Расслабься

Люси с интересом уставилась на темноволосого парня, что стоял в одной белой майке и домашних штанах прямо в дверном проеме. Его она видела впервые, но было что-то знакомое в красивых чертах его лица. — Ты, наверное, Люси? — улыбнувшись, спросил он, — Проходи, — парень повернулся к ней боком и жестом руки указал вглубь квартиры. — А вы… — Брат Нацу, — он закрыл тяжёлую дверь и пятерней прошёлся по чёрным густым волосам, — Зереф. Нацу убежал в магазин и ещё не вернулся. Можешь пока пройти в его комнату, — он снова обаятельно улыбнулся, показывая ряд белых красивых зубов. — Спасибо, — негромко поблагодарила Люси и, прежде чем уйти, протянула руку вперёд, — Это вам, — она двумя пальцами держала за ниточку, что крестом обвивала прозрачную коробочку с небольшим шоколадным тортиком. — Не стоило, — мягко произнёс Драгнил, но десерт все же принял, опять-таки одарив девушку очередной улыбкой опытного обольстителя. Да уж, к таким улыбкам Люси привыкла. Скованность и скромность Нацу ее дико напрягали и отталкивали. Неужели он не мог быть таким же как его старший брат, улыбчивым и явно развязным? Люси с тяжёлым вздохом упала в рабочее кресло младшего Драгнила и украдкой взглянула на чёрный монитор компьютера. Трогать этот механизм без присутствия парня ей совсем не хотелось, но было бы здорово, если бы она закончила пораньше свою установленную норму работы и ушла домой. Все-таки рядом с Нацу (хоть и прошло уже три дня) ей было слишком некомфортно, да и чувствовала она себя рядом с ним полной дурой, неспособной выполнить даже самые простые действия на этом трижды проклятом компьютере. — Черт, — шепнула она и выпрямилась в удобном кресле. Зачем все это заварил их историк? Ему так нужно было привязать ее к тихоне Драгнилу? Ведь хуже и быть не может. Решив, что компьютер трогать пока не стоит, Люси взглядом ореховых глаз прошлась по всему столу из тёмного дерева, пытаясь отыскать те книги, что подготовил ей Драгнил. Нужно быстрее закончить их читать и нужную информацию внести в ее презентацию. Уж что-что, а быстро читать и выделять все самое необходимое она умела ещё со средней школы. Взгляд зацепился за темно-зеленую книгу с изображением древних росписей. Вот эту, по словам парня, она должна обязательно прочесть. И все же что бы Люси не думала про Нацу и его зажатость, этот парень предстал перед ней чрезмерно добрым и искренним, возможно, только за счет этих качеств она и решила продолжить эту работу с ним, а не в одиночку. Но было бы просто прекрасно раскройся он перед ней. Подняв книгу, что лежала на нужном ей учебнике, Люси убрала ту в сторону, но снова ее взгляд зацепился уже за желтоватые, но отнюдь не старые листы, как девушка позже поняла, скетчбука. Он был раскрыт, видимо, на последнем из всех рисунков, с оставленным посредине карандашом и ластиком. Все бы ничего, но в портрете нарисованной девушки Люси узнала себя. Улыбающуюся и немного опустившую веки с четко прорисованными ресницами. — Боже, — шепнула девушка, придвигаясь к оставленному на краю стола скетчбуку. Это была она. Нарисована в том образе, когда впервые вошла в эту квартиру и в эту комнату — с незамысловатым пучком на макушке и выпущенными у висков прядями. Однако рисунок был красивым. Все линии плавные, переплетающиеся с собой. А она-то думала, что он там мультяшек рисует! Как бы не отреагировала любая другая девушка на то, что парень тайно рисует ее без ее же согласия, Люси не почувствовала и капли злости и раздражения. Портрет был действительно красивым, но даже не в этом дело. Этот портрет был ее надеждой на то, что, возможно, Нацу вовсе не недолюбливал ее. Ей все время мерещилось, что вся эта его доброта и желание помочь высосаны из пальца. Что ещё могла подумать всегда жизнерадостная и часто смеющаяся девушка, насчёт парня, шарахающегося от одного ее слова и обращения к нему? А это — явное подтверждение его дружелюбия к ней. Значит, он не терпит ее, вынужденный подчиниться глупому историку. Разве нет? Частые шаги и приглушённые голоса за дверью заставили Люси вздрогнуть. Она быстро закрыла скетчбук и схватила ту самую нужную ей книгу, параллельно открывая ее на первой попавшейся ей странице и обратно усаживаясь в кресло. Будет неловко, если Нацу заметит, что Люси заглянула в его скетчбук, да ещё и с улыбкой на лице разглядывает ее же портрет. Девушка отнюдь не была любопытной. Хотя скорее она старалась быть такой из чувства уважения к личному других людей. И считала это правильным. Она взглядом прошлась уже по пятой строчке (хотя не понимала смысла прочитанного), когда в комнату вошёл Нацу. — Прости, я выходил, — начал он, закрыв за собой дверь и убедившись, что Люси его слушает, — Думал успею. — Ничего, — девушка мотнула головой и удивилась тому трепету, охватившему ее при одном лишь взгляде на парня, — Твой брат предупредил меня. Губы самовольно растянулись в смущенной улыбке, а глаза пристально наблюдали за каждым неуклюжим движением парня. Он смотрит на неё, пусть и исподтишка, но смотрит. Разглядывает, а потом переносит на лист бумаги увиденное. И это было до чёртиков приятно. — Почему не включила компьютер? — негромко спросил он и щелкнул указательным пальцем по круглой кнопке системного блока. — Не решилась его трогать, — ответила Люси, закрыв книгу и убрав ее в сторону, а в ответ услышала тихий смех парня и что-то вроде «да уж». Все проходило как во сне. Люси наблюдала за руками, пальцами и мимикой лица Нацу, чувствуя желание, чтобы он коснулся ее или хотя бы просто дружелюбно улыбнулся. После того, как она увидела свой портрет, девушку не отпускало ощущение, что Драгнил снова наблюдает за ней, сидя на своём диванчике. И это ей настолько нравилось, что порой пальцы невольно вздрагивали. Может ли один лишь рисунок изменить мнение и отношение к его создателю? Сегодня Люси на себе убедилась, что может. Но Нацу не замечал ее возбужденного состояния. Он как и в предыдущие дни поджал ноги к животу, согнув их в коленях, и продолжал что-то усердно рисовать, заставляя карандаш двигаться так, как нужно ему. Возможно, тот портрет для него ничего и не значит. Возможно, это всего лишь один из тех рисунков, которые были нарисованы под влиянием вдохновения и желания просто что-то нарисовать, но Люси это волновало. Мало того, что ее ещё ни разу не рисовали, по крайней мере так живо и реалистично, так ещё ее никогда не рисовал парень. А Хартфилия слышала, что взгляд художника более внимательный. Он разглядывал ее… Ее пальцы двигались по клавиатуре инстинктивно. Она что-то печатала, но не понимала что. Она на данный момент вообще ничего не понимала. Даже того, как может испытывать такие сильные, но непонятные чувства к парню, которого совсем недавно остерегалась и пыталась избегать. Да, она и на той неделе нервничала рядом с ним как делала это сейчас, но теперь все неким образом поменялось. Ее волнение приобрело другой характер. Из собственных затягивающих мыслей ее вывел пугающий квадрат с надписями и красным кругом, в центре которого был белый крест, в середине монитора. Люси нахмурилась и отдернула руку от чёрной мышки. Что она только что сделала? Куда нажала? Она этого не помнила, да и не видела толком. — Н-нацу, — позвала она и испуганным взглядом уставилась на красивое смуглое лицо Драгнила. Господи, пусть только это не нечто серьёзное и страшное. — Что? — он оторвал взгляд от своего скетчбука и нахмурился, завидев зашуганную однокурсницу. — Тут какой-то квадратик вылез, — девушка кивнула головой в сторону монитора и виновато закусила губу. Было неловко показывать, что с техникой она не в ладах. К тому же, двадцать первый век на дворе, а она все продолжает отрицать всякие новшества. Эх, не ее это. Ей бы сидеть вечерком дома, с кружкой горячего шоколада и старенькой потрепанной книжонкой в руках. Вот это куда более привлекательно, чем все эти светящиеся гаджеты. Пока Люси всеми силами повторяла про себя, что компьютер — это не ее, она и не заметила, как медленным застенчивым шагом Нацу оказался позади неё, положив левую руку на верхний край спинки кресла, а вторую — на мышку. Тряхнув головой, тем самым пытаясь вернуться к проблеме, девушка только сейчас заметила, что Драгнил практически склонился над ней. Она медленно и совсем немного повернула голову в сторону и тут же перед ее глазами раскрылся прекрасный вид. Вблизи этот застенчивый и нелюдимый парень оказался ещё красивее, чем на расстоянии. Ее обдало жаром, живот схватило спазмом, а ладони мгновенно вспотели. Она прекрасно знала это чувство, но, Господи, с ней происходило что-то странное. Все внутри бурлило, и она начала задыхаться. Малахитовые глаза парня быстро двигались так же, как и его губы — он про себя читал текст, появившийся на мониторе компьютера. Только сейчас Люси начала понимать, что находится в опасности; только сейчас поняла, что ею овладевают такие умопомрачающие чувства, что в конце концов она просто потеряет голову. Тёплые карие глаза плавно скользнули с четко очерченных скул парня на его шею. Круглый ворот чёрной футболки немного оттянулся, предоставляя вид на сильную шею. Люси попыталась глубоко вдохнуть, дабы прогнать наваждение, но тут же поняла свою ошибку. Запах Нацу настолько кружил голову, что, если бы Хартфилия не сидела, а стояла, то точно бы упала на пол. В одно лишь мгновение Люси почувствовала мягкость на своих губах, после чего снова настала разочаровывающая пустота. Это длилось всего лишь какое-то ничтожное мгновение, но это тепло продолжало разгораться на губах девушки. Все испортили резкое движение и ничего не понимающие глаза парня. Нацу отшатнулся от неё как от прокаженной, прижимал ладонь к шее и пораженно смотрел на неё. И Люси поняла, что успела натворить всего за долю секунды. Она поцеловала его. В шею. Совсем забылась и потерялась в реальности. — Я… — начала она и немного привстала с кресла, — Прости, Нацу, я не подумала… Девушка замолчала. Продолжать не было смысла. Она явно напугала Драгнила, этого милого стеснительного парня. И напугала таким необдуманным действием. — Извини, — скороговоркой произнесла она и быстро схватила свою сумку, оставленную у ножки стола. Ноги сами понесли ее к двери сначала комнаты парня, а затем и к входной двери. Пальцы нашли замок, крутанули его и распахнули тяжёлую преграду. Она не понимала, что с ней происходит; что только что натворила, а самое главное зачем. Но ей впервые было настолько приятно находиться рядом с Нацу; рядом с кем-либо из всех тех людей, которых она встречала за свою жизнь. Ей нужно было прийти в себя.