Жизнь продолжается

— Знаешь, будь я на твое месте, я бы обходил эту чудачку десятой дорогой, — отметил Эмметт, пробираясь сквозь заросли Запретного леса. — Десятой? Почему не девятой? Или, скажем, седьмой? — в голосе Джинни было наигранное удивление вперемешку с иронией. — Порой, ты переходишь все границы, Софтстоун. — Это я перехожу?! — Эмметт был возмущен. Нет, взбешен. Его рыжие волосы торчали во все стороны, словно он только что встал с кровати, — Ты взяла с собой свою подругу! — шипящим шёпотом произнес тот, косо поглядывая на Полумну. Да, Джинни явно умела доводить парней до безумия — во всех смыслах этого слова. — Во-первых, я не брала Луну с собой! Во-вторых, если ты забыл, я не обладаю супер-крутым обонянием, чтобы догадаться, что за мной следят! — переведя дух, Джинни осторожно добавила. — Ей можно доверять. Его лицо осветил янтарный блеск, которым сверкали карие глаза. Джинни видела, как в них пылал огонь, он злился. Эта война изменила их всех, и Эмметт не был исключением. — Ой! Тут неподалеку пробегал смаркач, — Полумна указала на чьи-то следы. — Будьте внимательны! Эмметт недоверчиво прищурился. — Это следы горной рыси. — У саркачей разные лапы, — Полумна туманно посмотрела в глаза рыжему парню, от чего тот сощурился. Она всегда производила такое первое впечатление: огромные серые глаза, которые всегда смотрят куда-то сквозь тебя, скучающее выражение лица и мистический тихий голос. — Они имею разные лапы, разных животных, чтобы их было сложнее отыскать, — в ее голосе было столько таинственности, что Джинни невольно вздрогнула. Эмметт тяжело вздохнул и в этом вздохе были слышны все его невысказанные ругательства. В воздухе была сырость, что означало начало осени. Они поднимались по склону вверх, от чего ветки шумно хрустели под ногами. Эмметт был погружен полностью в свои мысли, которые были явно не жизнерадостными и винить в этом Джинни его не могла. Она не знала, что происходит и как может помочь ему с решением его проблем. Еще и Луна… Джинни взглянула на свою лучшую подругу, которая изучала все вокруг — так далеко она в этот лес не заходила. Как же много она не знает, как же много другие не знают… Джинни захотела простонать от несправедливости. Почему ей приходиться скрывать это от других? Почему укрытие — это цена спасения других? Джинни лишь вздохнула, пытаясь разглядеть сквозь ветки проблеск луны. Вдруг, Эмметт резко остановился, от чего Джинни чуть не налетела на него. — Ты дорожишь своей подругой? — он сверлил взглядом Полумну, словно она проходила какую-то проверку. Та лишь наклонила набок голову. — Могу ли я не дорожить людьми, которые готовы не только прийти ко мне на помощь, но и отдать за меня жизнь? — она говорила абсолютно искренне, все с той же мистичностью в голосе. — Тогда ты должна поклясться, что ничего не расскажешь и никому. Ни обо мне, ни о том, что увидишь. Это грозит Джинни и Невиллу жизнью, понимаешь? — Эмметт говорил четко и жестко, чего Джинни прежде не слышала от него. Луна медленно кивнула в ответ, а парень продолжал сканировать ее своим взглядом. Неизвестно сколько прошло времени, когда Эмметт наконец-то кивнул с легкой полуулыбкой на лице. Он прошел через заросли, пробираясь в их тайное логово. Девушки пошли следом, пробираясь наощупь вглубь. Джинни не помнила, чтобы что-то подобное было в прошлый раз, когда она тут была. — Объясни мне, зачем? — проворчала Джинни, выпутываясь из листьев и корней. Эмметт промолчал в ответ, грустно смотря на раскиданные по поляне палатки. В большинстве из них горел свет, хотя время было около полуночи. — Надеюсь, Скотт не кинется обнимать меня и предлагать лишнюю чашечку горячего чая. — Он ушел, — автоматически произнес Эмметт, продолжая дальше разглядывать поляну. Он над чем-то размышлял, над чем-то печальным и ужасным. — Что? Куда? Зачем? Почему? — вопросы с такой скоростью посыпались на парня, что тот сощурился от недовольства. — Идем ко мне, я тебе все объясню, — лицо Эмметта выражало что-то ужасно печальное. — И подругу свою захвати, чтобы не стала собирать священную траву, фекалии центурмагов и невероятно ценные камни мудрости, — в его голосе была слышна насмешка. — Тебе, я вижу, нравится издеваться над бедной девушкой? — Нет, просто я не понимаю, как можно так сильно застрять в своих фантазиях. Джинни лишь закатила глаза.

