадно, Свою проклиная любовь к подлецу. И вот, его Агнец чуть слышно, но дышит. А вот и в две дырочки мирно сопит. Совсем и не скажешь, что только над ними Промчался судьбы смертоносный болид. Живи, разрешаю, - чуть слышно, но чётко. Нисей выдыхает, ужель повезло? Но разве возможно? Чудес не бывает! Акаме, купи в спорт-товарах весло. Зачем? - Непонятно? Ты сделал мне больно, Мне нужно тебе отомстить за вчера. Ну вот, так и знал, ты не можешь беззлобно! Грести научу тебя, дурья башка! Грести? - Да, хочу я побыть человеком. Обычным, но руки мои так нежны. Слежу за ногтями и гладкостью кожи, Они оставаться такими должны. Так значит мои не должны оставаться?! С чего ты решил, что я грубый мужлан? С того, что вчера ты лишил меня ушек, А также хвоста, словно злобный тиран. Не то, чтобы злобный... Но мне так хотелось, Чтоб боль поскорее из сердца ушла. Мы делим по жизни и сердце, и тело, И даже два пепельно-чёрных крыла. Нисей, столько правды в единое утро, Седьмой только час, а уже сводит мозг, Сходи-ка ты лучше на кухню за кофе, Мне нужно вернуть себе важность и лоск. По Связи коснулась ментальная ласка И вспыхнуло яркое Имя светло. Так Жертва просила скорее вернуться. И вовсе уже позабыл про весло. А Соби и Рицка умаялись за ночь И взяли тайм аут часа полтора. И чай заварили, густой, ароматный, И грелись любовью, забив на дела. Систему "Семь Лун" охватило безумье. Все ушек лишались, ломая её. Нацуо и Йоджи в чулане для щёток Вершили сакральное дело своё. Нагиса, не в силах выслушивать стоны, Со взором горящим к Ритсу ворвалась. Без слов перед ним разложила коробку: Игрушки для взрослых, совсем не палясь. К утру все храпели, и сном богатырским Объята семьлунная школа была. На жёстком столе, ноутбуке разбитом, Тихонько вздыхая, Нагиса спала.