Жестокость

      Этим летом погода нас совершенно не жалует. Град барабанит по стеклам, словно стремясь выбить окно. Но это волновало меня меньше всего. Сейчас моя главная проблема - жжение на правом запястье. Хочется взять раскаленное железо и выжечь это дурацкое клеймо. По-другому не скажешь. Чувствую себя коровой, которую натуральным образом клеймили. Ненавижу. Какого черта это вообще происходит? В детстве мама рассказывала, что наш мир - более совершенная версия предыдущего. Якобы существовали люди до нас, которые были ужасно неразборчивы в половых связях, что приводило к болезням. Они страдали от одиночества и недосказанности. Поэтому какой-то врач изобрел взаимные метки. Они будто всё решили, позволяя человеку объясняться в чувствах без слов. Только это хорошо в случае, когда тебя любят в ответ. Когда я задала маме вопрос, абсолютно наивный и детский, о том, есть ли пары абсолютно у всех, она ответила "да", видимо, не хотела разочаровывать маленькую девочку, верящую в любовь и принца на белом коне. И вот, мне 20, а принца всё не было. Было лишь чудовище, заставляющее меня вот уже несколько месяцев стыдливо прятать багровые засосы на шее с помощью шарфов, платочков и других нелепых аксессуаров.       У него голубые глаза. Красивый и жестокий. Да, жестокий. Это определенно самое подходящее слово. Он ворвался в мою жизнь словно цунами. Ураган. Стихийное бедствие, разрушающее всё на своём пути, без разбора. Думает, что он неотразим и все хотят его. Наверное, это было не беспочвенно. Мы действительно странно познакомились. Он сбил меня на пешеходном переходе и решил всё замять, отвезя к себе домой, пока я была без сознания. Как какой-то чертов маньяк. Но, стоит отметить, что он помог мне, вылечил, отвёз домой. Нужно ли говорить, что я стала жертвой стокгольмского синдрома?       Появление тату стало началом конца, он увидит его рано или поздно. Уйдет, оставив меня наедине с собственной неразделенной любовью. И я умру. Таков побочный эффект метки. Последствие, расплата - как угодно. Люди с безответным тату долго не живут. Даже если он из жалости решит остаться, я не протяну и больше года. А без его присутствия и того меньше. Печальный конец. Он стал моим палачом, даже не подозревая об этом. Пафосно? Зато правда. -Скай, мне совершенно не нравится этот парень. По нему видно, что он тот ещё бабник. Пока не появилась татуировка, пока он не разрушил твои мечты и надежды, порви с ним. Это добром не кончится.- Мама думает, что мы, как пара старшеклассников, ходим на свидания и кушаем мороженное в парке. И она даже не подозревает о моих "путешествиях" до его постели почти через весь город, надеясь на наш конфетно-букетный период и его благородство. Так даже лучше. Я смотрю на неё, мягко улыбаясь, стараясь приободрить. Взгляд невольно падает на запястье левой руки, на котором красуется тонкий лавровый венец тёмно-зеленого цвета и меч в самом центре - знак моего отца. У него на правой руке - компас матери. И это прекрасно. Они любят друг друга столько лет. Видимо, у меня другая судьба. -Всё будет хорошо, мам.- Улыбка через силу.- Мы просто друзья.- Что-то кольнуло в сердце, а запястье неприятно заныло. Друзья. Если бы друзья. Даже этого нет.- Я знаю, что он разрушит меня, мама. Но это случится только в том случае, если я влюблюсь в него. Такого не будет. Я побежала, надо встретиться с Джесс.- Я поцеловала её в щёку, выбегая из дома и открывая зонт. Я действительно знаю, что он разобьет мне сердце. Но разве это осознание поможет? Разве заставит не желать его прикосновений, его шершавых губ, его всего? Хотя бы физически. Нет.       И вот я снова в холодной квартире, стараюсь перевести дыхание, пока мужчина с глазами цвета безоблачного неба курит на балконе. Ему 25, у него темно-русые волосы, почти коричневые, он не женат и на его безупречном теле ни единой чужой тату. Только своя - ни намека на другую. Каждый раз я подмечаю этот факт с горечью и каким-то облегчением. Перед глазами всплывает его метка. Скорпион с одноименным созвездием на панцире. Чертов скорпион. Меньше всего я хотела себе это паукообразное на теле, с эстетической точки зрения. Жуть и уродство. Но ему подходит - жалит каждый раз. И каждый раз кажется, что насмерть. Аарон входит в комнату с оголенным торсом, что-то спешно печатая в телефоне. Только сейчас замечаю перебинтованную лодыжку. -Что-то случилось?