you are the sun and i am just the planets (spinning around you)

годами люди пытались найти способ изобразить чувства как нечто осязаемое, нечто, что легко понять. такие вещи, как поэзия, картины, фотографии, музыка. но несмотря на то, как ты умен, существуют вещи, которые нужно испытать самим, чтобы понять их смысл, чтобы иметь способность связываться. чтобы сказать 'о, теперь я понимаю'. намджун был умным человеком, гордившимся этим, успешным в учебе, но полным и абсолютным дураком, когда дело касалось чувств, которые были корнем всех его проблем. видите ли, намджун жил довольно обычной, университетской жизнью, какой бы она ни была. он специализировался в музыкальном продюсировании, немного изучая лингвистику; у него было два соседа (три, вообще-то, парень юнги практически жил с ними), работал летом, ходил в кино время от времени и знал все кафе, находящиеся вокруг кампуса - пиццерии тоже. когда он съехался со своим лучшим другом детства, юнги, он знал, что у того был еще один сосед — так как он был на год старше, поступил в университет раньше него, сказал ему, что им нужен кто-то еще, чтобы содержать апартаменты — это было идеально, так что намджун принял предложение, не задавая вопросов. это была его первая ошибка. намджун был хорош в задавании вопросов, хорош в изучении и отгораживании себя от вещей, которые в итоге наваливались на него — метаморфически, для него не существовало глупых вопросов, потому что мы не рождаемся, зная ответы на все, так что его не волновало, если он выглядел как идиот, спрашивая что-то — он хотя бы будет знать ответ, правильно? может так получилось из-за его слепого доверия юнги, скорее всего из-за неопределенности будущего, и он должен признать, что его идиотизм тоже был виной. — ах, джун-а, - поприветствовал его голос юнги через телефон. — теперь комната готова, твои вещи прибыли вчера. — тогда никаких возвращений назад. — никаких, - он мог слышать его улыбку через трубку. — на самом деле, я взволнован насчет этого - насчет нашего совместного проживания, имею в виду. его отношения с юнги были особенными — лучшие друзья детства, как пожелаете. из-за юнги намджун перестал быть таким замкнутым и боящимся, что подумают люди — это был он, кто дал ему финальный толчок, в котором он нуждался, чтобы следовать за своими мечтами в музыкальной индустрии, как и он. он был его семьей, и он любил его, так что я тоже, хен. — уверен, что у тебя больше нет вопросов? ты знаешь, что можешь поговорить с со— он услышал крушение чего-то на другом конце линии, а затем крик детка, детка! нам нужна твоя помощь, эй— — хен, все— — тэ, что случилось? - длинная пауза. — ох, черт. хей, джун-а, я позвоню тебе позже, у нас, ах,— —липкая ситуация! — ты слышал его. намджун не был уверен, стоит ли ему волноваться или задать несколько вопросов. — да, поговорим позже. — увидимся, джун-а! конечно же юнги не позвонил — как и намджун. это не было обязательно, ведь он завтра уезжает. день переезда наступил, и он прощался с родителями и сестрой, обещая звонить каждые два дня и держа их в курсе, и это — да, конечно я приеду домой на каникулах, люблю вас тоже. это не было полно событиями, как он представлял себе в голове — не было слез, никакой грустной музыки на заднем плане, так что когда он забрался в поезд и подготовил себя к поездке, последняя вещь, которая была у него в голове, прежде чем он задремал, - это сообщение юнги. маленький юн 13:01 хей, придурок сокджин-хен и я заберем тебя, так как он на машине 13:23 тэ тоже, он остается у нас ким тэхен, как сказал ему юнги, впервые встретив его — он заноза в заднице, джун, - вздох. — он кузен сокджин-хена, вроде ребенка-гения, так как попал в университет на два года раньше. — ребенок-гений? — специализируется в науке плюс - подумай над этим - изучает искусство. — звучит клево? — кто этим вообще занимается? наука и искусство? — э, не знаю, я никог- — ему нравится музыкальный театр, так что он еще и поет, он невероятно громкий и разговаривает много, никогда не затыкается — ему нравится наука, нравится, он ходит на курс астрономии, потому что глубоко очарован космосом, и он рассказывал мне о созвездиях и приравнивал их к классическим кусочкам искусства, потому что, очевидно, он ботаник в искусстве. — ох. — он принес камеру прошлой ночью— — прошлой ночью? — он остается у нас очень много, но не в этом суть. он принес свою камеру, так? рассказывал мне о своих любимых фотографах и как его любимая вещь в том, что каждый из них запечатлел разные эмоции на одной фотографии — прямо как картина, как это прекрасно и как-то связал это с наукой. — он кажется интересным. — он надоедливый, джун-а, - простонал юнги. — его голос не подходит его лицу, это странно — ты видишь его и думаешь 'о, он, наверное, немного ребенок с милым голосом', но нет, он громкий с глубоким, как задница, голосом и по-глупому широкими глазами. его улыбка прямоугольная, джун, прямоугольная! что, блин, с этим не так? — звучит мило. — он также такой высокий, — не такой, как ты, конечно, но правда высокий, он просто большой, понимаешь? — что ты имеешь в виду? — он широкий, его ноги — слишком хороши для научного ботаника, интересующегося искусством, его лицо, джун. послушай, сокджин-хен, он надоедливо красив — он знает это, все знают, но тэхен, тэ, он просто, - глубокий вздох. — он просто слишком, его лицо — он один из самых красивых людей, которых я когда-либо, мать твою, встречал, он горячий и милый в одно и то же время, он просто — подожди, я пришлю тебе фото. — почему у тебя есть его фотографии? — прошлой ночью он делал снимки меня, так что я сфотографировал его. — в ваших апартаментах? — нет, мы пошли на выставку искусства, а затем в парк поблизости. — только вы вдвоем? — ну, да. — как свидание? — сви-свидание? джун-а, ты вообще слушал, что я рассказывал? — да, это— — почему я пошел бы на свидание с ним? это безумие! он слишком, он надоедливый, ты сумасшедший, джун. — конечно, хен. покажи мне фотографию. он позвонил ему через неделю с целью сказать, что тэхен позвал его на настоящее свидание, на которое юнги согласился. это было почти два года назад, и не было чувства, будто они собирались заканчивать это в скором времени, намджун был уверен в этом. разы, когда он видел юнги, когда тот возвращался домой с каникул, он сиял и каждый раз, когда говорил о тэхене, его глаза сверкали, постоянная небольшая улыбка на его лице — он был влюблен, он был счастлив. так что сказать, что намджун был взбудоражен насчет встречи с парнем, который заставлял сердце его друга биться миллион раз в час, значит ничего не сказать. по какой-то причине, встреча с сокджином, который будет его вторым соседом, не посещала его голову, потому что он почти ничего не знал о нем — не потому, что юнги не рассказывал ему, он просто не спрашивал. первая неделя, когда юнги въехал и встретил его, не была полна событиями. — он хороший, - сказал он ему одной ночью в два часа, потому что никто из них не мог заснуть. он звучал удивленно, будто ожидал чего-то другого, так что намджун выпустил небольшой смешок, сидя на краю своей кровати. — ты думал, он будет придурком? — я не знаю, возможно? не уверен, чего ожидал, - он замолчал на некоторое время — они оба. — это.. странно, наверное. — что странно? — быть здесь. одному, жить с кем-то, кого я пока не знаю, было на самом деле хорошо — не знаю, мне, вообще-то, нравится. — не все изменения плохие, хен. — я знаю, знаю. — тогда что? — я просто не привык чувствовать себя так комфортно, не волнуясь о, ты знаешь.. — о людях, с которыми живешь? — да. это удивило меня, сокджин-хен — он очень хороший, джун-а. веселый, готовит, он хороший парень. — уже немного влюбляешься, хен? - поддразнил намджун. — не-а, не мой тип — он просто приятный человек, с которым можно жить, кажется хорошим другом. — ему лучше быть таким. я не хочу, чтобы мой лучший друг был несчастным из-за своего уродливого соседа. — ох, джун-а, он не уродливый, совсем нет. — я имел в виду его личность, хен. — о, точно. эй, как школа? как прошел твой первый день? — все было нормально, думаю. планирую позаниматься с репетитором для дополнительных зачетов. — звучит хорошо, джун-а, ты прекрасно справишься с этим. они замолчали на несколько мгновений — комфортная тишина, слышать дыхание друг друга стало таким родным, знать, что юнги был здесь успокаивало его. даже если он далеко. — я скучаю по тебе, хен, - наконец сказал он. — странно возвращаться домой без тебя рядом со мной. — знаю. я тоже по тебе скучаю. — я, кстати, рад, что ты счастлив. — я тоже. но ты же будешь со мной в следующем году, правильно? — конечно. ты не избавишься от меня так скоро, мин юнги. — идиот, - хриплый смех. — ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — я люблю тебя тоже, хен. — спокойной ночи, джун-а. — спокойной ночи. он улыбнулся воспоминанию, возвращаясь к этому короткому промежутку времени, когда ему было четырнадцать и он думал, что ему действительно нравился юнги, убеждая себя, что влюблен в него. намджун не тратил тогда времени, сказав старшему, что чувствует, и все пошло не так, как он планировал, ни на йоту. — так тебе нравятся мальчики? - озарило его. — я польщен, - сказал ему юнги, улыбаясь. — быть твоим гейским будильником. — но я влюблен в тебя, хен. — нет, джун, совсем нет. — почему ты так уверен в этом? ты не знаешь, что я чувствую! юнги просто хихикнул, схватил лицо намджуна и поцеловал его. правда, правда поцеловал его. было хорошо, думал намджун, — лучше, чем все поцелуи, которые у него были — что были только с девушками, к слову. губы юнги были мягкими, было приятно, чувствовалось как ничего. — ох, - просто сказал он. — видишь? - юнги был удивлен. — тогда почему я чувствовал что-то, каждый раз смотря на тебя? — тебе просто нравятся мальчики, джун-а, - улыбка. — а я очень красивый. было смешно, думал намджун, он с нежностью вспоминал это, несмотря на то, что момент был неловким, и был благодарен за понимание юнги, которое как-то сделало их связь ещё сильнее и особеннее. вот как он провел всю поездку, слушая свои любимые песни и думая о воспоминаниях, которые некоторые из них навевали, полностью забывая, что юнги будет не единственным человеком, ожидающим его. вот почему это удивило его — или ему нравилось так думать. потому что стоя рядом с юнги, его лучшим другом, находился ким сокджин, и намджуну действительно, действительно нужно было задать пару вопросов. намджун встречал свою изрядную долю привлекательных людей — даже встречался с ними. он видел фотографии тэхена, который в реальности был еще поразительнее. у него были влюбленности в знаменитостей; актеры и айдолы, однажды даже порнозвезда — не спрашивайте его об этом, — люди, что были титулованы, чтобы в них влюблялись, что были так далеко. но, подходя ближе, и когда вмешалась реальность, он осознал, что все те люди — все те красивые люди, блекли в сравнении с мужчиной, стоящим перед ним. сокджин улыбнулся, и намджун клянется, что его сердце остановилось на пару секунд — оставляя его без слов. — хей! ты должно быть намджун, - он подарил ему быстрое объятие и, боже, он был так близко, так, так близко. — я ким сокджин, твой другой сосед. о мой долбаный бог. он собирается убить мин юнги. — эм. — язык проглотил, джун-а? - юнги выглядел самодовольно. он усмехался ему, он знал, поэтому казался невероятно довольным собой. так что естественно, намджун крепко его обнял, очень, очень крепко. — я убью тебя, - прошептал он на ухо юнги. — хотел бы я на это посмотреть, придурок. — о! так сейчас время объятий? - сказал голос где-то позади юнги. — намджун-хен! так здорово наконец-то встретить тебя! лицом к лицу! — тэхен! хей, - он отпустил юнги, встречаясь с большой улыбкой. — да, здорово. прежде чем он смог сказать еще что-нибудь, тэхен обнял его; он пах вкусно, подумал намджун. — ох, спасибо, юн купил мне этот аромат вчера, я попробовал его нанести. намджун отступил назад с широко раскрытыми глазами. — боже, я что, сказал это вслух? справа раздался писклявый смех, и он увидел сокджина с красными ушами, прикрывающего свой рот, тем самым пытаясь сдержать свой смех, и намджун уже был готов провалиться под землю. — так и сделал, намджуни. ох черт, ох черт, ох черт. — эй, идиот, - сказал юнги, смеясь над дурацким выражение лица намджуна. — держи свою гейскую задницу подальше от моего парня. намджун посмотрел на него смертельно серьезно. — на хер иди. — да, да, - он кивнул сокджину, который все еще смеялся. — пойдемте. — хорошо, - он посмотрел на намджуна еще раз. — готов? до сегодняшнего дня намджун отказывался признавать то, что он — по какой-то гребаной причине — покраснел, когда сокджин посмотрел на него. — готов, пойдемте. время шло быстро после этого. все было нормально, правда. мозг намджуна не переутомлялся из-за мыслей о сокджине, или же он врал самому себе. дни, недели, месяца прошли, а намджун притворялся, что не думал о тех глазах и милой улыбке. но у всего есть свои границы — особенно у намджуна и его чувств. одной ночью он сидел у себя на кровати, 3:22 светилось на экране его телефона, и это стало напоминанием, что он - лжец и не было смысла притворяться, что вещи, через которые он проходил, были обычным делом. так что намджун разрешил себе пройти через правду, думая, каким человеком ким сокджин на самом деле был. первым пунктом было, что мужчина был — в глазах намджуна — идеальным, может даже слишком идеальным. он был ответственен, невероятно умен и забавен. он знал, как управлять своей жизнью, находился в своем выпускном году, планируя получить степень магистра и стабильную работу. он знал, как готовить, у него была машина, делающая его ответственным за походы в магазин, пока однажды намджун не предложил свою компанию. — ребята, - сказал сокджин, закрывая холодильник и немного дуя губы. — думаю, настало время сходить за продуктами. юнги проворчал со своего места на диване, не поднимая взгляда от ноутбука, тэхен мягко спал рядом с ним. — там не осталось моей каши? грохот коробок. — нет. — блин, ладно. — можем разделить счет позже, не волнуйся, - он увидел, как сокджин пошел к двери, хватая свои ключи от машины. — хей, намджуни? намджун поднял глаза от своей книги так быстро, что он был уверен, что его шейный мускул выбился. — да? — хочешь пойти со мной? — конечно. факт о намджуне: он не знал, как водить. он пытался много, много раз, но просто не был рожден для этого. его ноги были слишком длинными и у него не было самой лучшей зрительно-моторной координации, так что он чувствовал себя некомфортно и тревожно за рулем, поэтому после нескольких очень стрессовых уроков вождения со своим папой и удачным въездом в одно и то же дерево не два — а пять раз в промежутке в двадцать минут, он решил, возможно, возможно вождение было не для него. и его это не волновало. жить с этим было нормально, даже более, чем нормально, если это означало, что он может смотреть, как водит сокджин — это было по-странному привлекательно. у него был хороший профиль, он был расслаблен и разговаривал с намджуном все время, только переводя взгляд с дороги, когда они останавливались на красный свет. он разрешал ему выбирать музыку, говоря, что у младшего хороший вкус и что когда-нибудь он должен посоветовать ему пару песен, на что намджун ответил: — я могу сделать тебе плейлист, - сказал он мягко, заставляя сокджина