***

Когда Эмметт налил им в чашки чай, Джинни уже начинала засыпать. Господи, хоть бы ее не поймал Филч. Полумна сидела на полу, увлечено разглядывая палатку изнутри. В ее глазах играл азарт и предвкушение от нового приключения. Господи, почему ей не спится по ночам? — Рассказывай, что произошло? Эмметт нервно покосился на Полумну. Ему до сих пор не нравилась эта идея, но это было куда лучше, чем если бы Луна осталась в школе и начала задавать не нужные вопросы другим. Конечно, Джинни знала, что Полумна не стала бы допрашивать ее, если бы она не захотела, но просто так эту тему без внимания не оставила бы. Как Джинни поняла, у Эмметта большие неприятности и эта могла бы усугубить его положение еще сильнее. К тому же, Джинни показалось, словно он рассчитывает на то, что она сможет уговорить Полумну ему помочь. Парень повертел в руках чашку, сидя на небольшом пне. — Скотт бросил стаю и ушел в лучшие края, — Эмметт иронично хмыкнул. — Мы с ним не ладили после инцидента с вами, а я был слишком занят тем лечением других. До него дошли слухи, что за ним кто-то охотится, а конкретно за нашей стаей, — он нахмурился, делая небольшой глоток травяного чая. — Начался скандал. Я выступал за то, что не могу оставить наших, что это не правильно бросать всех и уходить. Скотт был против, он считает, что больным не помочь, а подвергать опасности других — самоубийство, — Эмметт сглотнул, делая еще один глоток. — В итоге, Скотт и остальные ушли, оставив мне часть денег и сняв с отреченных метки. — Что?! — Джинни была возмущена. — Ты… Ты шутишь?! Нет, я знала, что Скотт ублюдок, но чтобы настолько… А как же: «Стая едина и ты в ней един…» — Джинни, это пустые слова, неужели ты не понимаешь?! — он вскочил на ноги, так резко, что девушки от неожиданности дернулись. — Но тогда он помог мне и Невиллу! Вы бились за нас! — Да, потому что у него не было выхода! Большая часть была за вас! Они верили в принципы и хотели сражаться и помогать другим! Ты же знаешь, зачем мы волшебникам! — Джинни даже не заметила, как близко он подошел к ней. Его глаза пылали огнем, они светились так ярко, что казалось, словно он вот-вот выйдет из себя и превратится. Она зачаровано наблюдала за тем, как он боролся с собой, как в нем горело пламя, как его глаза светились ярким янтарным светом. Эмметт тяжело вздохнул, смотря ей прямо в глаза. — Те, кто верил девизу, те и сражались, те и умирают сейчас, те и не бросают остальных в беде, — он тяжело сглотнул. Свет исчез, и Джинни смогла увидеть настоящий цвет его глаз: коричневый, как у нее самой, только с примесью желтого цвета в радужке. — Помоги мне. Я не знаю, к кому еще обратится. — Эм, конечно, конечно, я помогу, — девушка положила руку ему на плечо. — Мы же друзья и ты сделал слишком много для меня, чтобы забыть это, — смотря на него, Джинни на секунду увидела в нем Фреда. Такого же принципиального, сильного и доброго, который не боится ничего. — А кто такой Скотт? — прервала их Полумна, вытащив из своего мира. Эмметт и Джинни взглянули на нее так, словно впервые в жизни увидели. С Джинни слетела пелена и она опустила руку. — Наш лидер. Бывший лидер… — в голосе парня была печаль. Он снова сел на свое место, обуздав свои эмоции и чувства. — Я узнал, что Скотт и остальные особо не участвовали в битве, поэтому их особо не ранили, а другие… — Эмметт покачал головой. — Как Миа? — Ужасно, — его голос надломился от боли. Она ему нравилась, он ее любил, для него она была намного больше, чем просто друг. — Миа… — ком встал в его горле, и Джинни предположила, что он сдерживает свои слезы. — Ты сможешь достать еще лекарств? — Еще? — Джинни округлила глаза. — Они находятся в больничном крыле, где постоянно кто-то есть и… — увидев его умоляющий, полный надежды взгляд, Джинни сдалась. — Конечно, я достану их для тебя. — Спасибо. — Ты хотела сказать «мы»? — и снова Полумна, словно из неоткуда появилась в этой палатке. — Ты же не думала провернуть все это в одиночку? — Я… — Сама подумай, стащить медикаменты из школьной больницы в одиночку — невозможно. Ты в прошлом году хоть что-то делала без помощи Невилла? Джинни задумалась, прокручивая у себя в голове самые выдающиеся события: комната Амикуса, бойня с шайкой Черных Змей, планы, собрания Отряда Дамболдора, битва за Хогвартс — рядом с ней всегда был Невилл. — Ты хочешь помогать нам? — в голосе Эмметта было слышно явное