- Осторожно произношу я. В следующую секунду меня пронзают ледяные омуты. Я лишь взглядом указала на бинты. -Тату,- безэмоционально произнёс русоволосый, пожимая плечами и возвращаясь в телефон. Наверное, это она пишет ему. Я чувствовала, как в глазах встали слезы, а к горлу подступил ком. -Мне пора, нужно вернуться домой,- спешно собираясь, я боялась посмотреть на его безразличное лицо. Чертово тату жгло особенно сильно, заставляя изредка потирать толстый браслет. -Захлопни дверь, когда будешь выходить,- проговаривает Аарон, обратно заваливаясь на белые простыни. И сердце снова уходит в пятки. Я действительно опустошена, будто из легких выбили воздух. Зонт где-то в сумке, открывать я его не хочу. Уже нет смысла. Холода практически не чувствую, а дождь позволяет хоть немного прийти в сознание.       Прошел месяц с нашей последней встречи. Начались занятия - моё единственное отвлечение от мыслей о скором вечном забытье. Я не поднимала трубки, не отвечала на звонки. И всё вроде бы возвращается на круги своя, когда становится слишком душно в аудитории. Воздуха не хватает и мне приходится поднять руку, чтобы попроситься выйти. Женщина-профессор лет 55 обеспокоенно спрашивает в порядке ли я, не проводить ли к медсестре, а вся аудитория обернулась ко мне, заинтересованно изучая сотнями глаз. Я спускалась вниз, когда почувствовала сильнейшую слабость и то, как темнеет в глазах. Дальше лишь темнота...       Очнувшись уже в лежачем положении, я взглядом уперлась в белый потолок. Бежевые стены казались ещё светлее, когда на них светило солнце из открытых окон. На сгибе локтя красовался пластырь - взяли кровь для быстрого анализа. Медицина сильно шагнула вперед. По одному анализу из вены можно узнать практически всё. За столом в небольшом помещении сидела блондинка довольно миловидной внешности и что-то записывала, когда по комнатке разлился её приятный голос. -Очнулись? Итак, Скай Морган,- повернулась медсестра ко мне лицом в кресле на колесах. С её внешностью бы подиум покорять, а не сидеть в душном универе в качестве медицинского работника для мажоров, просящих обычно аспирин или уголь с похмелья. Я лишь поморщилась.- Завтракала?- Я отрицательно махнула головой.- Нормально спишь?- Утвердительный ответ, но уже лживый. Я толком не сплю - мучают кошмары, а потом, проснувшись, мои мысли занимает треклятый скорпион на запястье.- Мгм,- покусывая ручку и заглядывая в какую-то папку,- месячные когда?- Я распахнула глаза, осознавая весь масштаб катастрофы только сейчас. Посмотрев с опаской на большой календарь на стене с числом 25 в красном квадратике, я почувствовала приступ тошноты и страха. -А календарь...- на выдохе шепчу я, но она всё услышала. Это была моя последняя надежда. -Календарь правильный,- добавила собеседница и устало выдохнула.- Я знаю ответ, анализы у меня. Кто папаша? Если один из местных раздолбаев,- дальше я не слушала. В ушах стучало, тело бросило в дрожь. Быть не может. Это просто невозможно. Что делать? Как теперь быть? Я не выживу из-за тату, у меня осталось несколько месяцев от силы. Как сказать родителям? Слезы непроизвольно полились из глаз, что заставило меня закрыть лицо руками. Медсестра ждет рассказа и я лишь сняла широкий браслет из кожи с запястья, обнажая то, чего я так стыжусь и что стало моим проклятьем. -Она безответная,- улыбнулась сквозь слёзы я, обводя невидящим взглядом контур татуировки, медленно вспоминая образ Аарона Стивенсона - человека, ставшего для меня всем миром и разбившего на куски, подписавшего мой приговор. -Мне жаль. Сколько она уже у тебя?- Тихо проговаривает блондинка. -Около 5 месяцев. Я знаю, что период адаптации 61 день. Так что убивает она меня всего навсего 3 чертовых месяца. Осталось 9, а это не так плохо. -Когда у тебя был последний половой контакт? -Месяц назад. Видимо тогда и залетела. -Это был соулмейт? -Да.- Отрезаю я, переводя взгляд в происходящее за окном. -Тогда ребенок выживет, если ты его оставишь. Скорее всего ты не переживешь роды. Это работает именно так. Женщина с безответной меткой, решившаяся рожать, не выживает. К слову, убьешь ребенка - твоя жизнь сократится почти вдвое. -Я не хочу оставлять его сиротой. Это жестоко.- Всхлипы с моей стороны не прекращаются, но становятся реже. -Значит скажи отцу. Хуже не будет. В конце концов, попытка не пытка. -Может ли быть такое, что я не беременна и это ошибка? -Ты можешь сходить к гинекологу, но шансы ошибки очень малы, ты и сама знаешь. Лучше не теряй времени, а скажи родителям и папаше. -Спасибо,- кивнула я, поднимаясь на ватных ногах. Она права, нужно сначала сказать маме.