улыбнуться. — я сделаю тебе плейлист. — буду ждать, джуни. джуни. спустя какое-то время совместного проживания, сокджин стал называть его так, особенно, когда юнги не было рядом. они много разговаривали, располагаясь на комфортном диване в гостиной часами, временами даже с бокалом вина. никогда не было какой-то определенной темы — могло быть о том, что намджун читает, как проходят его занятия; сокджин рассказывал о фильме, который посмотрел, свое мнение о нем, как взволнован он был насчет своей новой работы. мужчина знал о многих вещах из-за чего намджун чувствовал, что они могут говорить обо всем и ни о чем в одно и то же время, и это не будет скучно. иногда намджун вещал о своей перспективе на жизнь, а сокджин улыбался. он слушал, не отводя взгляда от намджуна ни на секунду, и также говорил ему, что он думает. поэтому намджун знал, что старший понимает его, или хотя бы пытается понять, но он однозначно слушал. это было одной ночью, когда намджун почувствовал, что его сердце бьется немного по-другому — не миллион раз в час, но словно оно немного подпрыгнуло, и странное тепло разошлось по всему его телу. он почувствовал свет, он почувствовал умиротворение. в большинстве случаев они делали это ночью в гостиной, просто наслаждаясь компанией друг друга после долгого дня. — ты интересно размышляешь, джуни. это заставило младшего покраснеть. — я просто читаю много книг, хен. — это только помогает, - он вытянул свою руку, пальцы внезапно и аккуратно тронули волосы за ухом намджуна, заставляя последнего понять, как близко они находились друг к другу. — поуважай себя немного. намджун льнет к прикосновению сокджина, когда рука старшего накрывает его щеку, лаская ее. они были тихими, очень-очень тихими, но все было идеально. он не был уверен, что за взгляд был у сокджина, что появлялся, только когда он был с намджуном, он замечал это чаще всего. намджун положил свою руку на руку старшего, нежно лаская тыльную ее часть. сокджин придвинулся немного ближе. — хей, - голос так мягок, невозможно было бы услышать его, не находись он так близко и не будь они так тихи. — хей, - ответил намджун так же мягко. он не мог отвести от него взгляд. сокджиновы глаза были прекрасны — одна из первых вещей, что заметил намджун. теплые и сияющие. намджун не мог перестать думать о глазах старшего, о том, как они оживлялись, когда тот говорил, миллионы звезд блистали, когда сокджин улыбался. он убедился, что в его глазах были созвездия, он хотел сказать ему об этом, появилось внезапное желание сделать это, но он не хотел, чтобы это было слишком. рука сокджина убралась с его лица и переместилась на то место, где его челюсть встречалась с шеей, трогая так деликатно, словно он не был уверен, позволено ли ему. еще одна правда, намджун. еще одна. они оставались в таком положении некоторое время — сокджин мягко трогал его, намджун был пленен им. не то чтобы он ожидал, что что-то случится, не совсем. не чувствовалось, что они готовы, они оба со многими невысказанными мыслями и немного испуганные. он не ожидал чего-то, но когда сокджин поцеловал его в щеку и нежно прошептал 'спокойной ночи, джуни'. намджун позволил себе думать, что возможно, возможно это не будет лишь одной маленькой симпатией. у намджуна были эти 'чувства' к песням, как и у вас. некоторые люди любят ассоциировать определенные запахи, звук или цвета с определенными ситуациями или людьми, намджун делал это с песнями. обычно это была одна или две песни, если кто-то оставлял на нем след, три - самое большее. но иногда, когда он глубоко заботился о ком-то — например, юнги — он составлял целый плейлист. он никогда много не думал об этом, ведь они были друзьями годами и между ними было слишком много истории, опытов, которые в некотором роде изменили намджуна. одно важное воспоминание, еще одна песня в плейлисте. вот почему он не справился с этим легко — создание целого плейлиста в своей голове для кого-то — это было большим делом, музыка была большим делом для него. так что когда песни, ставшие напоминать ему сокджина, появились, он полностью отдался — как-то, ким сокджин нашел путь к его сердцу за тревожащий короткий промежуток времени. он проделал свой путь и решил остаться, забирая постоянное место жительства в каждодневных мыслях намджуна. это было нелепо, правда, как много вещей напоминали ему сокджина. это не было большой проблемой, или он так думал. это проскальзывало вспышками и иногда в самых странных случаях. один из которых произошел в клубе, из всех остальных мест. был день рождения чимина — лучшего друга тэхена. он настоял на том, что хочет познакомить намджуна со своими друзьями и парнями. — парнями? разве ты не имеешь в виду с парнем? - спросил немного озадаченный намджун. — нет. я имел в виду с парнями, хен, - тэхен посмотрел на него с серьезным лицом. — множественное число. у чимина два парня: чонгук и хосоки-хен. — а. — меня тоже это удивило, - сказал ему позже юнги. — но когда ты увидишь их, то поймешь, насколько это правильно. первая вещь о трио, которую намджун заметил, — они выглядели невероятно привлекательно, даже если смотреть на них издалека. это было в некотором роде нечестно, серьезно; трое невероятно привлекательных парней встречаются друг с другом. другая вещь в том, что все они были очень липучими, они трое всегда как-то трогают друг друга, всегда близко. юнги и намджун были на пути к бару, тэхен уже ждал их внутри. четверо из них находились в комфорте в задней части клуба, бутылка шампанского стояла посередине стола, шесть высоких бокалов ждали, чтобы их наполнили и слишком много стопок, половина из них пусты. — о, нет, - пробурчал юнги сбоку от намджуна. — они пьют. намджун посмотрел на юнги, нахмурившись. — это клуб, хен. — нет, ты не понимаешь, джун-а, - старший повернулся к нему. — они пьют. чимин и чонгук пьют, а они как долбаные водные цистерны. — я все еще не вижу про— — намджун, - теперь юнги находился прямо перед ним, крепко схватив руками куртку намджуна со страхом в глазах. — они начнут спаивать тэ, а он не пьет. — я уверен, он сможет держать себя в ру— — он не может. я знаю своего парня, джун-а. тэхен не может переносить алкоголь, вообще. как по команде громкий голос тэхена достиг их: — юнги, малыш! ты здесь! намджун не был уверен, чье лицо выглядело смешнее: тэхенова глупая улыбка, глаза стеклянные, щеки красные и лицо выражает смешное количество счастья или широкие глаза юнги, выражающие страх того, что должно произойти. — ох, черт, - были последние слова юнги, прежде чем тэхен набросился на него, обворачивая руки вокруг его плеч и целуя его лицо. и несмотря на жалобы юнги, когда они пришли сюда, несмотря на его отрицательную реакцию на пьяного тэхена и как он не хотел справляться с этим, несмотря на все это, улыбка юнги была так широка и тепла, руки как всегда на талии тэхена, смотрел на него так, словно он - самое прекрасное, что ему удавалось видеть. — ты большой глупый прекрасный идиот, - он слышал голос юнги, пока тэхен целовал его. — я так сильно люблю тебя. они часто так делали. юнги жаловался намджуну или еще кому-нибудь об определенных вещах, которые делал тэхен, а тот в свою очередь знал о ворчании юнги, мягкая улыбка появлялась каждый раз, когда он слышал его. юнги может и жаловался, но когда он смотрел на тэхена, это не имело значения, потому что он был влюблен, как и тэхен. намджун хотел такого же. он продолжал строить из себя дурака, думая, что он просто хотел этого не с кем-то определенным, как сокджин. он пытался, правда пытался, но каждый раз смотря, как его друзья улыбаются друг другу, он не мог не размышлять, каково это. каково это — смотреть на него и видеть ту же любовь, отражающуюся в глазах другого, сияющую. каково это — держать его за руку, немедленно переплетая с ним пальцы во время ходьбы по улицам, просто чувствовать тепло друг друга. просто чувствовать, как идеально их руки подходят друг другу, заставляя намджуна думать, что, возможно, они созданы друг для друга в конце концов. каково это — прийти однажды домой, зная, что ему позволено просто пойти к нему, просто пойти к нему и поцеловать его в щеку, увидеть его прекрасную улыбку, спросить, как прошел его день, время от времени крадя поцелуи, просто потому что он мог. когда такие мысли приходили ему в голову, они были наполнены коричневыми блестящими глазами и розовыми губами. они были наполнены аккуратными руками и изогнутыми пальцами. наполнены сладким мягким голосом. они были наполнены теплом и ощущением умиротворения, которые приходили только рядом с ним. они были наполнены сокджином, его мысли всегда крутились вокруг сценариев, что он построил у себя в голове, где он чувствовал себя счастливым и влюбленным. намджун улыбнулся себе, делая маленькое обещание — секретное, и проделал свой путь к остальным; юнги уселся на коленях тэхена, мармеладная улыбка в своем полном расцвете. их ранний разговор с тэхеном пришел ему в голову — о трех парнях, и вдруг комментарий юнги о 'правильно чувствуется' начал иметь свой смысл. чимин, казавшийся постоянно красным, сидел на коленях чонгука, его руки вокруг маленькой талии, пока одна сторона его лица осыпалась поцелуями, исходящими от сердечной улыбки, которая принадлежала чон хосоку. намджун слышал о нем — о чон хосоке. у юнги была к этом парню маленькая симпатия, которая длилась до того, как ким тэхен вошел в апартаменты сокджина, так что где-то две недели. — он просто такой милый, джун-а, - юнги изливал свои чувства по телефону. — его улыбка в форме сердца, насколько это мило? а его смех, боже. — ты влюбляешься так быстро, хен? — он просто очень замечательный, джун-а, - он мог слышать улыбку юнги. — думаю, это может стать чем-то большим. я хочу, чтобы ты встретился с ним как-нибудь, тогда ты поймешь. прошло две недели, и он встретил тэхена, а все остальное — история. они трое были громкими или же просто пьяными. намджун не был уверен. после пьяного хихикающего знакомства, исходящего от чонгука и чимина, хосок смотрел на них с самой нежной улыбкой, которую он когда-либо видел у по-глупому влюбленных людей, очень трезвый чон хосок переместился на пустое место рядом с намджуном, перед этим поцеловав своих парней, потому что они просили об этом. — они становятся плаксивыми, когда пьянеют, - сказал ему хосок как приветствие с большой улыбкой на лице. — так ты - ким намджун. — а ты - чон хосок, - намджун улыбался, замечая, что энергия хосока была немного заразительна, он неловко протянул свою руку. — приятно с тобой познакомиться. хосок посмотрел на протянутую руку намджуна, затем опять на него, снова посмотрел вниз и просто притянул младшего в неловкое объятие из-за позиции, в которой они сейчас находились, но хосока, казалось, это не волновало, так же, как и намджуна. — я много о тебе слышал, намджун, - сказал хосок, улыбка никогда не пропадала. — такое чувство, будто знаю тебя уже несколько лет. — юнги так много обо мне говорит? в глазах хосока был странный огонек, когда он упомянул это, даривший ему 'я знаю что-то, о чем не знаешь ты' взгляд. — о, нет. не совсем, ты же знаешь юнги. — тэхен? — ты знаешь тэхени, он никогда не встревает ни в один разговор, если он не о юнги. или же об искусстве. намджун посмотрел на него. — мы играем в 'угадайку'? потому что у меня заканчиваются общие друзья. хосок хихикнул, смотря на намджуна, словно он был каким-то странным бездомным щеночком, которого он нашел на улице, — мило, но немного удивленно. — ты действительно нечто, ким намджуни. намджуни. намджуни. был только один человек, который так его называл. не тэхен, мило говоривший, когда у него появлялся шанс. даже не юнги — его лучший друг, с которым они были знакомы много лет. черт, даже его родители или сестра не называли его так — что, вообще-то, странно, так как это не было сложным прозвищем. тогда до него дошло, может быть, немного поздно, потому что когда он хотел что-то сказать, чимин и чонгук встали, обнимая друг друга, и чимин схватил хосока рукой. хосок посмотрел на намджуна, осознавая, что он понял, но все еще был чертовски озадачен, так что естественно, как любой другой, хосок подмигнул ему и поднялся. — нужно позаботиться о парнях, - и с ещё одной невероятно яркой улыбкой он исчез. вот так он остался один в тускло освещенной кабинке в задней части клуба, юнги и тэхен исчезли на танцполе, потому что — малыш, малыш, - тэхен дул губы, смотря на юнги, и как волевой мужчина, коим он являлся, он сделал бы все для тэхена, если бы он дулся. — я хочу танцевать. юнги немедленно встал, беря тэхена за руку и улыбаясь ему. — тогда пошли потанцуем. и вот так они ушли. все было нормально, правда, намджун любил иногда оставаться наедине со своими мыслями, даже если все они кружились вокруг сокджина. смотря, как его друзья наслаждаются своим временем на танцполе, он нарисовал — не в первый раз — образ в своей голове. сокджин двигается с музыкой, не заботясь о мире, огромная улыбка на его лице, когда он протягивает руку намджуну. — хей, джуни, потанцуй со мной. так намджун и поступит. оживленная музыка играет вокруг них, но им наплевать, они танцуют под собственный ритм. все улыбки и смех из-за того, что намджун путается в своих ногах несколько раз, но сокджиновы руки на его талии, так что он никогда не упадет. они смеются, смотрят друг на друга взглядом, говорящим 'может, ты мне нравишься, может, я люблю тебя; больше, чем друга. может.' и когда все вокруг них исчезает, оставляя только их двоих и их секретные улыбки, намджун возьмет лицо сокджина в свои руки, он улыбнется ему, он почувствует его. и потому что он может делать, что угодно в своих мыслях, он наклонится, и они поцелуются. они улыбнутся в поцелуй, потому что влюблены. и может быть, у них будет все время их жизней, чтобы делать это. намджун улыбнулся себе, еще раз позволяя своему разуму предаться тем сценариям, делая еще одно тихое обещание. сказал себе, что иметь нескончаемое количество песен, напоминавших ему те глаза, не было чем-то плохим, и что его чувства заслуживают шанса. все хорошо, намджун. ты будешь в порядке. намджун был созданием привычки, ничего неправильного в этом нет, так что когда он входит в рутину, он легко адаптируется ко всему, что его окружает, пытаясь изо всех сил, чтобы это не разрушилось, чтобы он был в мире и его разум не начал слишком много думать о том, как исправить то, что пошло не так. естественно, присутствие сокджина становится частью этой рутины. сокджин становится частью рутины намджуна в том смысле, что он - успокоение в его каждодневной жизни. он просыпался, умывался и готовился к тому, что как только он зайдет на кухню, сонный сокджин будет там. он подарит ему небольшую улыбку, его лицо все еще будет опухшим, а пижама смята, очки будут сидеть немного криво, потому что он просто схватил их и не посмотрел на свое отражение, его утренний голос посылает искры по всему телу намджуна. — утро, джуни. — утро, джинни. иногда намджун просыпался раньше него, сидел на кухонном столике рядом с плитой, прежде чем слышал, как открывается дверь в спальню сокджина. несколькими секундами позже появлялись руки, обнимающие талию намджуна, голова ложится на его плечо, разум слишком затуманен сном, чтобы правильно функционировать, грубый голос приветствует его. — утро, малыш. — утро, джинни. каждый вторник и четверг они ужинали вместе. джинни 17:07 джуни

