Долой нормальность, или Остаться собой

Наутро Кирилл поразился чудодейственности медицины, которой обладала влиятельная мать Киры. Девушка была бодра и полна сил, готова к любым свершениям. Правды ради, сам Кирилл тоже ощущал прилив энергии. — Ботан, ну что, когда идем? — бегая по квартире в припрыжку и чудом не врезаясь в стены, тараторила Кира. Наспех поев, эти двое отправились на остановку. Ехать им предстояло на автобусе до медицинского центра, где должна была начаться практика. Хоть ее родители и были баснословно богаты, Кира отвергала их предложения вроде личного водителя, личного повара, личного помощника и так далее. В словах Елизаветы несомненно было здравое зерно: блага развращают и ослабляют. Втиснувшись в переполненный автобус, они поехали. Остановка за остановкой, люди продолжали заходить. Вскоре автобус уже походил не на банку со шпротами, а на ту ее стадию, когда шпроты превращаются в паштет. На очередной остановке зашли еще пассажиры и Киру с Кириллом стали теснить к стеклу. Фролов вовремя спохватился и пропустив Киру к самому стеклу, сам встал перед ней, дабы девушку попросту не раздавили. — Так по-геройски с твоей стороны, — хихикнула Кира, которой в таком «кармане» стоять было куда как удобнее, нежели Кириллу в этот самый момент. Однако люди все напирали, толкались и ворошились. Упертые в поручень руки Фролова уже едва могли сдерживать это давление. Затекающие мышцы слабели и постепенно «карман» уменьшался, а их лица приближались друг к другу. — Расплющат, — еле выдавил он, уже жалея, что они сели в этот чертов автобус. Тогда рука Киры провела по его волосам, а губы приблизились к уху. — Ты сможешь, — шепнула она, обдав теплотой кожу. Кирилл порозовел. Ему и правда придала сил эта короткая фраза, сказанная в такой тесной, можно даже сказать, интимной обстановке. И он правда смог. До самого конца он держался, не давая Киру в обиду пассажирам. — Ты не перевозбудился? — со смехом поинтересовалась девушка, когда они выбрались на свежий воздух. — Скорее переутомился, защищая тебя, дурилку! — он ткнул ей пальцем в бок. За непринужденной беседой парочка добралась до медицинского центра, где находилось патологоанатомическое отделение. Именно туда их и зачислили на практику. Узнав на регистратуре куда им нужно явиться, они шагали по довольно пустым коридорам. — Ты не испугаешься человеческих трупов? — решила продолжить забаву Кира. — Если это будет не твой труп, то не испугаюсь, — витая где-то в своих мыслях, ответил он автоматически, как вдруг спохватился. Обернувшись, он заметил, что Кира старательно отводит взгляд, а ее щеки предательски рдеют. Между делом, они достигли нужного отделения. Заведующий патологоанатомическим отделением, или просто врач-патологоанатом взглянул на явившихся к нему студентов. Сейчас он сидел за столом, на котором были аккуратно разложены бумаги. К некоторым были прикреплены фотографии медицинского характера. Заметив новые лица, врач оживился и сразу же вступил в разговор: — А-а-а, вы должно быть те самые студенты, которых мне назначили в ученики? Будем знакомы, меня зовут Валерий Иванович, — он поднялся со своего стула, деликатно кивнул девушке и пожал руку парню. Студенты тоже представились. — Ну-у, теперь заживем! Здесь у нас довольно одиноко, — он обвел свое отделение. — Сами понимаете, пациенты неразговорчивы. Кира оценила шутку и хихикнула, Кирилл тоже учтиво улыбнулся. — Вам предстоит на практике узнать, как проводится вскрытие человеческого тела, и даже напрямую поучаствовать в этом необычном процессе! Самих по себе я вас, само собой, не оставлю, все только под четким контролем. Если у вас нет страха перед мертвыми телами, низкий рвотный рефлекс и тяга к познанию в данной отрасли медицины, вы получите незабываемые впечатления! — Валерий Иванович потирал руки в предвкушении процесса преподавания. В его шутке про неразговорчивость трупов была истина — работать приходилось зачастую в одиночестве, потому недостаток общения давал о себе знать. И стартовала практика. В первый же день Валерий Иванович принялся рассказывать о всем процессе, показывая специальные иллюстрации. Он объяснял в каком порядке производятся надрезы, какие органы и каким образом проверяются, порядок ведения протокола патологоанатомического вскрытия. Врач решил разобраться со всей теорией в первый день, дабы в остальные можно было закреплять все это на конкретных примерах. В районе пяти часов вечера студенты возвращались с