удивление тем, что она сама вызвалась помогать. — Но ведь… Ты совсем ничего о нас не знаешь, не знаешь кто мы и вообще ты… Ты волшебница! — Конечно хочу! Джинни ценит тебя, а поверь, если она кого-то и ценит, то этот человек действительно играет значительную роль в ее жизни, — она сказала это без напыщенности или восхищения, она сказала не для того, чтобы убедить его. Ее голос был ровным и спокойным, без блеска лжи или лицемерия. Эмметт долго всматривался в ее лицо, пытаясь что-то разгадать. Он прищурился, словно пытаясь разоблачить ее. Джинни не знала, сколько времени смотрела за этими двумя, но когда Эмметт слабо кивнул, поняла, что он верит ей. — Ты говорил что-то о том, что вас преследуют. Кто? — продолжила Джинни, изучая очертания лица Эмметта. Он был ужасно уставшим. — Не знаю… — он нахмурился. — Это всего лишь слухи, но… Но если Скотт за пару дней собрал все свои манатки и убежал, значит, информатор серьёзный. — Но вас до сих пор никто не нашел? — скептически отметила Джинни. — Мы хорошо скрываемся, нас не так-то просто найти, — лицо парня озарила самодовольная улыбка. — Мы сбиваем центурмагов с толку запахами. — Центурмагов? Это те странные анимаги? — вклинилась вновь Полумна, желая получить информацию. Не удивительно, что шляпа отправила ее на Рейвенклов. Она отставила пустую чашку на столик, с интересом наблюдая за Эмметтом. — Да, — протянула Джинни, делая большой глоток теплого чая. — Я тебе объясню все, позже, — отрезала девушка, понимая, что это затянется надолго, а времени у них было катастрофически мало. — У тебя есть хотя бы предположение? — на этот раз Джинни обратилась к Эмметту. — Это могут быть кто угодно, — парень стал грызть свои ногти, размышляя. — Маги, центурмаги, люди… Я не знаю, кому Скотт перешел дорогу. — Может, стоит попросить помощи у Министерства Магии? — предложила Полумна, с интересом вглядываясь вдаль палатки. Эмметт лишь фыркнул в ответ на ее предложение. — Эм, а это идея! — просияла Джинни. — Они смогут помочь вам! Ты хоть знаешь, насколько хорошо развита медицина магов? — Ты шутишь? — Эмметт во все глаза уставился на нее. — Ты же знаешь, как они относятся к сквибам! — Сквибам? — это была Полумна, которую интеллигентно проигнорировали. — И что?! Неужели они не понимают, что без вас Битва за Хогвартс была бы проиграна? — Джинни говорила на очень высоких тонах, но сама мысль о том, что им могут не помочь была невыносима. — Что? — вопрос Полумны повис в воздухе, оставшись без ответа. — Думаешь, они это заметили? — в голосе Эмметта была горечь. — Мы всегда были и будем вторым сортом! Кто мы? Мы сквибы — ошибка магического мира. — Эмметт, попробовать стоит! — гриффиндорка была полна энтузиазма. — Если что, то я могу дать показания, как свидетель. — Ни в коем случае! — Эмметт интенсивно закачал головой. — Не смей! Если они узнают… — он замолк, а потом со вздохом добавил. — Я не знаю, какие могут быть последствия… — Но я ведь уже не одна из вас! — Это как посмотреть, — он отвел от нее взгляд. — Как это понимать? — добивалась Джинни, но Эмметт молчал. Он явно знал что-то еще. — Ответь! — Тебя никогда не удивляло то, что маглы и сквибы это не одно и тоже? Или почему волшебники могут колдовать, а маглы нет? Выглядите вы одинаково, но в чем разница? — он посмотрел в глаза девушке. — Разница между нами скрыта на генетическом уровне. В 1900-х годах был довольно-таки известный ботаник-магл Томас Хант Морган, который дружил с алхимиком Николасом Фламелем. Моргана всегда интересовала разница между ним и Фламелем. Он не мог понять, почему он, в отличии, от своего друга, не мог использовать магию. Томас с Николасом были одержимы наукой. Они ставили эксперементы, как на животных, так и на себе, проверяя, как те или иные медикаметны отразятся на их организмах, — Эмметт ухмыльнулся, словно был сам всему свидетелем. Джинни не раз отмечала то, что ему нравилось всегда что-то узнавать. — Магловская медицина действовала на Фламеля без ущерба для его здоровья, а вот на Моргане, некоторые магические препараты проходили не бесследно. Том пробовал волшебной палочкой хотя бы сдвинуть с места предмет, но все было без толку. Тогда они начали задумывать об их разнице, и если она была не видна снаружи, то наверняка что-то было скрыто глубоко внутри. Данные исследования помогли Томасу получить нобелевскую премию в сфере ботаники. — Это все очень интересно, но в чем