я 17:07 да? что такое? все нормально?

джинни 17:08 ты спрашиваешь это каждый раз, когда я пишу тебе все в порядке, джуни

я 17:08 ох да прости за это я у меня нет оправдания

джинни 17:10 не волнуйся, малыш все хорошо это мило, продолжай так делать в любом случае сегодня четверг

я 17:11 да, сегодня четверг, имею в виду а завтра пятница

джинни 17:11 да что значит !!! ты выбираешь фильм завтра я выбираю ужин сегодня

я 17:12 звучит как план хочу посмотреть комедию завтра хочу посмеяться был. напряжен школа убивает меня

джинни 17:13 джуни :(( знаю, я заметил обещаю, тебе понравится сегодняшний ужин и я куплю тебе те конфеты, которые ты любишь для завтрашнего фильма так что у тебя будет несколько твоих любимых вещей сладкое фильмы одеяла

я 17:15 и ты

джинни 17:15 и я у тебя всегда буду я пятничная ночь была ночью кино, только для них двоих. первоначально были приглашены тэхен и юнги, но у них были вещи получше, которые можно сделать как парочка, так что это было только для намджуна и сокджина. намджун любил ночь кино. они двигали диван и кофейный столик, кидали одеяла и подушки на пол, пока не становилось достаточно уютно, так что они могли лежать, смотря их недельный выбор с чашками попкорна и другими закусками между ними. сначала они смотрели два фильма, никому из них не хотелось уходить в свои комнаты и они использовали это, как оправдание, чтобы заснуть в их маленьком гнезде из одеял, намджун, по крайней мере. но иногда они не заканчивали даже первый фильм. иногда они разговаривали. иногда сокджин брал руку намджуна в свою и придвигался ближе. иногда намджун клал голову на колени сокджина, пальцы старшего успокаивающе пропускали его волосы. иногда сокджин облокачивался головой на грудь намджуна, руки последнего обвивались вокруг его талии, и он так засыпал. так что это стало рутиной, заметил намджун, просыпаться каждое утро субботы с сокджином в своих руках. ким сокджин был одним из самых умных людей, которых намджун встречал, красноречиво разговаривал, но не всегда был серьезен, он был забавен, быстро принимал решения. и он был точно типом намджуна. он был типом намджуна, и юнги знал это, он знал это, но никогда не предупреждал его. момент, когда намджун увидел его, поговорил с ним, он мог чувствовать, что маленький моторчик в его голове заработал, приближаясь к лимиту, словно крича 'убирайся оттуда, пока не облажался', но что он мог сделать? всего лишь одна улыбка сокджина заставила его игнорировать это, продолжая гнать его на дно. у намджуна не было огромного опыта в любви, не совсем. он никогда не был влюблен — он так не думает, вот почему это не дошло до него скорее. это череда моментов, которые заставляют намджуна осознавать. — знаешь, - сказал ему однажды юнги. — для такого умного человека, ты можешь временами быть невероятно глупым. на что намджун мог ответить только: я знаю. он был хорошо осведомлен о своей неспособности, когда дело касалось любого вопроса, касающегося романтических чувств, больше, когда это касалось его собственных романтических чувств. это не было намеренно, он мог уверить тебя в этом, за этим не было никакого грустного, трагично разбитого сердца; он просто не обращал на это должного внимания. к примеру, первый раз, когда у него была с этим проблема, замечая, что это, возможно, было слишком поздно и если бы он обращал больше внимания, он мог бы предотвратить грустное выражение лица первой девушки, признавшейся ему. ее имя было ын, ей было 15, намджуну - 18. когда намджун был в выпускном классе старшей школы, он сделал себя репетитором у продвинутых классов, предполагая, что это поможет ему при поступлении в университет, в который он хотел подать заявление; и ему нравилось это, ему нравилось помогать людям понять то, что они находили сложным, а он - нет, наградой для него было видеть чью-то улыбку, когда они наконец-то, наконец-то понимали уравнение или идею правильно. затем появилась ын, 15, кто в первый день их встречи на вопрос о возрасте немедленно возразила с 'но мне исполняется 16 через несколько месяцев, так что ты старше меня всего на два года!', на что намджун ответил, что ему в этом же году исполняется 19, так что для него это не имело огромного значения, но для нее имело. ын была умной девушкой, он заметил это на их первых занятиях; она могла понять и решить любую проблему, которую давал ей намджун после первого объяснения: 'это все потому, что ты хороший учитель, оппа' - говорила она, и намджун верил ей. однажды она попросила его номер: — вдруг мне понадобится помощь, когда тебя не будет рядом, - сказала она мягко. — и все такое, - что он не понимал, даже до этого дня. (сокджин посмеялся, когда он рассказал ему это. — ты иногда такой невинно милый, джуни, - сказал он, заставляя намджуна улыбнуться.) так что естественно он дал ей свой номер. не то, чтобы ему было наплевать, у него просто была плохая память, когда дело касалось некоторых вещей и в общем и целом он был плох в переписках. ( — но не когда это с сокджином, ты, влюбленная задница, - заявил хосок.) так что несколько переписок с ын были примерно такие: кан ын (математика) 17:09 оппа! как твой день? надеюсь, у тебя отличный день! оставшаяся его часть, хотя бы! <3

