Долой нормальность, или Остаться собой

— Делай, что она говорит, или мы оба полетим вниз! У тебя десять секунд! — прорычал Фролов, злобно глядя снизу вверх на Наумова. Этот взгляд передавал слишком много эмоций, среди которых Владимир явно узнал решимость. — Хорошо, я обещаю записать видео, только не дай ей умереть! — нахмурился глава семейства Наумовых. Фролов кивнул и бравые здоровяки тут же вытянули его, а за ним и Наумову. Обе руки Кирилла ныли мерзкой тягучей болью. Он опустился на пол, дабы перевести дыхание. Охранники теперь стояли подле края крыши. — Ну что ж, Кирилл, после того, что ты сделал… Я вынужден. Засудить тебя до конца твоих дней, — спокойно процедил отец. Кира к этому моменту была уже без сознания. Фролов же едва не окаменел от услышанного. — Попытка убийства влиятельной персоны, попытка срыва свадьбы, похищение, этого хватит, чтобы зэки стали твоей семьей. — Ч-ч-что… — у Кирилла в голове помутилось от одного лишь представления такой картины. — А теперь скрутите… — сказал было Наумов, как позади хлопнула дверь. — Влади, не хочешь объясниться? — на крышу поднялась элегантная дама в неимоверно дорогом одеянии, что бросалось в глаза с первого взгляда. При ней было шестеро вооруженных человек, причем выглядящих на порядок крепче и грозней. — Лиза, какими судьбами? — Наумов двусмысленно улыбнулся. — Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна! — охрана Владимира, естественно, была знакома с его женой. — Сдается мне, Влади, ты суешь свой нос туда, куда не следует, — женщина прищурилась и прошла мимо него. Ее взгляд пал на бессознательную Киру и оцепеневшего Фролова. — Здравствуй, Кирюша. Фролов только что и смог это перевести оторопелый взгляд на сей даму. За несколько минут ему выпало слишком много потрясений. — Лиза! Здесь я… — Наумов попытался прервать внезапность и продолжить начатое. — Что ты? Что ты, Влади? Суешь свои грязные от денег ручонки к нашей дочери и ее мальчику? — укоризненный взгляд пронзил отца. — Этот «мальчик» пытался сорвать свадьбу Киры, и вообще, пытался убить ее! — рявкнул из последних сил Наумов. — Взгляни-ка туда, — устало вздохнув, махнула рукой женщина позади него в небо. Наумов обернулся и увидел один из новостных вертолетов, принадлежащий корпорации его жены. — Все от начала до конца я видела, так что не пытайся сделать из меня дуру. Забирай своих людей и проваливай из больницы, ты тут уже достаточно нашкодил. — Но свадьба… — С кем? С этим английским задохликом Альбрихтом, что с деньгами? Не смеши меня, — на этом разговор был окончен. Елизавета велела оставить Владимиру детей на себя. — Ну как ты, Кирилл? — один из военных помог подняться ему. А военным посчитал его Фролов, ибо по сравнению с «охраной» Владимира, эти ребята реально выглядели как готовые на все. — Откуда вы меня знаете? — Я много чего знаю, — подмигнула женщина. А тем временем их проводили в другую палату. Палата отличалась наличием двух современных коек и всего сопутствующего оборудования. — Приляг, я уже набрала «своим» докторам. Они тебя даже из могилы достанут и обработают, как новенький будешь. Кирилл хотел было отговориться, но ноющая боль так никуда и не делась. — Вот мой телефончик, чуть что — сразу набирай, а пока что поправляйся, я на днях с вами хочу поболтать, — Елизавета Дмитриевна ушла, предварительно поручив двум бойцам остаться на охране двери. Вскоре подоспели те самые доктора. Они с ошибками, но все же говорили по-русски. Как понял Фролов это были ведущие врачи Европы. — Сейчас медицина — ведь показательная, понимаешь? — один из врачей, явный немец осматривал Кирилла и попутно разговаривал с ним. — Каждый трясется за свою репутацию больше, чем за жизнь пациента. Однако со временем действительно хорошие врачи идут против наглости директоров, за что их выгоняют. Елизавета Дмитриевна собрала наш штат собственными силами. У нас есть все, любые препараты, чтобы спасти человека. Вылечим даже якобы неизлечимые рак со спидом! Между делом немец полностью осмотрел Фролова, подвел итоги и назначил медикаменты для заживления травм рук, которые получил Кирилл в сегодняшнем нелегком деле. — Ты не переживай, пока вы под нашей опекой, вам сам бог не страшен! — рассмеялся немец, после чего удалился вместе со своим напарником.