Любовница или что-то большее

Это тот же день, но сейчас я расскажу со же со мной произошло, когда я шла домой. Я увидела перед собой Натаниэля. Я хотела уже поздороваться и по дружески обнять. Но он не дал этого сделать, рыжий закрыл мне рот рукой и потащил в подвал какого-то дома. Я уже поняла что к чему и мне было до жути страшно. Как я поняла Нат был пьян. От него воняло спиртным и сигаретами. Он притащил меня в глубь подвала и кинул на пол. Я сильно ударилась попой, так как приземлилась на это место. Я умоляла Кудцберга этого не делать, но ток конечно меня не послушал. Он покрывал мою шею поцелуями. Потом снял с меня верх и лифчик, я хотела прикрыться руками, но парень завёл их мне за голову и крепко сжал. Он целовал мою грудь, посасывал соски, кусал их. Мне было очень противно и больно когда он приключал ко всему зубы. Живот тоже не обошёлся без следов насильника: поцелуев, укусов и подобных действиях. После он начал снимать низ моей одежды. Тут, я начала очень сильно дёргаться, за что получила шлепок по попе со всей силы парня. Но я всё равно не собиралась мириться с изнасилованием и продолжала уворачиваться от чужих рук.  — Не рыпайся! Тебе же больнее будет, — пока слушала фразу, Натаниэль этим воспользовался, лишив меня джинс и трусиков одновременно. С себя он только приспустил штаны и боксеры, освобождая своё не маленькое достоинство. Мне стало очень страшно. Хоть я и не девственница, но такого большого во мне ещё не было.  — Не бойся, всё не так уж плохо, — я ничего не ответила, только сильнее сжала ноги. Но и это меня не спасло. Парень в разы меня сильней. Он грубо развёл мои ноги в стороны, немного приподнимая их и вставил свой агрегат в меня. Я громко заорала, было нестерпимо больно. Он заткнул мне рот своими губами. Мне оставалось только возмущённо мычать. Через несколько часов, это закончилось. Мои ноги болели, так что я с трудом могла управлять ими. Но Нат оказался не таким уж и извергом, он помогал мне одеваться и постоянно повторял слово «прости». Только зачем? Неужели он жалеет? Зачем он тогда это делал? Я ничего не желала слушать и когда я была полностью одета, ну как полностью. В кофте, джинсах, туфлях, но вот без трусов. От них ничего не осталось только разорванный кусок ткани. Дома я нашла в себе силы и позвонила Адриану, и попросила его приехать. Блондин приехал очень быстро. Увидел он меня в спальне. Я свернувшись в калачик, плакала. Мне было стыдно перед Адрианом. Ко мне прикасался другой мужчина, конечно Агресту, это не понравиться, ему будет противно со мной. Но, я должна рассказать ему! Адриан подбегает ко мне, встаёт на колени, около моей кровати и крепко обнимает меня.  — Мари, что случилось?  — Адриан, прости… меня… изнасиловали.  — Что? Кто это был?!  — Н-Натаниэль.  — Боже, Маринетт! Девочка моя. Прости меня, я не смог уберечь тебя, — Парень покрывал моё лицо поцелуями и вытирал мои слёзы. Он долго не мог меня успокоить и поэтому позвонил Але, хотя я этого не хотела. Зачем будить подругу среди ночи?  — Аля, привет. Подскажи, как успокоить Мари?  — А, что случилось? — на этом вопросе, блондин покинул комнату, чтобы лишний раз не напоминать мне о случившемся.  — Её изнасиловал друг.  — Что?! Найду убью гада! И перед этим обрежу пипиську! Я сейчас прибегу, подожди десять минут. Адриан вернулся ко мне, а я спросила, рассказал ли он Сёзер. На что он ответил «да». Я продолжала плакать. И вот через несколько минут в комнату врывается тяже дышавшая шатенка. Она подбежала ко мне и обняла. Расспрашивая меня о самочувствии. Взглядом, я показала подруге на Агреста. И поняла меня, я не хотела, чтобы он слышал, что со мной што-то не так.  — Адриан, или на кухню и сделай мятного чая, — Адриан послушался мою лучшую подругу и ушёл.  — Что случилось? У тебя что-то болит?  — Болит, там, — я опустила глаза.  — Так, тебе нужно срочно принять ванну с морской солью. Я сейчас всё наведу, — шатенка ушла в ванную комнату и на её место пришёл Адриан с чашкой чая.  — Держи.  — Спасибо, — я немного успокоилась и решила разузнать у Адриана про Ната.  — Адриан, ты же знал, что Нат может это сделать?  — Нет, если бы знал, то запретил тебе общаться с ним. Ты новёхонько хочешь знать, почему тогда я был против него? Потому что он уводил почти всех моих девушек, а потом и сам бросал их.  — Прости, я не знала.  — Ничего, с другой стороны, я благодарен ему. Если бы не он, я бы не встретил тебя. Я люблю тебя.  — И я тебя. А тебе не противно со мной?  — А почему мне должно быть противно? Ты для меня всё!  — Но ко мне же прикасался другой…  — Ну и что? Ты же этого не хотела. А с ним я ещё разберусь.  — Спасибо… я думала ты меня бросишь, — грустным голосом раскачала я свои мысли.  — Не говори глупости! POV Адриан Тут пришла Аля и сказала, что ванна готова. Я не понял для чего она. Но когда шатенка стала помогать Маринетт вставать, то понял, что у моей девушки может что-то болеть или же она решила смыть с себя события этой ночи. Я решил облегчить задачу девушек подхватил брюнетку на руку, относя в ванну и там же раздевая. Мари сопротивлялась, когда мои руки дошли до джинс. Но всё же мне удалось с ними расправиться. Когда я это увидел, то готов был разорвать на куски этого Кутцберга. Это что же нужно было делать с моей девочкой, что сейчас у неё между ног всё в крови и она стекала по ножкам. Боже! Что же она пережила?!  — Мари? У тебя болит?  — Да, — скромно ответила девушка.  — Сильно?  — Очень, — я снова взял девочку на руки и окунул в воду по шею. Маринетт сказала мне выйти, и поняв, что спорить бесполезно, я вышел. Моя любовь провела там около часа, а я сидел на кровати и размышлял, где сейчас может находиться мой бывший лучший друг. Так хотелось разбить ему его смазливую рожу. Из мыслей меня вывела Мари, которая подошла ко мне.  — Мари, тебе нужно отдохнуть. Поспи!  — Думаю, ты прав. Только я боюсь. Боюсь, что сюда может придти Нат.  — Ничего не бойся! Я рядом. Я не оставлю тебя одну. А теперь, ложись спать.  — А, Аля уже ушла?  — Да. Адриан разделся до нижнего белья и лёг рядом со мной, обнимая за талию.

Ты мой друг, Ты причинил мне боль. Ну, как ты мог? Ты в глазах моих слёзы видел, Но всё равно сделал это. Ты делал больно мне И не жалея этого. А, я ведь другом тебя считала, Но в конце, Увидела врага.