Никогда тебя не забуду

***

 — Айви, ты чего там возишься? Я скоро со скуки помру!  — Да-да, иду я уже, — отвечаю я Джеффу, спускаясь со второго этажа дома. На улице хорошая погода, облачно, тепло и безветренно. В такую погоду грех не прогуляться. Когда Джефф поднимает голову и смотрит на меня, я чувствую, как мои щеки краснеют. Я отвожу взгляд и настороженно спрашиваю:  — Чего вылупился? Давай, пойдем уже… Я замечаю во взгляде Вудса толи удивление, толи восхищение. Становится еще более неловко. Сегодня я решила снять с себя свитшот и джинсы. Вместо них я, неожиданно для самой себя надела черную юбку до колен с коротким фиолетовым топом и черные босоножки. На запястьях сегодня не болтались любимые панковские браслеты; на шее цепочка с подвеской в виде бабочки, а серьги скрылись под волнистыми черными волосами.  — Ты будто собралась на свидание. — Джефф усмехнулся.  — Что? Боже, я решила попробовать что-то новенькое, вот и все. — Резко ответила я.  — Довольно неожиданно, если честно. Джефф улыбнулся, не обращая внимание на мое смущенное лицо. Вдруг он подал мне маленькую черную сумочку, принадлежащую моей маме.  — Возьми, идеально подходит под твой наряд. В голосе шатена не было слышно подвоха. Поверив ему, я приняла сумку и направилась к выходу. Погода сегодня и правда восхитительная. Мы идем рядом, болтаем о разной ерунде, которую прерывает звонок моего телефона. Звонит Крис, наверное, он доделал презентацию, о которой я просила.  — Иди, я догоню. Я разворачиваюсь и принимаю звонок, в то время как Джеффри не возражая идет вперед.  — Надо зайти к Крису, он просил забрать флешку с презентацией до вечера. Тут по пути. Ты же не против? Не услышав ответа, я оглядываюсь по сторонам. Джеффа нигде нет, я стою одна посреди улицы.  — Джефф! Крик получается слабым, почти беззвучным. Я кричу вновь и вновь, но это не приносит никакого толку. Тишина, вокруг ни души.  — Эй, это не смешно. Давай, выходи! На мою просьбу никто не откликается. С каждой секундой меня все больше охватывает паника, погода резко ухудшается и солнце скрывается за густыми темно-серыми тучами. Поднимается ураган, а страх все усиливается. Под его воздействием я начинаю бежать, будто возможно убежать от этого урагана. Волосы спутываются на ветру, юбка рвется, меня пробирает дрожь, но я бегу изо всех сил до тех пор, пока передо мной не возвышается огромная стена. Дальше бежать некуда. Я в отчаянии смотрю по сторонам, в надежде найти хоть кого-то. Упав на колени от бессилия, я начинаю рыдать. Почему я плачу? Я не понимаю. Минуту назад все было прекрасно, что же произошло? Где все люди, где… Джефф? Осилив себя, я поднимаю голову, и, кажется, передо мной вырисовывается фигура человека. Я щурюсь, в надежде увидеть что-то, но пыль, поднятая ветром, сильно мешает. Фигура подходит ближе и становится четче.  — Джефф? Прямо напротив меня стоит он. Мой лучший друг, ближайший из всех человек. Но что-то в нем не так. Футболка порвана, как и джинсы, кожа мертвенно-белого цвета. По всему телу синяки, волосы растрепаны.  — Что с тобой стряслось? Куда ты пропал? Я… я так испугалась, когда все это началось, я просто… Со скоростью света Джефф переместился ко мне. Холодное лезвие ножа прикоснулось к моему горлу, не дав договорить.  — Ты что делаешь?! Убери это от меня! Как-бы я не старалась его оттолкнуть, парень не поддавался. Он лишь сильнее прижимал меня к стене, возвышающейся за нами.  — Зачем ты так, Айв? Хочешь забыть меня? Забыть? О чем он говорит?  — Джефф, п-пожалуйста, прекрати.  — Не пытайся забыть меня, слышишь? Не вздумай… Волосы Джеффа, вдруг ставшие черными и слипшимися от грязи закрыли его лицо. Белая толстовка и черные джинсы… эта одежда напоминает мне о чем-то, только вот о чем? Посмотрев на толстовку, я понимаю, что она в крови. Я так сильно хочу закричать, но не могу. Я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза Джеффу и застываю в ужасе: на его лице кровавая улыбка. Только я хочу что-то сказать, как Джефф начинает истерически смеяться. С каждой секундой все громче и громче, и наконец, он замахивается на меня ножом.

***

Тяжело дыша, я соскакиваю с кровати. Сна ни в одном глазу. Мать твою, опять эти кошмары… Посмотрев на себя в зеркало в ванной, я вижу, что все мое лицо в слезах. Серые глаза будто стеклянные. Сон был, настолько реалистичен… меня это даже, пугает. Вернувшись в комнату, я быстро закидываю в рюкзак тетради, ручки, проверяю на месте ли нож. Новость, я таскаю с собой небольшой раскладной нож уже целый месяц. Мне его подарил Джефф, после того случая, когда ко мне начал приставать пьяный мужик. Был где-то час, может два ночи, темно и холодно. Джефф, конечно, выкрутился из этой ситуации. Я тогда была в шоке, сколько у него оказывается силы! Никогда не забуду, как он протянул мне сверток со словами «когда-нибудь меня рядом не будет, и ты должна суметь себя защитить». Он ведь был прав, такое время действительно настало, только вот я ношу его с собой и с другой мыслью: возможно, мне придется защищаться от самого Джеффа. Опять это случилось. Я сижу на полу рядом с рюкзаком, в руке нож, а я витаю в своих раздумьях. В такие моменты я просто выпадаю из мира. Я встаю, беру со стула привычные черные джинсы, зеленую однотонную футболку и черные кеды. На запястье несколько браслетов, а так же черные сережки с шипами. Осталось только телефон взять, однако в этом беспорядке ничего не найти. С тех пор, как Джефф… стал другим, я просто не могу прикасаться к этим вещам. Это ведь неправильно. Почему он лишен возможности жить нормально из-за сраных идиотов, желающих потешить свое ЭГО, а они живут себе хорошо, отделавшись выговором? Хорошо, что хоть один из них мертв. В убийстве того рыжего идиота он точно не прогадал. Наконец-то я нахожу телефон под кучей тетрадей вперемешку с вещами. Черт, я опаздываю уже на двадцать минут. Еще и три пропущенных звонка от Коула. Сейчас только он меня поддерживает, ведь мы втроем всегда понимали друг друга. Вернуть бы то золотое время, когда все было…  — Айви, спускайся скорее! — кричит мама, наверное, из кухни. Накинув рюкзак на плечо, я спускаюсь и встречаю мамин добрый взгляд. Мы с ней очень похожи: у нее черные волосы, серые глаза, прямой нос и тонкие губы. Она не высокая и худенькая. Впрочем, чем я пошла в папу — так это волнистостью волос и большим размером ноги. Восхитительно, да? Она думает, что может мне помочь. Жаль, что это не так.  — Я приготовила тебе завтрак, — мама обращает мое внимание на стол. — Блинчики с шоколадной пастой, все как ты любишь. От одного взгляда на еду меня начинает воротить. Как я говорила — несправедливость. Джефф не может утром позавтракать со своей семьей, почему могу я? Насколько глупо это звучит и выглядит, Боже… но я просто не могу себя заставить.  — Мам, спасибо, но я опаздываю. Можно я попью воды? — виновато спрашиваю я.  — Кофе и вода это не еда, мы беспокоимся за тебя, родная. — Мама подходит ко мне и проводит рукой по волосам, после чего берет расческу с тумбочки и начинает расчесывать мои волосы. — Ты совсем забываешь о себе. Перестала делать макияж, даже расчесаться забываешь. Я останавливаю мамину руку и забираю расческу, закончив сама. Она права. Запустила я себя по полной программе, но я просто не могу иначе. Джефф является неотъемлемой частью моей жизни, самым близким и важным человеком. Только вот теперь его нет, а вместе с ним теряюсь и я.  — Обещаю, скоро все наладится. — Утешаю ее я. Я целую маму в щеку и стараюсь улыбнуться как можно искренней. Все же делаю глоток воды, хватаю в прихожей темно-синюю джинсовку и выбегаю на улицу. Погода, откровенно говоря, дерьмовая. Она полностью описывает мое состояние: довольно прохладно, серые тучи, ветер. Чего и следовало ожидать от октября. Меня ждет еще один выговор от классного руководителя, а так же от Коула, который отчаянно пытается вытащить меня из круговорота саморазрушения.