занятия обремененные некоторыми новыми знаниями и яркими образами, запечатленными в довольно мрачном месте. Хоть они и знали большую часть этого процесса в теории, но когда находишься в лаборатории морга, становится не по себе. — Ну, ботан, как тебе начало? Уже трясешься от жути? — дабы не идти в тишине, Кира решила завести разговор. — Похоже, что меня это напугало? — Кирилл скептично поднял бровь. — Скорее уж тебе стоит побеспокоиться. Они зацепились языками и до самой остановки спорили, кто больше должен бояться этой практики. Время было не самое пиковое для пробок, поэтому парочка без проблем нашла места в автобусе и спокойно добралась до места назначения. — Что ты мне сегодня приготовишь? — потянувшись, спросила Кира, когда они поднимались на нужный этаж. — А я думал ты меня сегодня побалуешь ужином, — рассмеялся Фролов. — Кстати… Продуктов-то… Тю-тю, — вдруг остановилась девушка. За ней встал и Кирилл. Они переглянулись и, без слов развернувшись, потопали вниз. Необходимо было сходить в магазин за тем, из чего можно приготовить поесть. К счастью, продуктовый супермаркет располагался совсем недалеко от дома Киры. Закупившись всем необходимым, пара покинула магазин. — Все-таки ходить за покупками когда ты голоден, это не лучшая затея, — Фролов подразумевал тот факт, что накупили они больше, чем им было нужно. — Тут, ботан, я пожалуй соглашусь с тобой, это ведь… — Кира заболталась и совсем не обратила внимание на дорогу. Автомобиль несся с явным превышением. Обронив пакеты, Фролов только и успел схватить Киру за руку и дернуть на себя. Машина пролетела там, где миг назад стояла девушка, и наверняка бы сбила ее, если бы не своевременный маневр Кирилла. Лихач даже не заметил ничего необычного и скрылся вдали, а пара так и продолжала стоять обнявшись на обочине. Кирилл ощущал яростное сердцебиение, но до конца так и не мог понять, чье оно, его или Кирино. Они просто стояли и молчали, ни в силах выдать хоть что-то. Наконец тишина затянулась и Кирилл решил как-то ее смягчить. — Что-то спасать тебя становится все более рутинным занятием, — он все еще держал девушку рядом. — Я… Слов нет… — Наумова хотела ответить что-нибудь остроумное, но утомительный день, да и эта шокирующая ситуация перемешала все мысли в голове. Они разлиплись, — Эх, снова я в долгу, в который уже раз… — Кажется я догадываюсь, кто сегодня готовит, — усмехнулся Кирилл, поднимая пакеты с земли. — Я тоже когда-нибудь тебя спасу, — совсем непривычным для себя тоном вдруг сказала Кира. — Пойдем уже, спасатель. На этот раз они добрались до квартиры без передряг. Кире и правда пришлось готовить, однако Кирилл не стал всецело взваливать эту рутину на нее. Вдвоем они управились быстро, и вот, свежий, горячий ужин красовался на кухонном столе. — Как считаешь, дарованная жизнь, или же спасение от смерти, считается хорошим подарком? — когда с едой было покончено, спросил Фролов. Кира призадумалась. — К чему это ты, хитроумный такой, клонишь? — прислонившись к спинке стула, спросила девушка. — Да думал вот, считается ли это достойным подарком на твой день рождения или нет, — как бы рассуждая невзначай, обронил он. Глаза у Киры расширились от удивления. — Ты как, проныра, узнал? Я нигде не афиширую и не отмечаю свой день рождения. Даже родителей заставила не отмечать и не дарить ничего. — Ты сама мне сообщила, — улыбнулся Кирилл. — Не сообщала. Я бы такое точно запомнила, — стояла на своем Наумова. — Ты мне выписку когда показывала, там была твоя дата рождения, балда, — смакуя этот момент, сказал Фролов. Кира хлопнула себя по лбу. — Так что, как тебе такой подарок? — спросил он вновь. — Даже и не зна-а-аю, ты уже столько раз спасал меня, и это было не на день рождения, — Кира принялась выкручиваться из неловкой ситуации. — Вот оно как? А как тебе такой подарок? — затем он взял руку Киры в свою. Она почувствовала, как его теплая рука коснулась ее пальцев. — Фролов, тебе бы лучше не делать того, о чем потом… — договорить она не успела. На ее безымянный палец наделось что-то прохладное и явно металлическое. Не веря своим ощущениям, Наумова осторожно, словно боясь спугнуть момент, моргнула пару раз. На ее пальце теперь красовалось серебряное кольцо с небольшим камушком. Драгоценность не тянула на дорогую цацку, стоящую годовую зарплату среднего класса. Это было простенькое колечко с синим маленьким сапфиром. — Ты… Ты что? Того? С ума сошел? — ее взгляд медленно переходил с кольца на Кирилла и