же разница? — нетерпеливо перервала его Джинни. Что в ней такого, чего нет у обычных людей? — Разница в нашем генетическом коде. Количество хромосом одинаково, что у человека, что у мага, но в одной паре есть особенность. Точнее в ней есть ген, которого нету у обычных людей. Он отвечает за пару желез, которые находятся в щитовидке, — Эмметт рассказывал с таким энтузиазмом, что даже не замечал непонимающие лица девушек. — Эти железы выделяют ферменты, которые и позволяют вам пользоваться магией, пить зелья и все в этом духе. У сквибов дилеция*, поэтому у нас попросту не выделяются нужные ферменты в железах, а у маглов они и вовсе отсутствуют, — наконец-то Эмметт оторвался, переводя взгляд с Полумны на Джинни. — Я доступно объясняю? — Эм… — протянула гриффиндорка, почесывая затылок. — Я ни черта не поняла. — Если простыми словами, то в вашем организме есть такая штучка, которая отвечает за другую штучку, которая помогает вам колдовать. Если же эту штучку не использовать по назначению длительное время, то она просто отмирает. Из-за этого я не могу колдовать. — Нельзя так было сразу?! — Джинни возмущенно закатила глаза. — Подожди, если эта «штучка» помогает нам колдовать то, как вы можете превращаться, если у вас ее нет? — спросила с явным интересом Полумна. Ее привлекало все неизвестное, и эти «штучки» не были исключением. — Дело в том, что у нас теряется участок кода, который отвечает за магию, другой же сохраняется. К сожалению, с мутацией превращение перестало быть нужным для выживания. Это, как волосы по всему телу. С каждым столетием их становится все меньше и меньше, так как мы научились обходиться без них, но прием определенных веществ, заставляет вырабатывать ферменты для того, чтобы волосы начинались расти гуще и больше, — как можно дотошней объяснял Эмметт. — То есть, ты хочешь сказать, что выпив то зелье, мы пробудили в себе выработку этих веществ? — Джинни с недоверием выгнула бровь. — Да, и дело в том, что они у тебя выделяются до сих пор. В небольшом количестве, но выделяются, в отличии, от других. Дженна притупила их выработку, настолько, насколько смогла, — он почесал затылок. — Я не знаю, насколько сильны в сфере биологии и ботаники волшебники, но если знающие о центурмагах люди заметят эту аномалию, то тебе несдобровать. — Но ведь могут быть исключения? — невзначай спросила Полумна, словно они обсуждали какой цвет штор подойдет к кухонному сервису. — Да, конечно, — Эмметт кивнул, в его голосе было возбуждение. — Это как люди с гипертрихозом**, только кто будет пытаться усердно превратиться в какое-то животное? В крайнем случае, всегда можно проверить мага при помощи сыворотки правды. — Ты хочешь сказать, что они по каким-то анализам, могут понять, что я центурмаг? — спросила Джинни, на что Эмметт кивнул. — Значит, мне лучше не появляться в больнице? — Нет, они же не станут делать анализы на этот фермент, — он пожал плечами. — Но в случае со свидетельством… Есть риск. Они будут капать насчет всего, что происходило тогда в Хогвартсе. — Порой я поражаюсь тому, как в этой дыре ты смог так много всего выучить, — пробурчала Джинни. — Эй! Вообще-то я ходил в школу, когда был поменьше, и читал много книг, — похоже, в сознании парня слово «дыра» не совсем подходила к описанию его дома. — К тому же, дядя Стен один из немногих, который до сих пор изучает аномалии людей, магов, сквибов, центурмагов, маглорожденных и всего прочего. И вообще, я всегда мечтал стать врачом! — Я могу стать свидетелем, — тихо прозвучавший голос Луны, заставил Эмметта округлить глаза. Неужели он считает Полумну такой бездушной? Джинни невольно разозлилась на него за такие мысли. — Я видела вас. — Спасибо конечно, но… Толку? Они не станут ничего делать, — спустя длительную паузу, мягко ответил он, что смягчило Джинни. — Мы — сквибы, зачем им помогать нам? — Затем, что это касается волшебников, — тихо произнесла Луна, на мгновение, удивившись его отчаянью. — А вы волшебники. — К тому же, Министерство распалось и собралось снова, — добавила Джинни. — Давай попробуем. Может этот враг не уступает по опасности Амикусу, — от этого имени у девушки по коже пробежались мурашки. — Просто попытка — не более. Эмметт посмотрел в глаза Джинни, перенимая себе ее твердую уверенность в лучшее. Не известно, сколько времени он вглядывался в карие глаза, но со временем лишь легко кивнул в знак одобрения.