***

 — Ты не виновата в произошедшем. — Блондин смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, будто пытаясь загипнотизировать.  — Виноваты мы все. Мы вовремя не обратили внимание, поэтому и случилось необратимое.  — Разрушая свою жизнь, ты ему не поможешь. Отвратительный разговор. Я начинаю искать тему, на которую можно переметнуться и замечаю прядку волос, свисающую на его лоб.  — Новая прическа? — сморозила я.  — Нет, все та же. Коул глубоко вздохнул. Неудачно я подметила.  — Пойдем после школы в «Холли»?  — Вдвоем? Как-то непривычно… раньше мы всегда… -… ходили втроем, знаю. Пару секунд я молчу, проматывая в своей голове воспоминания о наших посиделках в этой кофейне. Как было хорошо и уютно находиться всем вместе в том месте. Может и правда стоит сходить туда вдвоем с Коулом? Мы ведь не сможем пойти туда все вместе.  — А знаешь, я не против. У блондина глаза на лоб полезли.  — Айви, это правда ты? Ты только что согласилась пойти со мной в кофейню?  — Заткнись, пока я не передумала. Я усмехнулась. Коул крепко меня обнял, после чего мы пошли в разные стороны. У него сейчас химия дополнительно, а я просто не хочу идти на историю, так что направляюсь в туалет. Прогуливать уроки? Почему бы и нет. Да и какая кому разница. Все это — бессмысленно.

***

< Минут пятнадцать назад мы пришли в нашу любимую кофейню. Причин, чтобы полюбить ее, было неимоверно много. Она сделана в голубых, фиолетовых и синих тонах; на стенах висят ретро-картины, в рамках старые газеты; с помощью длинных люстр с сетчатым куполом помещение освещается теплым желтым светом; ужасно удобные синие диваны с разноцветными мягкими подушками, ну и конечно огромный выбор вкусного кофе и других напитков. Сегодня у меня горячий шоколад с мятой, а у Коула тыквенный латте (между прочим уже почти пустой). Я же до сих пор мешаю ложкой свой напиток и никак не решусь его пить. Как же меня это бесит, эта черта во мне. И я не могу избавиться от нее.  — Твой горячий шоколад уже холодный. — Заметил Коул, делая последний глоток своего латте.  — Я не особенно хочу его пить. Зря я его купила, наверное…  — Да что ты делаешь? — внезапно спросил меня блондин.  — М, о чем ты?  — Не строй дурочку, Айви. Все замечают, что с тобой происходит. Ты же намеренно рушишь свою жизнь, будто так и нужно.  — Намеренно? Ты глупый? Зачем мне намеренно рушить свою жизнь? — я еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить другу. — Я каждый день стараюсь забыть об этой ситуации, стараюсь заставить себя прибраться в комнате, позавтракать, сходить в школу, но у меня не выходит. Слышишь? Ничего не получается… Коул закрыл рукой лицо, потом посмотрел на меня с глубоким сожалением, и, кажется, презрением.  — Ты ведь сама не хочешь от этого избавляться. Тебе нравится это саморазрушение, страдания. Если бы ты хотела измениться, ты бы решилась принять помощь окружающих. Слова блондина ввели меня в ступор.  — Ты сам слышишь, какой бред несешь?  — Признайся хотя бы себе, Айв. Ты боишься его забыть, и хватаешься за каждую ниточку, что может вас связывать. Однако все эти «нити» ведут именно к схожести его нынешней жизни с твоей. Тебе не хватает только выйти и убить пару человек, тогда уж точно будете схожи…  — Хватит! Я резко встаю с дивана. Я больше не в силах выслушивать Коула, может именно потому, что отчасти он прав. А может и полностью. На глаза наворачиваются слезы, отчаяние захлестывает меня.  — Коул, ты же тоже его друг. Разве ты хочешь забыть его? Ты хочешь однажды проснуться, не имея воспоминаний о нем?  — Забывать я его и не собираюсь. — Говорит блондин спокойным голосом. — Просто я делаю это совершенно иными способами. Схватив рюкзак я выхожу изо стола, но я не могу ему не ответить.  — Может… может я просто не могу иначе? — еле слышно говорю я и направляюсь к выходу.