я 22:11 привет, извини! все хорошо? у нас же не было сегодня занятия, да? я склонен забывать

кан ын (математика) 22:12 о, ты только пришел домой? склонен забывать наши занятия? :( оппа, это грубо! :< и нет, не было занятия сегодня. не волнуйся просто хотела проведать тебя!

я 22:25 ох? тогда хорошо нет, пришел домой в 6, забыл проверить телефон, хаха

кан ын (математика) 22:16 ты так легко становишься рассеянным >.< но это мило, я прощаю тебя но не делай так часто! мне нравится разговаривать с оппой ~

я 23:05 да, извини насчет этого но мы разговариваем только о математических проблемах? тебе нравится разговаривать о них?

кан ын (математика) 23:06 мне нравится разговаривать обо всем и о чем угодно с тобой как я и сказала! мне нравится разговаривать с оппой ~ не могу дождаться нашего следующего занятия!

я 23:23 это круто, что тебе нравится математика в таком юном возрасте! хорошо, увидимся завтра, ын!

кан ын (математика) 23:25 сладких снов ~ прочитано в 00:03 сейчас, когда он думает об этом, да, он может выглядел как козел, как ему сказал тэхен, и да, он мог сделать что-нибудь раньше, но на тот момент он не знал, что происходило, к нему не приходило озарение, пока его, по всей видимости, не позвали на свидание. — может нам нужно сходить куда-нибудь, - сказала ын однажды. — чтобы отдохнуть, - она улыбалась, она всегда улыбалась, так что намджун определил ее как улыбчивого человека. — типа, снаружи? - кивок. — ты имеешь в виду скамейки? она все еще улыбалась, серьезно, как кто-то мог так много улыбаться? — оу, ты смешной, - хихикнула она, слегка хлопая его по руке. намджун был тихим, он понятия не имел к чему она ведет; они были в школе, занимались, он занимался с ней репетиторством, так что он понимал, что библиотека может стать удушающей, так что естественно, когда она предложила сходить куда-нибудь еще, его незамедлительная мысль была о скамейках в маленьком парке, находившемся в кампусе, это же очевидно, нет? ( — твою мать, ты глупый, - юнги выглядел ошарашенным, потрясенным. — ты серьезно, джун-а? — а что не так? - спросил честно намджун. — хен, - он повернулся к сокджину, сидевшиму рядом с ним с мягкой улыбкой. — хен, что ты думаешь? — не верь всему, что он говорит, джун, - парировал хосок. — его мнение необъективно. — заткнись, - засмеялся сокджин, беря руку намджуна; переплетая их пальцы, улыбается ему. — продолжай. — отвратительно, - ворчит юнги, обнимая улыбающегося тэхена. — я ненавижу вас обоих.) так что они берут свои вещи и идут к скамейкам снаружи. — эм, ын, - говорит намджун, когда они сидят на лавочке, книги и ноутбук в ее рюкзаке, пока она сидит, скрестив ноги перед ним, немного ближе, чем нужно. — не думаю, что мы сможем позаниматься здесь. — о! почему это? - она крутила свои волосы, как он видел во многих американских фильмах, когда девушка пыталась флир— ох. ( — да, ох, хен, - засмеялся тэхен. — 'ох' будет вполне нормально. — так она флиртовала? - намджун почувствовал, словно спустя столько лет, он наконец нашел ответы к одному из многих неотвеченных вопросов. — со мной? вот что она делала все это время? улыбка на лице сокджина была так ярка и прекрасна, на минуту намджун должен был напомнить себе дышать. — кажется, что так, джуни.) — может, нам не нужно заниматься тогда. — ын, - он наклонил свою голову в непонимании. — я занимаюсь репетиторством, вот, что мы должны делать. — оппа, - почему-то она придвинулась ближе, и намджун понятия не имел, как или когда она стала так близко, что он мог чувствовать ее парфюм; слишком сладко и цветочно, как те дешевые парфюмы, которые ты находишь в удобных магазинах, это вызывало головокружение. — кто-нибудь говорил, что у тебя красивые глаза? — кр-красивые глаза? не думаю, не? — ну— — думаю, мама говорила, однако, конечно, она моя мама, так что это ее работа, наверное. — да? я уве— — однажды мой лучший друг сказал это, его имя юнги, кстати. — юнги? — да, старше меня на год, уже выпустился, - намджун хихикнул. — в любом случае, мы играли в 'бутылочку' на вечеринке друга, а мы не очень показываем друг другу свои чувства, и все знали это, поэтому они приказали ему сказать мне это. — что у тебя красивые глаза? — чтобы сделать мне комплимент по внешности, серьезно, - он пожал плечами. — но если ты спросишь, то его глаза красивее. — ох, я не— — они словно у кошки, такие деликатные, мягкие? да, они очень красивые. (тэхен посмотрел на юнги, который сидел у него на коленях с руками вокруг талии тэхена, голова лежит на его груди. — хен, думаю, ты сломал моего парня. — ты думаешь, мои глаза красивые? - спросил он через минуту. — да? я никогда не говорил тебе? он покачал своей головой. — у тебя красивые глаза, хен, - юнги мягко улыбнулся, немного краснея. — о боже мой, это было так по-гейски, - воскликнул чонгук. — и это у меня два парня.) — вообще, он как котенок — маленький, мягкий и все такое, хочешь увидеть фотографию? — кажется, ты очень заботишься о своем друге, да? — я люблю его, но не говори ему, он не даст мне жить после этого. она подмигнула, неловко, словно она не очень знала как, потому что это не было естественно, казалось немного принудительно и не в тему, но он не хотел быть грубым, так что просто улыбнулся. — не могу ничего обещать. — ах. — это значит, что ты познакомишь нас однажды? ( — я буду честным и скажу тебе, что, возможно, может быть, она слишком много напридумывала. — да, я согласен с хоби, ты тоже, думаю, - пробормотал чимин, лежа головой на коленях хосока. — я не понимаю, - сказал озадаченный намджун, снова поворачиваясь к сокджину. — хен? — просто продолжай, джуни.) — почему бы ты хотела его встретить? он же даже больше не в старшей школе. — но это будет весело - встретить друзей оппы! — зачем? — ох, чтобы я могла спросить их больше о тебе. — для чего тебе это делать? — чтобы узнать тебя получше, глупыш! — для учебных целей? — учебных целей? — да, из-за моих учебных достижений, наверное? чтобы ты смогла тоже их получить? — но— — потому что юнги тоже выпустился с наградами, так что, возможно, он сможет дать тебе несколько советов, это будет немного странно, кстати. — почему? — потому что он не знает тебя? после этого она надула губы, еще больше запутывая намджуна. — ты ничего не говорил ему обо мне? — эм, - он подавился. — а должен был? сказать, что намджун был запутан, значит ничего не сказать, он никогда не контактировал с девушками много, его маленький круг друзей состоял из хаесона и его девушки санхи, с которыми было приятно и круто общаться, но они никогда не учили его, как дружить с девушками, так что его знания были довольно ограничены, когда дело касалось этого. — я имею в виду, - ближе, почему она ближе? — я рассказывала своим друзьям о тебе. — ну, я твой репетитор, это понятное дело. — нет, оппа. — нет? ты только что сказала, что рассказывала? — я имела в виду не так. я говорила им о тебе. — да, ты только что сказала это. — рассказала о твоих красивых глазах— — зачем? — милых ямочках— — мои-мои ямочки, для чего? — как ты умен— — ын, я серьезно не понимаю, к чему ты ведешь. — как сильно ты мне нравишься. — скажи еще раз? — ты мне нравишься, оппа, - пришло к тому, что намджун не мог отодвинуться от нее подальше, даже если бы захотел, единственным выходом было упасть, что он действительно учитывал, если бы это помогло ему выбраться из этого. ему правда, правда нужно было что-то сделать, рука ын находилась на его правой руке и она смотрела на него в смешной манере, пытаясь быть ближе или удержать его от побега, он все еще не был уверен. — ты нравишься мне довольно давно. и я думаю, что нравлюсь тебе тоже. что за хрень, что за херня? что он сделал не так? честно, не то, чтобы ему не нравилась ын, она нравилась ему достаточно хорошо, как знакомая, они даже не были друзьями, не контактировали вне занятий и тех странных сообщений, о которых он забывал и отвечал спустя несколько часов, не было времени, когда он бы подумал ох, может это станет чем-то большим, учитывая тот факт, что она была слишком молода для него, — не то, чтобы он имел что-то против возрастной разницы, просто обычно он предпочитал быть моложе, чем его партнер, и единственная причина почему он делал это, потому что ему были нужны дополнительные баллы, так как он выпускался и направлялся в университет, а девушка перед ним была второкурсницей, которой даже не нужна была помощь с математикой, но она все равно потакала ему, потому что ему нужны были те дополнительные баллы, он привык так думать, по крайней мере. это и тот факт, что она, вообще-то, была ей и он был правда, правда гей. так что да, намджун был слишком озадачен. может поэтому он не заметил, как ын придвинулась еще ближе, ее лицо было близко, слишком близко к его. — ын— — я права, ведь так? я нравлюсь тебе. — ын, послушай— — знала, что нравлюсь, - она улыбалась, все еще слишком близко. — ты хотел казаться недоступным, но я все равно знала. — ын, я не дума— — я собираюсь поцеловать тебя сейчас. она наклонилась, и он поступил так, как поступил бы любой разумный в своем уме 18-летний парень: он спрыгнул с лавочки, приземляясь задницей на траву и смотря на очень озадаченную и, казалось, раздраженную кан ын, которая почти, почти встретилась лицом со скамейкой. — я гей. она наконец-то посмотрела на него с недоумением на лице. — я не понимаю. — я гей — мне нравятся мальчики. — чт— — мне нравятся девочки тоже, но не в романтическом плане, просто как, как друзья. мне нравятся мальчики, мне очень нравятся мальчики. — но я думала, что нравлюсь тебе, - ее глаза были стеклянными, о нет, о нет, о нет, о нет, она собиралась заплакать. — мне— мне жаль, ын. я не знаю, что заставило тебя думать, что ты— — я такая глупая, боже мой. намджун застыл, все еще сидя на земле с 15-летней девушкой на скамейке перед ним, пытаясь не паниковать, думая, что вежливо будет вернуться на лавочку и успокоить ее. — хей— хей, ын, посмотри на меня, - он снова был на скамейке, смотря на свои руки, все еще не понимая, что делать. он неловко потрепал ее по голове, как он бы потрепал своего песика. — ын, мне жаль. — это все, что я помню, если честно, - сказал намджун после двух минут тишины. — вот как я успокаивал девушку от слез почти час. — почему ты не рассказал мне всю историю с самого начала, ты, задница? - сказал юнги откуда-то из комнаты. — ты никогда не спрашивал. — ну! - воскликнул чимин, немного потягиваясь. — становится поздно, нам нужно идти, кук— — это было странно, не думаешь? после его импровизированной речи о глазах юнги-хена, думаю, это было довольно понятно, что он гей. — ну, ты не ошибаешься, - хосок и чонгук, казалось, были в глубоком обсуждении, чимин раздражался. — но, ей было 15— — хоби, детка— — 15-летние довольно глупы, скажу тебе. — чимини-хен встретил меня, когда мне было 15— — кук, малыш— — я был глуп в 15, хен? все глаза повернулись к нему. — был. все еще, вообще-то. глупый 20-летний, теперь мы можем идти? становится поздно. — да, прости. увидимся с вами в пятницу, - сказал хосок, пока чимин тащил его и чонгука к двери. — попытайтесь не скучать по нам слишком сильно! — любим вас парни, пока! — пока— прежде чем кто-либо смог сказать слова прощания, дверь закрылась, оставляя очень запутавшегося намджуна сидеть на полу, глубокий голос тэхена заставил его немного подпрыгнуть. — ну, для нас тоже становится поздно, да, детка? юнги все еще был на коленях тэхена, уже полусонный, бормоча ответ, который намджун принял как очень сонную версию 'ага'. тэхен улыбнулся, поднимаясь с юнги в своих руках, словно это было ничем, раздался мягкий голос, когда он проделывал путь к спальне юнги. — спокойной ночи, хены. сокджин улыбался в сторону намджуна, его голова была на его плече, а пальцы все еще переплетены. — пожалуйста, скажи, что не мне одному показалось это странным, - сказал намджун немного высоким голосом. — ммм. намджун посмотрел на свой бок, голова сокджина все еще покоилась на его плече, глаза закрыты и дыхание спокойное; звучит заснувшим. мальчик задержал дыхание, его сердце бьется невероятно быстро и громко, он надеется, что звук не разбудит старшего. сокджин, прекрасный сокджин. он видел его спящим, видел его только проснувшимся, не имевшего возможности полностью открыть глаза, опухшее лицо и спутанные волосы. он видел его пьяным, блуждающим в толпе, лицо красное и смеется над всем, что находится перед ним. он видел его заболевшим с головой в унитазе, блюющего каждые десять минут, намджун приносил ему бокалы с водой и поглаживал его спину. намджун видел сокджина грустным, на грани слез, видел его невозможно просторно смеющимся, пока это не становилось физически больно. он видел его, слышал его и он всегда чувствовал себя так, словно его сердце собирается выпрыгнуть из груди. но никогда вот так. дело в том, если намджун думал слишком много, значит он чувствовал слишком много. однако, чувство, словно он взорвется чистым счастьем, когда сокджин всего лишь просто улыбался, что, вообще-то, было замечательной