***

Они вышли на свежий воздух, вдыхая холодный осенний ветер, который обжигал льдом легкие. Джинни потянулась, оглядываясь вокруг — городок поглотила тьма. Это место навеивало ей воспоминание о прошлом. Это место делал ужасные школьные дни веселее. Она, Невилл, Миа, Эмметт несутся навстречу легкому ветру, пытаясь догнать оранжевое солнце. Брызги воды, мягкая трава, запах цветов, высокие деревья и ясное небо, вот что делало жизнь лучше. Это напоминало Джинни квиддич, безрассудство и необузданность, которое кипело в ее крови. Ей вспомнилось, как она неслась навстречу ветру, пытаясь удрать от преследующего ее лиса. Еще немного и она победит — финишем было маячившее между ветками солнце. Джинни добежала до края обрыва, упершись четырьмя лапами в землю. Уголки рта вытянулись в самодовольном оскале, а глаза хитро смотрели на приближающегося из зарослей Эмметта. — Быстро, — выдохнул он, тяжело дыша. — Я говорила, что тебе не угнаться за мной, Софтстоун, — Джинни ухмыльнулась, стоя уже на двух ногах. — К тому же, ты слишком сильно занят мыслями об очаровательной девушке по имени Миа. Эмметт смутился от шутливого замечания своей подруги. Джинни не смогла сдержаться от смеха, глядя в его карие глаза. Это заставило парня наиграно возмутиться: — Кто бы говорил! О ком ты постоянно думаешь? — его губы расплылись в самодовольной лыбе. — Колись, кто похитил твое необузданное сердце и сумасшедший разум? Джинни закатила демонстративно глаза, сложив на груди руки. Теперь он пытался ее всячески подколоть — привычный для них разговор. Девушке всегда нравилось то, как они обращались со словами и шутили друг над другом. — Это не твое дело, — Джинни повернулась к нему спиной, смотря как палящее солнце, возвышалось над верхушками деревьев, щекоча их своими лучами. — К тому же, он слишком занят своими смертными делами. Эмметт лишь рассмеялся. — Все вокруг, наверняка, считают его Богом, — это было сказано со стёбом и кучей иронии, что забавляло Джинни еще сильнее. Ведь он даже представить не мог, что его слова чистая правда. — Над чем задумалась? — реальный Эмметт пробудил ее сознание. Он стоял рядом с ней, с теми же непослушными темно-рыжими волосами, карими глазами, россыпью веснушек на лице и слабой улыбкой. — Вспоминала, — такая же улыбка коснулась и ее лица, — все, что произошло тут. — Я тоже иногда думаю над этим. Как Невилл? — в его голосе был слышен интерес и беспокойство. — У него все отлично. Встречается с девушкой, из-за которой все наши планы летели кувырком. — Что ты имеешь в виду? — он нахмурился. — Ну… Она совсем чуть-чуть нас подставила, — слово «чуть-чуть» Джинни саркастически выделила. — У нее были на это свои причины. — Я… — Эмметт замолк на несколько мгновений, словно подбирая слова. — Спасибо тебе. Такая неожиданная смена темы удивила Джинни настолько, что она стала всматриваться в лицо парня, пытаясь найти причины его беспокойства. — Я не хотел доставлять тебе неудобства, но… — он вздохнул. — Мне просто больше не к кому обратится. Ты для меня, как младшая сестренка. У меня никогда не было таких хороших друзей, как ты и Невилл. — Эм, — Джинни крепко обняла его, понимая, что он чувствует. После той битвы… После смерти брата… Его успокаивающий голос, поддержка, боль, сострадание… Эти воспоминания были невыносимы, от них хотелось плакать. В сознании всплыли слова Эмметта: «Не плачь, он бы не хотел этого. Я знаю тебя. Если твой брат хоть чуточку похож на тебя, он бы не хотел, чтобы ты плакала и унывала. Представь, как бы ты стала себя чувствовать, зная, что ты причина его боли?». Тогда она нуждалась в нем, а сейчас он нуждается в ней. Общая боль объединяет людей, в каких бы отношениях они не были, — конечно, я помогу тебе, потому что ты мой друг. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя все было прекрасно. — От таких слов, тот очкарик явно бы приревновал тебя ко мне, — пробормотал себе под нос Эмметт. Джинни застала его врасплох своим проявлением дружеской нежности. — Может даже ударил пару раз, — на этот раз его голос звучал задумчиво, словно прикидывал, разобьет ему Гарри губу или нет. Джинни отпрянула от Эмметта, фыркнув. Он действительно думает, словно Гарри пойдет с ним в рукопашный бой? — Он уложит тебя еще до того, как ты успеешь замахнуться. Побеждают не всегда кулаками, — она самодовольно ухмыльнулась. Эмметт открыл рот, чтобы ответить ей чем-то язвительным, но тут вышла с палатки Полумна, с набитыми карманами фантиков. Парень удивленно выгнул брови, а Джинни лишь со скучающим видом, огляделась вновь по сторонам. Ее в поведении Полумны уже ничего не удивляло. Она просто воспринимала подругу такой, какая она есть, а вот Эмметту еще только придется смириться с этим.