***

      Дома меня естественно ждал грандиозный скандал и слова матери о том, что я совершенно их с отцом не жалею. Она лишь попросила рассказать Аарону, но я пока не хочу. Я боюсь его реакции. Ему не нужен ребенок, правда не нужен. Он лишь посмотрит на меня холодным взглядом голубых глаз и спокойно произнесет: "Твои проблемы". Тем более у него теперь тату от другой, он скорее всего счастлив и ребенок какой-то подстилки ему не уперся. Блядь. Жалкая блядь, возомнившая себя кем-то, кого способен полюбить идеальный мужчина за какую-то чертову абстрактную душу. Как же больно. Каждую ночь просыпаюсь в слезах. Снится то Аарон, то плачущие родители. Желания бороться с этим и пить снотворные не было.       Время текло, силы оставляли меня с такой же скоростью, с которой рос живот. Это мальчик. Я уверена, что у него красивые голубые глаза. Лишь бы с ним было всё хорошо. Частица человека, которого я люблю. Я уже практически не узнаю себя в зеркало. Осунувшееся бледное лицо выдавало моё плохое состояние, зеленые глаза смотрели с грустью, которую уже точно не вывести, а губы были сухие постоянно. Всё предсказывало мою скорую смерть. Я столько не успела сделать. Даже не защитила дурацкий, никому не нужный диплом. За столом как всегда царила тишина. -От Аарона нет вестей?- Спросила мама, делая вид, что смирилась с ситуацией. -Чтобы имя этого щенка больше не звучало здесь,- грозно произносит отец. Я не говорила ему адрес возлюбленного, папа бы его убил. Бывший военный, который теряет единственную дочь. -Он отец твоего внука, Майкл.- Грозно бросает мать, сверля взглядом мужа. -Не стоит ссориться. Это случится со дня на день, ничего не изменить. Мама, могу я съездить в город?- Женщина лишь кивает, натягивая улыбку. Завтра я ложусь в больницу, в ближайшие пару дней всё закончится.       Я диктую водителю улицу, название которой не произносила долгих 9 месяцев. Я должна попрощаться. Должна рассказать, что мне осталось немного и это его ребенок. Вдруг что-то случится с родителями. Это оставит моего сына на улице, а я этого не хочу. Знакомая железная дверь с золотистым числом "27", в которую я робко стучу. Слышу шаги и щелчок замка. Сердце выпрыгивает из груди, норовя остановиться раньше срока. Глаза цвета безоблачного неба прямо напротив меня, смотрят ошарашенно. Я слабо улыбаюсь. -Здравствуй. -Что с тобой?- В шоке произносит Аарон, держа меня на пороге. Я могу понять, он запомнил меня другой. Или вспомнил только сейчас. -Я ненадолго, поэтому не буду заходить. Хотя, ты и не приглашал.- Продолжаю нервно улыбаться, сдерживая слезы и мелкую дрожь. Его взгляд скользит по мне хаотично, будто пытаясь отогнать это наваждение и проснуться, и наконец задерживается на правом запястье. Я давно перестала скрывать клеймо.- Аарон, я умираю. Ребенок, который у меня под сердцем, твой. Как выяснилось, ты мой предреченный. Но, жизнь, видимо, жестока. Татуировка проявилась много месяцев назад. Так давно, что я уже и не помню. Это мальчик. Я хотела тебе сказать лишь для того, чтобы ты знал. Однажды, он может прийти к тебе. Прошу, не прогоняй его. Это всё, о чем я молю тебя.- Жгучая, соленая, но такая привычная жидкость стекает по щекам, затем по подбородку и уже заканчивает свой путь на полу, разбиваясь на тысячи частиц. Стивенсон молчит, находясь в шоке.