вещью для созерцания, было совершенно другим. намджун пытался, серьезно. он пытался не думать много об этом, его глупая логика, что если он не будет думать, значит это не будет действительной, реальной вещью. что если он не будет думать о сокджине, мычащим себе под нос, когда он сосредотачивался на чем-либо, бездумно подпевающим любой песне, будучи мягкой, милой и прекрасной, одной из его любимых вещей в мире, это не будет странно. что если он не будет думать, как он будет чувствовать себя, когда день сокджина не будет прекрасным, и намджун будет знать и немедленно принесет ему чашку его любимого чая, спросит не хочет ли он посмотреть фильм, на что старший всегда скажет да, но они никогда не закончат смотреть его, потому что сокджин заснет рядом с намджуном, его присутствие успокоит его. и намджуну нравится притворяться, что он не думает о том, как легко будет просто держать его, держать его, так что если он начнет ломаться, то он будет прямо здесь, чтобы собрать кусочки вместе. он сказал себе, что если не будет думать о том, как все, что делает сокджин, становится его любимым, тогда, тогда, это не будет большим делом, правильно? так что он не думал, как сильно хочет поцеловать его прямо сейчас. он не думал, как идеально их руки подходят друг к другу — рука сокджина кажется тоненькой рядом с его, его изогнутые пальцы держатся за него крепко, не желая отпускать во время сна. он не думал о его мягких волосах, щекочущих его шею, и как несмотря на их неудобную позицию, ему совершенно не было некомфортно, никаких странных границ между ними, словно они могли находиться так вечно, и намджун не будет жаловаться, не будет волноваться. намджун сделал глубокий вдох, сжимая руку сокджина крепче. и как он поступал несколько месяцев, он врал себе. я не думаю об этом, это не имеет значения. я не думаю о нем. я не думаю, что он самый красивый человек, которого я когда-либо встречал, изнутри и снаружи. я не думаю о том, что он владеет большей частью моего сердца теперь. я не думаю, как долго я любил его. я люблю его, но я не думаю об этом. я не люблю его. я не люблю тебя, ким сокджин. но ты и я, мы оба знаем, что я вру. это не удивило его, так как он ожидал этого, в каком-то смысле. но влюбиться в ким сокджина было далеко не тем, о чем он думал. намджун привык чувствовать миллионы вещей, взрывающихся внутри него, делая его нескладно говорящим заикающимся беспорядком, когда человек, к которому он чувствовал привязанность, стоял перед ним. он привык к потным ладоням, неловким разговорам, к неопределенности от незнания, где находится другой или были ли у них намерения двигаться дальше. он привык к тому, что это длилось недолго. в большинстве случаев это не длилось больше трех месяцев, для намджуна, если это превосходило четыре, тогда могло дойти и до года, — такого никогда не случалось. он привык давать и давать, не очень-то и волнуясь, просто хотел видеть другого человека счастливым, но не совсем получая такое же отношение в ответ, и это было нормально, на тот момент это было нормально, потому что ким намджун никогда не был эгоистом, если дело касалось его чувств. он знал запутанность, грусть, неопределенность. он знал разбитое сердце. так что когда он впервые посмотрел на сокджина и узнал, что к нему появятся чувства, он был готов к этому, подбадривал себя насчет падения и, в итоге, насчет боли. он знал, как это делать, самое лучшее, — он знал, как это делать, чтобы никому, кроме него самого, не стало больно. но боль никогда не приходила. и он никогда не думал, что будет вот так. со штормом, проносящимся в его голове, слова юнги были с ним всю неделю, не озаряя его полностью, пока он не стоял снаружи их апартаментов с сумкой, полной вещей, и улыбающимся тэхеном, державшим его другую руку. конечно же это было лучшим временем оставлять намджуна одного с сокджином на всю неделю, конеч-блин-но. — чимини и его парни на отдыхе, не скучай по нам сильно. намджун и слова не услышал после этого, просто получил удар дверью прям перед его носом, так что он отправился на кухню, без слов садясь на один из красочных стульев со спинками, которые были слишком высокими для него и бара, так что его колени всегда бились о его верх, было нормально, не такую уж и боль причиняло. он поднял взгляд на сокджина, двигающегося по их маленькой кухне, кастрюли на плите и доска полна овощей и вещей, вспомнить названия которых мозг намджуна был не в силах. это, как однажды сказал юнги, было невероятным феноменом, потому что сокджин всегда был слишком занят, чтобы приготовить что-нибудь, не занимавшее более десяти минут. — хен наслаждается готовкой, но в большей части для самого себя, - юнги пожал плечами. — он всегда занят и немного сердит, так что прошло немного времени с его последнего раза, когда он делал это. — но он сказал, что приготовит ужин для нас завтра вечером? — ах, ты не знал? — не знал что? — тэ и меня не будет дома на выходных, - юнги улыбнулся. — так что только вы вдвоем. — а он знает? - намджун покраснел по какой-то долбаной причине. — знает, - юнги поднялся с дивана, хлопая намджуна по плечу, прежде чем выйти из комнаты. — наверное, ты ему нравишься. и вот они, намджун смотрел на спину сокджина, пока тот двигался по кухне, рубил, насыпал приправы, перемешивал, — все, что явно связано с готовкой. намджун этого не знал, его способности в приготовлении еды заключились лишь в готовке рамена и риса. — хей, - было довольно тихо, только звуки готовки, исходящие от плиты, так что намджун почувствовал необходимость говорить мягко, и это было нормально, потому что сокджин слышал его, так было всегда. — ничего, если я поставлю музыку? сокджин повернулся к нему с лопаточкой в руке и той сладкой улыбой, которую намджун привык видеть, находясь рядом с ним, глаза сияют. — конечно, джуни. так он и поступает после того, как наконец выбирает плейлист, потому что настроение важно, он вернулся на кухню, все еще немного встревоженный, так как не был полностью уверен во вкусе сокджина. он вернулся и увидел сокджина, мягко мычащего в то время, как перемешивал что-то, что выглядело как какая-то роскошная паста. сокджин мычал и покачивался медленно, мягко, грациозно, как и все, что он делал. в тот момент намджун подумал, что сокджин был как ветер и звездная пыль. сокджин был, в глазах намджуна, ослепляющим. он всегда сиял, — вот, что начал замечать намджун на второй неделе совместного проживания. вокруг него была та аура, каждый раз, когда улыбка появлялась на его лице, в его глазах сияли звездочки, не позволяющие намджуну отвернуться. он был остроумен, невероятно умен, поддерживал разговоры с намджуном в поздние часы, когда никто другой не остался бы. он не уходил от него и если он не понимал чего-то, то спрашивал намджуна, слушая его объяснение с нежной улыбкой на своих губах и теплым блеском в глазах. сокджин был теплым. в большинстве случаев он мог быть громким, но это никогда не раздражало его, это просто наполняло странным счастьем и заставляло его блистать изнутри. но когда все утихало и они оставались вдвоем, его голос был мягким. намджуну очень, очень нравился голос сокджина. он был спокойным, нежным и сладким. не был слишком громким или слишком низким, он просто был правильным, он просто был сокджинов. иногда он разговаривал о том, что действительно имело для него значение, уходя в это, теряя себя в собственных мыслях, и его голос становился немного ниже, маленькое надувание губ и хмурый взгляд на лице, глаза смотрят вниз, делая его еще более привлекательным. но почти всегда его голос был просто мягким и милым, как бархат. а утренний голос сокджина, ну, это, вероятно, было одним из любимых звуков намджуна. но никому не нужно было это знать. по какой-то причине намджун направился к сокджину, кладя свою голову на плечо старшего, смотря на то, что тот делал. он неуверенно положил руку ему на спину, тихо трогая его, просто чтобы напомнить себе, что он был здесь с ним, мягкий и сияющий. играла медленная, приятная мелодия, и сокджин встал ближе к намджуну, опуская голову ему на плечо, заставляя намджуна заметить — в сотый раз —, что они находятся на идеальном уровне, чтобы делать это, голова сокджина на плече намджуна, губы намджуна на идеальном уровне, чтобы сладко поцеловать его. по какой-то причине рука намджуна переместилась со спины сокджина на его талию, обе руки притягивают старшего ближе, пока он тихо мычит и закрывает глаза, наслаждаясь моментом. — потанцуй со мной, джуни. — никто из нас не знает, как танцевать, джинни, - сказал намджун, когда сокджин повернулся и положил обе руки на талию намджуна, а голову - на грудь, сердце бьется миллион раз в час. — не имеет значения, - намджун мог чувствовать теплое дыхание сокджина через свою рубашку, вибрацию его голоса, его мягкие волосы, щекочущие его лицо, самый сладкий запах персиков. — просто потанцуй со мной. так что намджун перемещает свои руки на плечи сокджина, притягивая его еще ближе. они стоят так некоторое время, качаясь, пока музыка сменяется, сокджин в его руках заставляет его чувствовать себя так, словно он на вершине мира. и это все, что ему нужно. это все, что нужно намджуну, чтобы подтвердить, что он в самом деле был влюблен в ким сокджина. он влюблялся быстро и много, не мог сделать ничего, чтобы остановить это — не то, чтобы он хотел этого. и все было нормально, потому что в этот раз было по-другому. и может, не потому что сокджин был другим, просто потому что это был сокджин. и это все, что было нужно намджуну. быть влюбленным в ким сокджина это словно плавать в воздухе, такое чувство, будто ты спишь, не желая просыпаться, но когда в итоге так и происходит, то ты понимаешь, что реальность намного лучше, чем придуманный мир, находящийся в твоей голове. намджун не ожидал многого. несмотря на все, он не хотел давать себе слишком много надежды. и да, может это было глупо, может он слишком много думал, но он был на той стадии, где хотел, чтобы старший лучше был счастлив, даже если это не из-за него, чем не иметь его в своей жизни совсем. он не ожидал многого, но также не мог мучить себя, он должен был сказать ему, даже если не то, что он любит его так сильно, что его грудь может взорваться, когда он каждый раз смотрит на старшего, то хотя бы то, что он самый прекрасный человек на земле. это было как во многие другие разы: мягкие касания, близость и отсутствие слов. они оба смотрят в глаза друг друга, улыбаются, дышат. ноги сокджина на коленях намджуна, правая рука нежно играет с пальцами младшего. это было как во многие другие разы, но намджун подбирался к своей разрывающей сердце теме, он нуждался в большем, ему нужно было, чтобы сокджин был ближе. — хен, - сокджин промычал, когда намджун взял его свободную руку, переплетая их пальцы. — джинни. взгляд, который ему подарил сокджин, был такой мягкий, такой мягкий и нежный и полный звезд. — джуни. — могу я кое-что сказать тебе? — все, что угодно. — у тебя красивые глаза, джинни. — правда? намджун отпустил его руки, кладя свои на бедра сокджина и подвинул его ближе, он улыбался ему. — они сияют, словно в них миллионы звезд, - он сделал глубокий вдох. — можешь придвинуться ближе, джинни? сокджин встал, запутывая намджуна на несколько секунду, заставляя его думать, что, возможно, он понял все не правильно, — может это было слишком, может — а затем сокджин сел на колени намджуна, обвивая руки вокруг шеи младшего, а руки намджуна автоматически схватились за талию сокджина. он смотрел на него, знание, что он влюблен в сокджина, било его так сильно, что он почти не мог дышать. — достаточно близко? - прошептал сокджин. намджун застыл на месте, мог смотреть только на лицо сокджина, больше никуда, не мог думать, как правильно это ощущалось, быть к нему так близко. — да, - выдохнул он, убирая свою руку от талии сокджина и перемещая ее на его лицо. — ты такой красивый, джинни. сокджин закрывает глаза, льнет к прикосновению, нежная улыбка на его лице, намджун так сильно хочет поцеловать его. — твои глаза, - говорит он тихо. — я твердо верю, что в них находится целая вселенная. они сияют так ярко, почти как ты и, — сокджин теперь смотрел на него, глаза сияющие и настороженные, содержат миллионы секретов в себе. — я хочу быть причиной сияния хотя бы одной звезды. — джуни, - его руки на задней части его шеи, придвигая его ближе, лоб напротив лба младшего. — ты причина сияния их всех. в момент, когда губы сокджина коснулись его, он почувствовал, как звезды взрываются в его глазах. его губы были невероятно мягкими и сладкими, намджун мог опьянеть из-за них, и он стал зависимым в одно мгновение. не имеет значения, какие мысли были его в голове, потому что они немедленно исчезли, сокджин стал единственным, на чем он мог сосредоточиться; то, как его пальцы пропускали его волосы, как медленно и чувственно он двигал своими губами на его, вздыхая каждый раз, когда намджун посасывал его нижнюю губу и хватался за его талию крепче, сокджин