***

— Джинни! Вставай! — кто-то безжалостно пихал гриффиндорку в плечо. Джинни подавила желание врезать этому человеку ногой. Она недовольно простонала, спрятав голову под подушкой. — Эй! Уизли! Что за дела? — укоризненный голос Гермионы приглушенно звучал откуда-то снаружи ее «домика». — Уже восемь утра, а ты все еще спишь! — Восемь?! — как можно грознее попыталась произнести Джинни, но вышло лишь слабое бурчание. — Ты в своем уме? — промямлила девушка, укутываясь еще и сверху одеялом. — Да, уже восемь утра, а ты все еще лежишь! Вставай! — Гермиона сдернула с нее одеяло, оставив совершенно беззащитную перед суровыми реалиями мира. Джинни съежилась, высунув голову с под подушки. Она сощурилась перед ярким дневным светом, что лился в круглую комнату. «Господи, кто додумался отдернуть занавески в такую рань?» — ответ стоял слева от нее, пытаясь силой выволочить с кровати. — Джинни! — Гермиона уперла руки в боки. Поняв, что проиграла, Джинни недовольно села, массируя вески. Голова раскалывалась пополам. Гермиона дала подруги черные джинсы и чистую белую блузку. Пробурчав себе тихо под нос какое-то ругательство, Джинни вышла следом за Гермионой с комнаты, усадив себе на плечо Арнольда. Она ужасно хотела спать и еле-еле подавила предательский зевок. Почему ее подруге не спиться утром? Впрочем, никто не мешал Джинни спать ночью. Она и не помнит особо, как дошла до спальни, единственное, что ее радовало, так это толпа гриффиндорцев, которая даже в два ночи распивала огневиски и маслопиво. — Не факультет, а анонимное собрание алкоголиков, — пробурчала Гермиона, огладывая гостиную. На диване лежали в обнимку два парня, бормоча что-то во сне, а рядом на полу, под столиком, лежала девушка прижимая крепко к груди бутылку огневиски, которую, похоже, они втроем и выпили. Джинни хихикнула, представляя в какой шок придут парни, проснувшись. Флаг гриффиндора тлел в камине, доска объявлений была разрисована волшебными красками — лев гонится за змеей, а потом играется с ней, как с клубком ниток. Гермиона разразилась возмущением по поводу того, что ее важные новости, теперь не видны из-за этой картины. Джинни со стыдом отметила, что этот рисунок забавляет ее куда больше, чем нудные серые бумажки. Она узнала подчерк художника и невольно улыбнулась. Дин Томас. Он и сам, когда-то пытался научить ее рисовать и у нее даже неплохо получалось. Жаль, что у них ничего не вышло. И дело не в том, что он плохой или грубый, просто он не был Гарри. Джинни было неловко от того, что ей приходилось лгать Дину, произносить сухо «Я люблю тебя», целоваться с ним, но представлять на его месте другого. Это было неправильно, нелепо. Минуя еще несколько лежащих на полу тел, девушки пошли в сторону портрета. Под ногами хрустело стекло, похоже, кто-то разбил не одну бутылку. Благо Мерлину, что они не додумались кидать их в огонь. В глубоком молчании девушки дошли до Большого зала, где их уже ждали парни, ведя какую-то дискуссию. — Если честно, я не думаю, что они пройдут в финал, — Гарри откусил кусок от своей гренки. — Драгомир Горгович играет отвратительно. — Уж куда лучше охотников из «Уимбурнских Ос», — пробурчал недовольно Рон, ковыряя вилкой в своем омлете. Гермиона болезненно простонала и парни, оторвались от утреней газеты, взглянув на них. — Доброе утро, — в унисон произнесли гриффиндорцы. — Неужели ваш квиддич не может подождать? — Гермиона вздохнула. Ее никогда не интересовал данный вид спорта, что никто из троих не понимал. — «Пушки