обратно. Прежде чем Фролов ответил, он отвесил ей едва ощутимый щелбан. — Это не обручальное, по крайней мере, пока что. Мне показалось, что имея такой аксессуар у тебя будет меньше проблем со всякими там Альбрихтами и тому подобными, — объяснился парень, но все же отвел взгляд. От Киры не ускользнула фраза «пока что». Она поднялась из-за стола и тут же расплылась в хитрой ухмылке. Фролов сразу понял — тумблер ехидства у этой бестии перешел в положение «вкл». — Ботан, ты что, втюрился в меня что ли? — слащаво потягивая слова спросила Кира и для пущей игры обвила шею визави руками. По ее замыслу, парень должен сейчас смутиться, начать отрицать и отнекиваться. — Может нет, а может да. Кто знает? — Кирилл как ни странно, не постеснялся обнять Киру за талию. Девушка такого уверенного ответа явно не ожидала, оттого на какое-то время зависла, придумывая достойный способ подкола. За последнее время Кирилл все чаще показывал свою другую сторону, которую раньше она в нем никогда не видела. Его слова и поступки заставляли ее внутренности трепетать, и хоть она сопротивлялась этому необычному чувству, поделать с собой ничего не могла. — Ты что это удумал? — она уже не выглядела как хищник. Теперь ее тон походил на тон жертвы. Они аккуратно отпустили друг друга. Рука Фролова едва ощутимо провела по щеке Наумовой. Девушка замерла, не представляя что может произойти дальше и как ей следует реагировать на те варианты развития событий, что летали в голове. Рука скользнула чуть ниже и теперь почесывала ее подбородок, точно пред ним была кошка, а не Кира Наумова. У последней от такого «прикола» аж рот открылся. — Ах ты… — начала было она, но Фролов уже отпрянул, заливисто рассмеявшись. — Ты уже настроилась на что-то эдакое? — его улыбка сейчас бесила ее, и одновременно, она наслаждалась ею. Однако, если в первый миг Кира хотела броситься за ним и затеять шуточную драчку, то миг спустя отчего-то передумала. — Ну, Фролов, еще не вечер, я еще отыграюсь! — коварно прищурившись, пригрозила девушка. Вытирая посуду, Кира никак не могла оторвать взгляда от кольца, теперь надетого на ее пальце. Каждый раз вспоминая этот определенно знаменательный момент, у нее внутри что-то вздрагивало. Вечер входил в свои права, и за окном постепенно стало смеркаться. Ложиться спать, покуда на часах всего восемь, было неразумно, потому было принято решение провести время за телевизором. Только сейчас Кирилл заметил, что отопление в квартире Киры уже отключено. К вечеру стало прохладно и это теперь нехило ощущалось. Переключая канал за каналом, он потирал руки, по которым стали бегать мурашки. Внезапно его с головой накрыла ткань. Это Кира достала плед и уселась рядом. Плед был невелик, потому им пришлось жаться друг к другу, дабы ноги и руки не высовывались наружу. На одном из каналов оказался довольно интересный сюжет, и несмотря на то, что с начала фильма прошло, должно быть, немало времени, они решили оставить его. Кира по привычке стала клевать носом и все реже открывала глаза. Чувствовалось, что сегодняшний день уморил ее. За одним фильмом следовал другой. — Может в кроватку? — по-отцовски спросил Кирилл. — У-у, — промычала девушка, борясь с накатывающим сном. — Давай-ка я тебя все же уложу спать, правильный сон очень полезен, ты же медик, должна знать это, — Фролов высвободился из-под пледа. Подхватив Наумову, он осторожно понес ее в комнату, где опустил на кровать. Укрыв девушку одеялом, он проверил, что окно закрыто и вернулся в зал. За просмотром телевизора они не заметили, как совсем стемнело. — Пора бы и самому отдыхать, — спать в джинсах было не очень удобно, потому Кирилл несколько подумав, разделся и сложил свои вещи на стул. Диван еще не остыл от их тел, поэтому Фролов лег не на холодное. Укутавшись пледом, он стал прислушиваться к звукам, раздающимся в ночной тишине. Вот скрип шин проезжающего запоздалого автомобиля, вот майский ветер, покачивающий ветви деревьев, вот шлепающие шаги ног… Стоп, что? До того, как Фролов понял, что происходит, он почувствовал, как с него стаскивают плед, а затем накрывают пушистым одеялом. Только теперь под этим одеялом не одно тело, а два. Кира, предварительно избавившаяся от лишней одежды и оставшаяся в футболке и нижнем белье бесцеремонно забралась к Кириллу в кровать. С Фролова, что был в одних боксерах, весь сон слетел в мгновенье ока. Диван не был разложен в режим кровати, а потому места было не так много, чтобы можно было с