двигался на его коленях. сокджин оторвался от его губ, потянув за волосы намджуна, медленно ерзая на нем, пока руки намджуна перемещались с его талии на бедра, побуждая его продолжать двигаться. намджун больше не мог сдерживать себя и укусил нижнюю губу сокджина, открывая глаза при движении старшего и слыша хриплый стон, видя, как его глаза темнеют, пока он смотрит, как намджун посасывает его нижнюю губу, ни на секунду не разрывая зрительного контакта, заставляя сокджина стонать, когда он наконец освобождает губу, издавая мокрый звук. у него не было времени подумать, что все происходит слишком быстро, чувствовалось, словно месяца подавления эмоций обрушились на него, было так много вещей, которые хотел сказать намджун, не желая, чтобы сокджин думал, будто это всего лишь на один раз. где-то далеко в своей голове он знал, что старший знал его достаточно хорошо, знал, что он не был тем, кто проводил с кем-то так много времени и оставлял это. он знал, он знал, что намджун не делает 'случайных' вещей. сокджин знал, но намджун - нет. — хен, - сказал намджун между вздохами, удивляясь, что у него есть силы остановиться. — джинни, подожди. сокджин посмотрел на него, руки ласкали заднюю часть его шеи; глаза сияют, щеки красные. его губы открыты, опухшие и блестящие, его нижняя губа темного-розового цвета, ведь намджун так любил ее кусать; если бы намджун уже не мог дышать, он бы оказался мертвым из-за вида сейчас. сокджин не говорил ничего в ожидании, когда младший начнет говорить. он просто смотрел на него разрушенный, покрасневший и красивый, и намджун был так, так влюблен. — что-нибудь не так, джуни? - его голос был охрипшим, горячее дыхание на лице наджуна. твою мать. — ты хочешь остановиться? это заставило намджуна сжать бедра сокджина крепче. — нет, - немедленно сказал он. — боже, нет, я просто—, - он глубоко вздохнул. — я просто хочу, чтобы ты знал, что это не просто обычная вещь для меня, что— — джуни, - улыбка сокджина была мягкая, глаза блестели. — тебе не нужно волноваться из-за этого, я знаю. — ты—ты знаешь. — если это будет каким-нибудь утешением, я надеюсь, что да, - сокджин переместил руку на лицо намджуна, поглаживая его щеку, его прикосновение всегда такое мягкое и деликатное. — я тоже без ума от тебя. это было смешно, серьезно, не то, чтобы намджун был удивлен, что делает его немного надменным, но между ними было намного большее, чем просто дружба, все вокруг них тоже были осведомлены об этом. это не стало сюрпризом, нет, но просто потому, что это был сокджин; красивый, умный, волшебный сокджин, это все еще заставляло сердце намджуна биться чаще и более хаотично, его разум чувствовался так, словно кто-то уснул на клавиатуре, печатая бред на экране. — боже, боже, джинни, - мысли намджуна были в беспорядке, он был довольно уверен, что не сможет сформировать связанные предложения и он правда не хотел облажаться, так что он позволил своему телу говорить; поднес свои руки к талии сокджина еще раз, чтобы повернуть его, кладя его на диван и ложась на него сверху, руки трогают мягкую кожу сокджина, зарабатывая хриплый стон, когда губы намджуна оказались на шее сокджина, лижут, посасывают, кусают. сокджин был чувствительным, как заметил намджун. так что когда его пальцы остановились на его сосках, щипая их, он поместил свою ногу между сокджиновых, ерзая на нем, заставляя старшего выгнуться дугой, стонать, намджун подумал, что возможно рай существует, и он был здесь, на диване в их маленьких апартаментах с сокджином под ним, делающим звуки, которые намджун думал никогда не услышит и еще лучше, что они будут из-за него. все было горячим, система намджуна грозилась сломаться, присутствие одежды удушало его, так что он сделал следующую здравую вещь — он снял свою рубашку, смотря на сокджина, что все еще задыхался, глаза на открывшейся коже намджуна заставляют его покраснеть. — джуни, кто-нибудь говорил тебе, какой ты горячий? — не думаю, нет, - намджун улыбнулся, показывая ямочки, вся ситуация все еще казалась ненастоящей. — джинни, сними свою одежду. сокджин усмехнулся, глаза все еще темные. — требовательные, да? — пожалуйста, если я не дотронусь до тебя, то могу сойти с ума. сокджин улыбнулся, садясь, чтобы снять рубашку. — мне самому снять штаны или ты окажешь честь? - брови вверх. — твою мать, джин, - он был потрясающим в одежде и еще больше без нее. сокджин был захватывающим, и намджун не был уверен, спал ли он или нет, так что ему нужно было удостовериться. — ты великолепен. в этот раз сокджин был тем, кто удивил намджуна, отталкивая намджуна от себя, вставая и практически таща его к себе в спальню. момент, когда он закрыл дверь, он прижал намджуна к ней, губы на его, словно голодный, забирая его дыхание. его руки были везде, трогая, чувствуя. затем руки сокджина пробирались под спортивные штаны намджуна, пока он посасывал его шею, вызывая у младшего громкие стоны. — боже, джуни, звуки, которые ты издаешь, - намджун был как паста в руках сокджина, он мог делать так много, спустил его штаны и оставил дорожку мокрых поцелуев на торсе намджуна. сокджин опустился на колени, полностью убирая штаны намджуна и свое здравомыслие вместе с ними. — я хочу слушать тебя вечно. он правда хотел сказать что-нибудь, правда хотел, но сокджин был здесь, его дыхание ласкало закрытую одеждой эрекцию намджуна, заставляя рациональные мысли выпрыгнуть из окна. сокджин прижался ртом к члену намджуна через тонкую ткань его боксеров, заставляя его бедра дернуться. — кто-то немного нетерпелив, - сказал сокджин, зацепившись пальцами за резинку, снимая их так медленно, заставляя намджуна стонать. — джинни, пожалуйста. сокджин усмехается, смотря на него, его губы блестят из-за его собственной слюны и опухшие из-за поцелуев, и когда он говорил грубым голосом, намджун мог просто кончить из-за вида и звуков, но у него был небольшой самоконтроль, и он хотел, чтобы это продлилось. — скажи, чего ты хочешь, джуни. может быть, это была очередь намджуна удивлять сокджина. — я хочу, чтобы ты задыхался из-за моего члена, джинни. ты будешь выглядеть прекрасно, делая это. он услышал внезапный вздох, исходящий от сокджина, его спина прямая, глаза смотрят на него, темные и бдительные. не теряя времени, сокджин наконец полностью стаскивает боксеры намджуна, немедленно беря член младшего в руку, проводя языком от основания до его кончика медленно. тело намджуна дало слабину — на милость сокджина, руки свисают по бокам, когда одна сокджинова рука хватается за бедро младшего, а другая работает на члене. он не мог перестать смотреть — загипнотизированный видом сокджина на коленях для него, делающим его член мокрым от собственной слюны, наслаждаясь этим. сокджин поднял на него сияющие под темными ресницами глаза и взял кончик члена намджуна в рот, беря его так глубоко, как только мог, затем снова поднимаясь шикарными розовыми губами по члену, язык следует за движениями, делая круговые движения на кончике. намджун стонал и тяжело вздыхал, больше не заботясь, как много шума он создает, это просто было слишком — вид, ощущения всего этого. когда сокджин вновь опустился на члене, кончик ударил задние стенки горла старшего, намджун застонал, его левая рука схватилась за волосы на затылке сокджина, беря его мягкие карамельные волосы, потянув, заставляя сокджина простонать вокруг его члена, ощущение заставило бедра намджуна дернуться, погружая свой член глубже в рот старшего, тяга на его волосах крепче. сокджин снова вернулся к кончику, дроча член рукой и поднимая взгляд на намджуна, и боже, он выглядел полностью оттраханным просто из-за члена младшего в своем рту. — я хочу, чтобы ты трахнул мой рот, джуни, - голос сокджина был хриплым, губы еще краснее, мокрые от слюны и смазки — он был изумителен. как-то, использование его прозвища, прозвучавшее непристойно возбудило намджуна еще больше. сокджин подмигнул ему, его руки покинули тело намджуна и поместились на собственных коленях, открывая свой рот для него, вытаскивая язык, в ожидании. — ты будешь моей смертью, джинни, - он выдохнул и затем продолжил толчки в рот старшего, немедленно ударяя кончиком по стенкам его горла, заставляя намджуна стонать и откинуть его голову назад. — твою мать, твою мать. — осознание, что у сокджина нет рвотного рефлекса находилось в его мыслях, заставляя его толкаться сильнее, теряя себя в ощущении прекрасного рта старшего. сокджин мягко постучал по бедру намджуна, чтобы дать себе подышать, его язык не покидал члена младшего, лаская кончик, заставляя колени намджуна дернуться, все его тело дрожит из-за чистого вида. у него не было времени перестроить свои мысли, прежде чем сокджин снова берет его в рот, погружая его так глубоко, что нос старшего был на коже намджуна. это был один определенный стон сокджина, из-за которого намджун потерялся: он схватился за волосы старшего и начал толкаться быстро и сильно в его рот, слюни текут по обеим сторонам рта сокджина и слезы в уголках его глаз. — я со— я близко. сокджин промычал, заставляя член намджуна дергаться в своем рту, заслуживая еще один прелестный стон от мужчины. — кончи мне в рот, джуни. я хочу попробовать тебя. во внезапной спешке вожделения он потянул волосы сокджина сильнее, вытаскивая свой член другой рукой и хватая лицо сокджина, засовывая один палец ему в рот. — вытащи язык, соси его, джинни. старший смотрел на него стеклянными глазами и с покрасневшими щеками. боже, он так хорошо выглядел, так горячо, и намджун был прав — сокджин выглядел замечательно со своими прекрасными розовыми губами вокруг члена младшего. он сосал кончик, не разрывая зрительного контакта с ним, было мокро и неряшливо, звуки, которые издавал сокджин, беря намджуна глубже, втягивал свои щеки и сосал. это было слишком, смотреть, как он берет его в рот с таким рвением — это было слишком. рука намджуна снова оказалась в волосах сокджина, тянет и толкается глубже, пока его оргазм наполнял его, сперма наполняла горло сокджина, заставляя его стонать во время сглатывания. — твою мать, - выдохнул намджун, его рука все еще путается в волосах сокджина, смотря, как он проходит своими губами по его члену еще раз, останавливаясь на его кончике и лаская его языком, слизывая оставшуюся сперму и заглатывая его в последний раз, заставляя намджуна дрожать. — твою мать, - сокджин просто промычал, держась за бедра намджуна, чтобы подняться, губы всего лишь в миллиметрах от его, подлая улыбка на лице. — так хорошо, джуни? - шепчет он, намджун снова не в состоянии посмотреть куда-либо еще, руки перемещаются на заднюю часть шеи сокджина, соединяет их губы, чувствуя себя на языке старшего, руки исследуют его тело; его невероятно широкую спину, тонированные руки, помещая свои руки на маленькую талию сокджина, наслаждаясь мягкостью и теплом кожи, не желая сдерживать себя, целуя сокджина в уголок рта, спуская по челюсти, шее, и наконец останавливаясь на мягком изгибе между шеей и плечами, кусая и посасывая, нежно полизывая до красноты. — это оставит след, джуни, - сокджин тихо засмеялся, вдавливая свое тело в намджуна, идеально вписываясь. — хорошо, - все, что говорит намджун, прежде чем толкнуть старшего, держась за его талию и таща их обоих к кровати — губы намджуна не покидают его мягкой кожи, руки сокджина по всему телу младшего, небольшой прыжок, когда его ноги ударяются о кровать, заставляет намджуна усмехнуться и аккуратно толкнуть его на матрас. сокджин смотрит на него — волосы в беспорядке, бровь изогнулась. — что ты делаешь, джуни? намджун забрался на него, зная, что сокджин все еще был в этих гребаных штанах и его очевидная эрекция пыталась вырваться на свободу. он снова прикоснулся губами к шее старшего, оставляя дорожку укусов, играя с его сосками, заставляя сокджина извиваться под ним, задыхаться и стонать. он опустился к его груди, беря один сосок в рот, посасывая и мягко кусая его, скручивая другой сосок рукой. он не мог достаточно насладиться им — насладиться сокджином. то, как его спина выгибалась с каждым прикосновением, прекрасные звуки, вырывающиеся из его рта, сводили намджуна с ума. — ты великолепен, джинни, - сказал намджун, спускаясь ниже, целуя живот сокджина, кусая и посасывая нежное тело, пока оно не становилось красным. — мог бы держать тебя так вечно. руки намджуна покинули грудь сокджина, пробегая по его бокам, чувствуя форму его талии, бедер, и двигаясь к все еще скрытому члену сокджина, двигая ладонью, применяя достаточное количество давления, чтобы сокджин выпустил низкий стон, изящные руки хватаются за простыни. — джуни, пожалуйста, - задыхается сокджин. — сними с меня эти гребаные штаны. намджун поднял на него взгляд, разум все еще затуманен и находится в блаженстве, отчаянный голос сокджина снова относит его к краю. он не думал слишком много об этом — не будет хорошо для него, или его члена —, снял штаны сокджина вместе с боксерами, освобождая член старшего, твердый как скала на его животе. — ты такой красивый, боже, - пробормотал