Педдл» проиграли? — на лице Джинни заиграла самодовольная ухмылка, когда она садилась напротив Гарри. — А ты мне не верил, — на самом деле, этот матч породил столько споров между братом и сестрой, что даже в страшном сне не снилось. — Проиграли со счетом 240:260, так что сильно не обольщайся, — Рон сощурил нос, готовясь к новой атаке. Гермиона уткнулась в книгу, забыв обо всем на свете, а Гарри с предвкушением переводил взгляд со своей девушки на лучшего друга. Арнольд сбежал по руке своей хозяйки на стол в поисках еды. — И все же, это доказывает, что «Холихедские Гарпии» лучше «Пушек Педдл», — Джинни потянулась к газете, быстро скользя по статье взглядом, чтобы узнать подробности матча. — Гвеног, как всегда, великолепна. — Тут даже спорить не буду, но, все же охотники у Гарпий играют ужасно. — Ой, словно в Пушках лучше, — Джинни закатила глаза. — Почему Гвеног не может взять новых игроков? — Во-первых, потому что большинство игроков мужчины, — ответил Рон, на что его сестра снова закатила глаза. — Во-вторых, Гарпии считаются не самой лучшей командой в Лиге. — Было бы здорово играть за Гарпий, — мечтательно произнесла Джинни, смотря на зачарованный потолок в зале. Гарри завороженно наблюдал за ней, на его лице проступила улыбка. — Или хотя бы поговорить с Гвеног. Каково это быть тренером? Что она делает? Ох, она ж и сама училась в Хогвортсе. Что нужно для того, чтобы попасть в команду? — Только через мамин труп, — Рон фыркнул. — Она ни за что этого не допустит. — Почему же? — удивленно спросил Гарри, вмешиваясь в их разговор. Он кормил карликового пушистика хлебом, от чего тот довольно урчал. — Мама считает, что это опасно, глупо, убийственно, не для девушек и бла-бла-бла, — Джинни перекривила голос матери, насмехаясь. — Но это ведь моя жизнь, верно? — Не знаю, — Рон задумчиво почесал затылок. — Даже если убрать доводы мамы, ты можешь представить себе, как сложно попасть на обычный отбор? Это практически невозможно! — Если не пытаться, то да, — упрямо произнесла Джинни. Ей не хотелось признавать правоту Рона. — Поэтому лучше идти в «Пушки Педдл», там хоть нет половой дискриминации. — Да? И почему же там играют одни парни? — Потому что девушки не могут пройти отбор, — он пожал плечами. — К тому же, в эту команду берут любых! Взять того же Драгомира Горговича. — Сразу видно, что его подобрали где-то на улице, и взяли только потому, что увидели у него в руках метлу, — на лице Джинни заиграла улыбка. Ее всегда забавляло выводить Рона из себя. — А вот и нет! — взревел Рон, из-за чего кто-то косо посмотрел в их сторону. — Мерлин, когда это закончится? — гортанно простонала Гермиона. — Когда они оба поймут, что лучше «Селькиркских скитальцев» ничего нет, — только и успел произнести Гарри, как на него обрушился общий поток ругательств и возражений. Парень звонко рассмеялся от того, как Джинни с Роном, сплотились против него, упорно доказывая, что это худшая команда во всем мире. — Теперь они кричат на тебя, — пробурчала Гермиона. — Зато не ссорятся друг с другом, — он пожал плечами, допивая тыквенный сок. Джинни отодвинула в сторону свою наполовину пустую тарелку и оглянулась. Она поймала взгляд Полумны, которая слово смотрела куда-то сквозь нее. — Вы сейчас куда? — спросила Джинни. — Вообще-то мы хотели прогуляться к Черному Озеру, — ответила Гермиона, оторвавшись от книги. Она была довольна тем, что тема «Мой ненавистный спорт и все, что с ним связанно» закрыта. — Отлично, тогда, увидимся в библиотеке? — Джинни встала из-за стола, поймав непонимающий взгляд Гарри. — Мне надо увидится с Луной. — В библиотеке, так в библиотеке, — парень пожал плечами, удовлетворившись ее ответом. Он игрался с Арнольдом, который готов был чуть-ли не рассыпаться от удовольствия в его руках. В этом она понимала своего домашнего питомца как никогда. — До встречи! — произнесла Джинни и направилась в сторону выхода из Большого зала, только сейчас она заметила, что Полумна двигалась в ту же сторону. — Привет, Джинни! — бодро сказала Луна, словно пять часов сна, для нее было нормой. — Привет, — гриффиндорка улыбнулась ей. — Куда пойдем?