удобством разместиться вдвоем. Кира стала ерзать и ворочаться, стараясь найти самую удобную позу для сна. Кое-как определившись, она наконец замерла на его груди, в которой сейчас яростно колотилось сердце. Кирилл лежал и не знал куда себя деть, куда положить руки, как расслабиться, в конце концов. Он пытался сосредоточиться на формулах, пройденном материале, их занятии в морге, но мысли одна за другой разбивались об ощущение теплого дыхания на его груди. Гладкие волосы приятно щекотали кожу. «Как мне теперь спать-то?!» — уставив глаза в потолок, подумал Кирилл. Безусловно, объятия, а особенно от этой шкодливой бестии, были очень приятны, но эти чувства никак не способствовали засыпанию. Пошлые мысли лезли одна за другой, и Кирилл отгонял их как только мог. Ощущая животом касание ее теплого тела, он уже из последних сил сдерживал свое молодое требовательное тело. Потихоньку рука, на которую позже съехала голова Киры, стала неметь и Фролов принялся ерзать. Ему был знаком случай из интернета, когда одному индивиду пришлось ампутировать руку, после того, как на ней всю ночь спала чья-то голова. Он двинулся раз, другой, но поза оставалась неудобной и доставляла некоторый дискомфорт. После очередного его движения Кира со вздохом вскочила с дивана и схватив парня за руку потащила в комнату. Фролов хоть и растерялся, но зацепил одеяло следом. После дивана мягкий матрас кровати Киры ощущался еще более удобным. Кира вновь стала ворочаться под одеялом, что-то шебуршать и возиться. Наконец у нее получилось и прямо через голову Кирилла с кровати улетела девичья футболка. Как только его мозг осознал, что это за элемент одежды, ему пришлось схватиться за причинное место. Если его потуги сдерживать желание еще как-то помогали в зале, то теперь все прочие мысли смыло сплошной волной вожделения. Кира накрыла их обоих одеялом с головой. В висках у Кирилла так сильно стучало, что он не мог расслышать своего дыхания. Практически голое девичье тело, еще никогда раньше не бывшее столь близко, нависало над ним. Теплое дыхание окатывало его лицо. Под одеялом становилось жарко во всех смыслах. Наумова осторожно приблизилась. Мягкие губы опасливо коснулись его сухих от нервов губ. Фролов быстро спохватился и облизнулся. Как-то прочитав в интернете, он хорошо запомнил, что при поцелуях следует держать свои губы во влажном состоянии, а не в качестве сухой наждачки. Кира повторила заход и теперь чуть более уверенно дотронулась до губ. В этот момент страх и стеснение, словно пелена, сошла с них обоих. Обхватив головы друг друга, они жадно впились в губы. Их разгоряченные, местами вспотевшие под одеялом, тела яростно соприкасались. В голове у Кирилла промелькнула мысль, что он очень давно мечтал об этом. Именно о том, чтобы губы этой несносной девчонки, из-за которого у него столько проблем, достались ему. Чтобы ее в целом хрупкое тело согревало только его одного. Кровь бешено приливала в голову и не только. Они перекатились и теперь уже Фролов оказался сверху. Кира не вела себя пассивно и смело отвечала на его поцелуи. — Я люблю тебя, — в порыве страсти сорвалось с губ Фролова. — Я знаю, — делая передышку между поцелуями, с придыханием ответила Кира. Процесс остановился. — Я знаю? Что бы это значило? — недоуменно спросил он. Обычно, говоря эти слова, человек желает услышать такие же в ответ. — Это самое время, чтобы спрашивать подобное? — раздражалась девушка. Кирилл пальцем ткнув ее в бок, а затем ущипнул за другой бок. — Я ей значит говорю, что люблю ее, а она мне: «Я знаю!» — с возмущением выдал Кирилл, продолжая тыкать и щипать ее. Кира от подобной щекотки стала хихикать, извиваться и дергаться. — Перестань, щекотно! Фролов вошел в раж и принялся щекотать ее в районе подмышек, а когда переключился на пятки, внезапно получил в лоб удар этой самой пяткой, да такой, что кубарем слетел с кровати. Кира охнула и вскочила следом. — Ты там живой? — обеспокоенно спросила она, наклоняясь над ним. Кирилл не спешил подниматься. — Ты не чувствуешь того же, что и я? — Фролов решил не церемониться и спросил в лоб. Рука Киры коснулась его лица и стала поглаживать по щеке. — Конечно чувствую, глупый ботан, ты же знаешь, как тяжело мне это открыто признавать. Зачем мучаешь меня? — она помогла ему подняться на ноги, после чего они вновь улеглись на кровать. Страсть схлынула, но нежные чувства никуда не делись. Кирилл обнял девушку сзади и только после этого стал неспешно отходить ко сну.