В ночь

      До девушки еще в полусознании доносились заглушенные крики сов. Громко захлопнувшаяся форточка заставила ее открыть глаза, что далось ей с трудом. Что? Красный потолок?.. Незнакомое место и незнакомый запах. Желание подняться и осмотреть комнату оказалось неисполнимым: жар и помутнение, слабость в теле Марии не дали ей сделать чего-то сложнее попытки поднять руку. Что со мной? Где я? Не в состоянии собраться с мыслями, она парализовано лежит в этой тусклой, отдающей со всех сторон багровыми оттенками комнате. Ощущение, будто тело тает. Но все не так, это медленно разливающееся по конечностям тепло наоборот дает девушке немного прийти в себя. Но даже так движение запястьем все еще срывает легкий короткий стон из-за отчетливой сковывающей тяжести.       Две минуты или два часа гула ветра, крика птиц, и издали уже слышатся звуки приближающихся шагов. Черт. Страшно. Навязчиво долгий скрип дверей заставляет сердце биться еще быстрее. Девушка рефлекторно зажмуривает глаза от приближения кого-то. Чувствует прямо перед собой, и ее дыхание затаилось. Словно перед зверем, она будто притворяется мертвой, но получается ужасно и ее точно съели бы. Нервная дрожь пальцев и век выдает в ней смятение и отчаяние, ведь сейчас она овечка, запертая в одной клетке с волком. Все тело Марии излучает напряженность. Она чувствует взгляд на себе, который вот вот сожжет ее бледную уязвимую кожу. Обрывая метания мыслей девушки, ледяными пальцами неизвестный красивый мужчина еле касаясь проводит от плеча по линии вен к ладоши Марии, касается кончиков ее пальцев. Кровь застывает. Вдруг с закрытых глаз срываются слезы. Дрожат губы. Всхлип. — Ну, ну… Тише, — звучит низкий мужской голос, мягко и притягательно, но в такой ситуации одновременно и до ужаса отталкивающе.       Он провел ладонью по щеке, большим пальцем стерев слезы Марии. Нежно, но от холода она вздрогнула и рука осторожно убралась с ее лица.       Темно, хочется все увидеть, но это пугает. Я… должна взглянуть       Девушка заставляет себя расслабиться хоть на пару секунд, чтобы открыть глаза. Веки дергаются, она сжала кулаки, насколько хватило сил. Медленно… Темнота помещения позволяет не напрягаться зрачкам, и наконец картина предстает перед собравшей ради этого всю свою волю ней. С завораживающим взглядом и серьезным лицом на нее пристально смотрят голубые, сияющие в мгле сумерек, глаза мужчины, чьи острые черты лица почему-то так сложно уловить. Этот голубой свет и сам приковывает взгляд Марии. И от этого ее разум начинает успокаиваться и унимается дрожь. — А… Я… Прошу Вас… Мм… Где я? — Это единственное, что ты хочешь знать?, — с легкой усмешкой от запинаний девушки отвечает незнакомец.       В ответ Мария лишь пытается что-то сказать, но не может ничего придумать.       Он протягивает ей руку, и девушка вздрагивает в испуге. — Не бойся. Я помогу тебе немного подняться, нельзя так долго находиться в одном положении., — с вернувшейся серьезностью говорит и берет ее за руку, — можешь опереться.       Девушка с сомнением делает то, что он говорит ей. Замявшись, снова тихо спрашивает: — Ты похитил меня? — Да, — невозмутимо. — …       Мария отвела взгляд, не зная, что ей делать, и чего ожидать от своего похитителя, как реагировать, зачем ее привели. Он не ведет себя, как преступник. От этого только еще тревожнее, Господи… — Можно… домой? — чем черт не шутит       От строгого взгляда мужчины девушка дернулась и сразу же пожалела о своем вопросе. Ненужный риск. Он выпрямился. — Отдохни еще немного, позже слуги принесут тебе еды, — резко, безразлично, холодно.       Слуги?..       Умеренным шагом он пошел к двери и на минуту остановился.

— Ах, да. Ты в моем замке, Мария…

      Первый луч света как раз пал на него из окна. Контраст. Удивительно. Пепельно-белые длинные волосы на поглощающе-черном одеянии. Мария проследила каждое их движение, как они развевались, пока он не закрыл за собой дверь. Словно серебристые ниточки. Что за…