***

— По-моему, это уже было, — пробурчала Джинни, когда они с Полумной заперлись в одном из кабинетов замка. Рейвенкловка загадочно улыбнулась, играясь с одной из своих сережек-редисок. Джинни испытала чувство дежавю, когда переступила порог этого кабинета. Он был все таким же неубранным, пыльным и с кучей паутины. Парты стояли все так же под стенкой, а сквозь грязные окна ели пробивался дневной свет. Сюда за целый год, похоже, никто больше не приходил. Джинни запечатала дверь заклинанием «коллопортус», как когда-то сделал Невилл. Мысли о нем, заставили девушку улыбнуться. Она надеялась, что с ним все хорошо, и он получает удовольствие от своей нудной гербалогии. — Мне тоже его не хватает, — послышался голос Луны, которая сидела на том же месте, что и год назад, заложив волшебную палочку за ухо. — Помню, как мы тогда перепугались из-за тебя. Воспоминания ярко вспыхнули в ее сознании: она, Амикус, его мерзкое дыхание, злобный блеск в глазах, бешеный стук сердца, чудовищный страх. Она никогда его не забудет, никогда не забудет того, что с ней происходило. Он — ее ночной кошмар. — Ты была ужасно бледной, — туманно произнесла Полумна, смотря далеко вдаль. Ее тоже одолели воспоминания. Они погрузились в молчание, думая каждая о своем. Полумна думала о том, как ее похитили Пожиратели смерти, как держали вдали от дома в холодном темном подвале, только потому, что ее отец, продолжал отстаивать права Гарри в своем журнале. Джинни же не могла избавится от мысли об Амикусе, единственное, что утешало ее это то, что он находился в камере сурового режима, где-то в Азкабане. — Какой у нас план? — спросила Луна, прервав это молчание между ними. Джинни была благодарна ей за то, что она сменила тему. — Найти ту штуку, которую всегда таскал с собой Колин, — от воспоминаний об ее друге у Джинни сдавило в груди. — Может его брат знает? — Хочешь сделать парочку клодографий? — Да, Невиллу надо будет разобраться, с чем он имеет дело, — девушка оглянулась по сторонам, пытаясь найти какой-то источник вдохновения. — И все же, почему ты ему помогаешь? — вопрос Полумны был самым обычным, но в то же время он скрывал под собой множество других вопросов, о которых Джинни не хотелось бы говорить. — Потому что он мой друг и… Он спас нас с Невиллом, — гриффиндорка подошла к ближайшей стене, облокотившись. — Зачем вы стали, — Луна сделала небольшую паузу, пытаясь вспомнить, — центурмагами? — Иначе, я бы просто умерла, — Джинни поймала удивленный взгляд Полумны, которая жаждала дальнейших объяснений. — Тогда в Большом зале, когда пытали Майкла, я повздорила с Амикусом и вывела его из себя. Он метнул со злости в меня какое-то древние заклинание, настолько древние, что от его названия можно сломать язык, — проворчала девушка в своей шутливой манере. — В общем, моя рана не затягивалась и… И я просто потеряла сознание, когда нас тащили в лес. — Тащили? Но почему? — Потому что мы собрали узор на том кольце, — в голосе Джинни проскочили нотки обвинения. Полумна не обратила на него никакого внимания, лишь удивилась. Похоже, она вовсе забыла об этом украшении. — Кто бы мог подумать, что разваливающийся антиквариат может принести столько проблем? — Ох… То есть та стая волков — это центурмаги? — спросила Луна, получив в ответ слабый кивок. — Так вот почему они тогда нас преследовали! — в ее голосе звучало возбуждение и… печаль? Ей было жаль, что эту загадку не разгадывала вмести со своими друзьями. — Теперь все складывается! И те животные в школе, и те волки… Это все одни и те же люди?! — