Когда спасение - это быть пойманным
10 августа 2018 г., 19:34
Тепло… я не умерла? Мария открыла глаза и сначала пришла в замешательство от того, что она снова в этой красной комнате, но почти в тот же момент ей уже стало будто бы и все равно.
Киран смирится… Что будет со мной — неважно. Я устала.
В комнату вошел мужчина.
—
Проснулась? — кинул на нее злобный взгляд.
В ответ девушка просто отвернулась. Не имело больше для нее значения, разозлился ли он и что будет с ней. А потом спросила:
—
Почему ты не убил меня?
—
Если бы мне надо было тебя убить, я бы сделал это и раньше, не похищал, — сердитым тоном ответил он.
—
Так я нужна тебе?
Похититель пристально смотрел на нее.
Конечно же нет, Мария, зачем все это, ты знаешь, что не нужна никому… С меня только посмеяться можно… Хах… Ну и дура, никчемная, не стоило дышать до этого времени…
—
Думаешь о том, как не хочешь быть живой? — спросил, охладев, мужчина.
—
А о чем я еще должна думать? — с приподнятыми уголками губ, но дрожащим, будто вот вот опять разрыдается, голосом Мария задала встречный вопрос.
Он подошел ближе и наклонился к девушке.
—
Так отдай свою жизнь мне, если тебе она не нужна, — отчетливо, спокойным голосом сказал мужчина, притянув ее за подбородок ближе, глаза в глаза.
—
Я… же и так просила убить меня… поэтому забирай.
—
Оу… нет, прости, ты не умрешь. Ты останешься живой. Но для меня.
—
Разве я могу что-то решить?.. Я здесь свободна?
Мужчина отодвинулся, выпрямился и игриво улыбнулся.
—
Ах, да. Не можешь. Конечно же нет. Я просто ставлю тебя перед фактом: ты — моя.
Ухмыльнувшись, добавил:
—
Как насчет того, чтобы называть меня Господин?
Марию скривило от отвращения к его неуместному безжалостному пафосу.
—
Я не буду тебя слушаться. Что ты можешь мне сделать? Если в итоге я умру, мне только в радость.
Смачная пощечина влетела ей по лицу. Она заплакала. Он тяжело вздохнул.
—
Я могу сделать с тобой кучу вещей, от которых ты не умрешь, но которые сведут тебя с ума… Девочка, я ни за что не убью тебя, пока ты этого желаешь. Так что лучше бы тебе просто слушаться.
От грубости и серьезности его тона, слов о пытках, сказанных с таким выражением и чувством, ей и правда не захотелось ему больше перечить.
—
А теперь скажи: «Моя жизнь принадлежит Вам, Господин».
—
Моя жизнь… принадлежит Вам, — тише: — Господин…
Смиренно она произнесла и отвернулась, закутавшись с головой в одеяло. И спустя несколько минут уснула.
***
Если она скажет, что хочет смерти еще раз, я разобью ей лицо в мясо.