намджун, смотря на голое тело сокджина, чувствуя, как возбуждается снова лишь из-за его вида. сокджин улыбнулся, небольшой румянец на его щеках, уши горячо красные. — не бог, просто сокджин. намджун посмотрел на член старшего, затем на него, снова на член и на его лицо, чтобы увидеть эту глупую улыбку, светящуюся на его лице. — знаешь, я правда хотел пососать твой член, но— — скажешь, что я убиваю настроение, и я не дам тебе трахнуть меня в скором времени, джуни. член намджуна дернулся. — но я не могу поверить, как я нетерпелив, чтобы сделать это сейчас! ты так хорош в грязных разговорчиках, джинни. так сильно заводишь меня. — ты, блин, счастливчик, что нравишься мне так сильно и что я очень, очень хочу, чтобы ты трахнул меня, ты, глупый идиот. намджун улыбнулся, вся ситуация кажется немного нелепой из-за того, что они оба голые, потные и возбужденные на кровати сокджина. но несмотря на это, сокджин только что сказал, что он нравится ему, и одна только эта мысль заставляла его сердце биться так быстро, что оно могло выпрыгнуть из груди. — я тебе нравлюсь? - намджун посмотрел на покрасневшее лицо сокджина, улыбка не тронута. — ты серьезно спрашиваешь меня об этом, после того как я позволил тебе трахнуть свой рот и с моим членом прямо перед твоим лицом сейчас? его улыбка не колебалась, даже слегка. — нужно убедиться, хен. сокджин засмеялся, глаза засияли, когда намджун погладил его бедро и оставил поцелуи бабочки (прим: когда реснички касаются кожи.), заставляя сокджина извиваться. — о боже мой, ты такой неудачник. — но я твой неудачник, хен, - сокджин застонал, закрывая лицо руками. намджун придвинулся к его лицу ближе, нависая над старшим и убирая его руки от лица, встречая улыбающегося ким сокджина с красным лицом. — ты мне тоже очень сильно нравишься, знаешь? сокджин прикусывает свою нижнюю губу, беря лицо намджуна в свои руки, целуя мягкие губы, поцелуй не становится чем-то большим, чем сладкое касание, так как они оба не могут перестать улыбаться. — не хочу казаться перевозбужденным подростком, - сказал сокджин между поцелуями. — но я имел в виду то, что сказал, джуни. я хочу, чтобы ты трахнул меня, и будет здорово, если ты начнешь действовать в следующие десять минут или где-то так. намджун промычал, касаясь губами шеи сокджина, мягко кусая. — у тебя есть смазка? — второй шкафчик, поспеши. — дасэр, - намджун хихикнул, ища наощупь бутылочку, натыкаясь на что-то побольше. и длиннее. — э, хен? — да? — я только что дотронулся до дилдо? — ох? - сокджин попытался сесть, смотря на шкафчик в то же время, как смотрел намджун, видя, что, да, намджун трогал дилдо. — да. - намджун посмотрел на него с поднятыми бровями, рука все еще в шкафчике. — я взрослый, одинокий гей, джуни. — хочешь изменить это? - намджун снова посмотрел на него, сердце застучало в его груди при осознании, что он сейчас сказал. — ты приглашаешь меня на свидание, когда мы собираемся заняться сексом, а твоя рука трогает мой любимый дилдо? - лицо сокджина ничего не выражало, но его красные уши выдавали его. — ты мне очень нравишься, джин, - ответил младший. сокджин снова посмотрел на него, и быстрым движением — слишком быстро, чтобы намджун среагировал —, сокджин прижал его к кровати со смазкой в руке, глаза темные. — я хочу объездить тебя. намджун не жаловался, не сказал ничего, кроме кивка. кем он был, простой смертный, чтобы отказывать в чем-либо ким сокджину? он мог только смотреть, рот открылся, когда сокджин взял бутылочку со смазкой, покрывая ей пальцы. — подожди! подожди, - намджун схватил кисть сокджина, вопрошающий взгляд на лице старшего. — это должен делать я. это заставило его улыбнуться. — я бы хотел этого, джуни., - сказал он, убирая руку намджуна. — но я нетерпеливый и нуждающийся прямо сейчас, и поверь мне, - намджун мог только смотреть, как рука сокджина спускается ниже, блестящие пальцы окружают его вход, голос становится натянутым. — я бы хотел иметь твои пальцы внутри себя, но прямо сейчас, - сокджин вставил один палец, спина выгнулась, руки джуна немедленно оказались на его талии, удерживая его на месте. — я хочу — черт — объездить член своего парня как можно скорее. рот намджуна стал сухим, голова закружилась. не только из-за того, что сокджин сказал, что он его парень, на чем было нелепо фокусироваться сейчас, так как сокджин был прямо на нем, поддерживая себя одной рукой, засовывая два пальца в себя, лоб блестел потом, а губы раскрыты, когда нежные стоны вырываются из его рта. — черт, черт, ты такой горячий, - сокджин не терял времени, засовывая третий палец, его рука толкалась быстрее и увереннее, трахая его, вид заставил член намджуна дернуться в предвкушении. он хотел потрогать его — до смерти, но когда рука намджуна покинула талию сокджина и хотела тронуть его брошенный член, сокджин застонал. — если ты тронешь мой член, я не продержусь долго, джуни. — твою мать, сокджин, - его единственным ответом был очередной стон, пальцы сокджина двигались в нем быстро, свободная рука намджуна трогала его грудь, живот — все, чего он мог достичь. намджун был пленен, не мог перестать думать, как, несмотря на то, что сокджин выглядел неряшливым, он все равно оставался самым красивым человеком, которого он когда-либо видел. он, похоже, потерял себя в этой мысли, не слыша мужчины, пока он не стал находиться в миллиметрах от него, губы над его. — джуни. джуни. намджун облизал свои губы. — да? сокджин просто улыбнулся ему, заставляя его забыть обо всем, что происходило вокруг него. пока он не почувствовал теплые руки сокджина на себе, заставляя его задохнуться при стоне, когда сокджин погладил член намджуна со смазкой, медленно возбуждая его. — сокджин. мужчина просто улыбнулся ему, глаза темные, когда он укусил свою уже опухшую губу. — ты так сильно хочешь меня, джуни? намджун ответил, хватая талию сокджина, разворачивая их так, чтобы младший оказался на старшем снова. — почему бы мне не показать тебе? - он выдохнул, кусая нижнюю губу сокджина, размещая себя между бедрами сокджина, раздвигая их, палец дразнит его вход, заставляя сокджина дрожать. — черт, - спина старшего выгибается, когда намджун погружает в него два пальца, наслаждаясь реакцией сокджина на намджуна. — джуни, пожалуйста, прекрати— дразнить. — ты просто выглядишь таким красивым вот так, малыш, - сказал намджун, присоединяя третий палец, ища простату сокджина, опуская свои губы к открытой шее, кусая и оставляя красные метки. — такой нуждающийся, и только для меня. момент, когда намджун нашел комок нервов, сокджин громко застонал, тело выгнулось к намджуну, его член трется о живот намджуна, трение заставляет намджуна простонать. — бьюсь об заклад, я буду выглядеть красивее с твоим членом во мне— черт. пальцы намджуна оставались внутри еще несколько секунд, желая насладиться видом сокджина, разваливающегося на части лишь из-за этого. а затем он опустился немного, и его член дотронулся до кровати, трение заставило его подпрыгнуть. — хорошо, хорошо, - он начал задыхаться. — хей, малыш? я собираюсь трахнуть тебя сейчас. сокджин двинул своими бедрами, пальцы все еще в нем. — вовремя. намджун усмехнулся, закидывая одну ногу сокджина себе на плечо, другой рукой беря его член в руку, головкой дразня дырочку старшего. — гребаный ад, джуни, - сокджин двинулся. — просто трахни м— намджун улыбнулся, не давая сокджину шанса закончить, так как толкнулся в него. — о мой долбаный бог, черт. намджун хрюкнул, стоны сокджина становились все громче, когда намджун ускорялся. он знал, что не продержится долго — это был его второй раунд, и по тому, как выглядел сокджин, он тоже не продержится долго. — джу—джуни, малыш, - руки старшего были на груди намджуна, трогая так легко, прежде чем упасть на кровать, хватаясь за простыни, пока его спина выгибалась, когда намджун ударял по его простате. — я хочу объездить те— черт. я хочу объездить тебя. он остановился, позволяя ноге сокджина опуститься, и медленно вышел, заставляя их обоих простонать. сокджин не дал ему минуты, немедленно садясь и толкая намджуна на кровать, забираясь на него сверху. шутка о его нетерпеливости была прямо здесь, но затем руки сокджина оказались на члене намджуна, пока старший опускался, и он подумал, что это не лучшее время. руки намджуна переместились на сокджиновы, пока он двигал своими бедрами, руки на груди намджуна, лицо над его, пока он трахал себя на члене младшего, выпуская громкие стоны, когда каждый раз попадал по его особенному месту. он думал, что закончил с этими моментами—даже в такие моменты, как сейчас. но момент, когда сокджин выпрямил свою спину, оставил руки на бедрах намджуна, вращая бедрами, погружая намджуна глубже и выглядя как неземное создание, издавая самые прелестные звуки, он понял, что это никогда не остановится. что он продолжит застывать из-за красоты сокджина, даже когда его член находится в старшем и грязные слова вырываются из его рта. с этой мыслью в голове он хватает талию сокджина сильнее, толкая свои бедра, когда сокджин опускает, встречая его на половине пути и трахая его сильнее, отчаянные стоны срываются с его губ. — я близко, малыш, - сокджин поднял взгляд, горло открыто, заставляя намджуна сесть, одна рука хватает задницу сокджина, пока он двигает их на край кровати, опуская ноги на пол, чтобы толкаться быстрее и глубже, касаясь шеи сокджина губами и оставляя еще больше красных меток. руки старшего обернулись вокруг плеч младшего, не оставляя между ними пространства, его член трется о живот намджуна, заставляя его стонать громче. — не останавливайся, не остан— , - у них обоих было тяжело дыхание, голос сокджина хрипит из-за громких стонов, одна его рука тянет волосы намджуна, пытаясь поймать ритм бедер намджуна, отчаянный для своего освобождения. — черт. черт. — кончи для меня, джинни, - он опустил свои губы на сокджина, рот открыт, разделяя дыхание, когда намджун просунул руку между их телами, беря член старшего в руку, его естественная смазка сочится из него, облегчая его поглаживания, делая это быстрее, стоны сокджина становятся еще громче. — кончи для меня, малыш. слова застряли в горле сокджина, когда он сжался вокруг намджуна, член задрожал в его руке, когда он кончил, покрывая его рукой, давление заставляет намджуна кончить во второй раз, сперма заполняет задницу сокджина. они оба оставались вот так, намджун отпустил член старшего, когда он вздрогнул от сверхстимуляции, перемещая руку на плечо младшего, целуя его шею нежно. — не хочу кормить твое эго, - устало заговорил сокджин у шеи намджуна. — но я довольно уверен, что это был лучший секс в моей жизни. намджун хихикнул, продолжая улыбаться. прилив эмоций наполнил его, так что внезапно он почувствовал необходимость притянуть старшего ближе, руки блуждают по его голому телу, пряча свое лицо в изгибе шеи сокджина, вдыхая его, руки ласкают волосы младшего. — хей, хей, - сокджин взял лицо намджуна в свои руки, заставляя его посмотреть на себя, глаза младшего блестят непролитыми слезами. — все хорошо? намджун кивнул, все еще улыбаясь, и поцеловал мужчину перед собой так, словно это его последний шанс сделать это. даже после всего того, что они сделали, это то, что заставило его не дышать, то, что заставило его почувствовать, словно он касается звезд. сокджин целует его в ответ, наполняя сердце намджуна. — я люблю тебя, - говорит намджун, не в силах больше сдерживаться, не мог притворяться днями, что он не без ума от него. — я влюблен в тебя, джинни. сокджин посмотрел на него, глаза блестят, и когда он моргнул, намджун заметил, что это тоже из-за слез в них. сокджин снова поцеловал его, улыбка намджуна стала еще больше, ямочки видны наполную, когда сокджин тычет в них пальцами, только затем нежно поцеловав их. правая ямочка, левая ямочка. он поцеловал кончик его носа, заставляя намджуна хихикать, наконец оставляя еще один поцелуй на губах. — я тоже люблю тебя, джуни, - он облокотил свой лоб о намджунов, улыбка такая яркая, что может выпереть солнце с работы. — так сильно. это была суббота, так что когда он проснулся, сокджин беспробудно спал в его руках. это была суббота, но они не спали на полу гостиной. они были на кровати сокджина только в нижнем белье, а их тела полны любовных укусов. намджун улыбнулся, прошлая ночь ударила его так сильно, что ему пришлось сдерживать себя, чтобы не заплакать. он посмотрел на мужчину, который в настоящий момент держал его сердце в своей ладони, лицо сплющено на груди намджуна с надутыми губами, пока он умиротворенно дышал, рука переброшена через тело младшего, ноги переплетены с его собственными. это было так правильно. все с сокджином было правильно, даже больше, когда сокджин знал, что намджун любит его. и он любил его тоже. твою мать, подумал намджун, он тоже любит меня. он посмотрел на часы, показывающие 8 утра. сокджин передвинулся на нем, маленький вздох сорвался с его губ. намджун поцеловал его лоб, прошептал маленькое 'я люблю тебя' и вернулся ко сну.

я 12:09 спасибо

маленький юн 12:10 за что намджун поднял взгляд от телефона, голая спина сокджина была перед ним, когда старший переворачивал панкейки, подпевая приятной мелодии, играющей на фоне.

я 12:12 просто знаешь за все

маленький юн 12:15 хорошие выходные?

я 12:15 лучшие

маленький юн 12:16 ты счастлив? — хей, джуни, - голос сокджина заставил его посмотреть на своего парня. его парня, мужчину, стоявшего перед ним с взлохмаченными карамельными волосами и круглыми очками, обрамлявшими его лицо, смотревшего на него так, словно он самое прекрасное, что он когда-либо видел. — хочешь кофе? намджун улыбнулся, направляясь к сокджину, кладя руки ему на талию и целуя его в лоб, заставляя его посмотреть на него и улыбнуться. мягкие, пухлые губы на его в одно мгновение. он переместил одну руку на лицо сокджина, потому что мог. углубил поцелуй, потому что мог. он мягко укусил нижнюю губу сокджина, заставляя мужчину улыбнуться, и сказал я люблю тебя, потому что мог.

я 12:58 очень

маленький юн 13:09 отлично намджун улыбнулся, голова сокджина покоилась на его плече, пока старший искал, что посмотреть по телевизору, одна рука на его бедре, его большой палец делает маленькие круги. он посмотрел на него, такой счастливый, что может касаться звезд. потому что мальчик со вселенной в глазах любил его в ответ. и все было хорошо, так что ему больше не нужно было врать себе. он посмотрел обратно на сообщение, затем на своего парня. и намджун был счастлив.