- Ну, вот и всё. Я люблю тебя, Аарон. И желаю счастья.- Опустив голову, я ухожу. Уже навсегда.       В больницу меня отвозят быстро, сразу же обезболивают все, что ниже пояса. Я слишком слаба, чтобы рожать. На операционном столе в 21. Рожаю от любимого человека. И умираю при этом. Аарон Стивенсон красив и жесток. Да, жестокий. Это определенно самое подходящее слово. Он ворвался в мою жизнь словно цунами. Ураган. Стихийное бедствие, разрушающее всё на своём пути, без разбора. Его жестокость была в том, что он позволял любить себя и никогда не любил в ответ. Поэтому обнаружить пресловутого скорпиона на запястье было смерти подобно. Именно об этом я думаю, когда замечаю его лицо в окошке, располагавшимся в двери операционной. Идиот, ему сюда нельзя. Вижу, как его уводят, как он что-то кричит. Спасибо, что увидела тебя в последний раз. Слезы душат, силы покидают меня. И вот над ухом раздается долгожданный плач. -Поздравляю, у Вас мальчик.- Слышу я и лишь шепчу одно единственное имя. -Томас. Его будут звать Томас.- Я смотрю на кроху и вижу на груди справа тату. Мой маленький сын. Изображение совсем небольшое, но я различила крылья. Ангел. Мой ангел.       Жизнь явно пошутила слишком жестоко. Я умираю от безответной любви и просто не могу ничего поделать...

***

-Папа, папа,- маленький мальчик с глубокими голубыми глазами бегал по отделу супермаркета, умоляя мужчину купить очередную игрушку. -Думаю, твоя мама не обрадуется,- отвлекся блондин от изучения детского питания.- В прошлый раз ты бросил новую игрушку на следующий же день.- Он ласково поднял сына одной рукой, бросая в тележку ещё пару товаров. -Я обещаю, что буду играть с ней дольше. -Ты обманываешь меня, Томас,- смеется папаша, подходя к кассе. Расплатившись за покупки и усаживаясь в машину, Аарон включает мультфильм сыну и следит за дорогой, изредка поглядывая на свою копию с улыбкой. Томас практически ничем не напоминает мать, лишь улыбкой.       Уже дома молодой человек разбирает пакеты, вслушиваясь в тишину. Эта тишина заставляет его думать совсем не о веселых вещах. -О чём замечтался,- раздаётся за его спиной нежный голос жены. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, открывая ещё больше огромные зелёные глаза. -О своей красивейшей жене,- разворачиваясь и обнимая девушку, которая была практически на голову ниже, проговорил Стивенсон. -Льстец,- рассмеялась шатенка, в шутку ударив любимого по плечу.- Светловолосый лишь крепче сцепил руки, склоняясь и укладывая голову на хрупком плече.- Ого, ты чего это?- Звонкий смех вновь раздался по кухне, но тут же затих, услышав самый искренний шепот. -Спасибо, что выжила. Я бы не смог без тебя.- Девушка заметно погрустнела. 5 лет прошло, а она всё ещё просыпается от кошмаров, видя во снах собственные похороны. Она до сих пор уверена, что это чудо. При выписке молодые родители молча пообещали друг другу не вспоминать это, поклялись жить одним днём и не оглядываться на самые страшные сутки в их жизнях. Просто жить дальше, воспитывать сына и любить. -Я не смогла бы без вас,- также проникновенно произнесла девушка, смахивая слёзы. -Я люблю тебя.- Прошептал он, целуя супругу в лоб и проходясь пальцами по тонкому запястью со своей меткой. И Скай понимает, что счастлива и жива по-настоящему...       Теперь и скорпион не является для неё уродливым и жестоким...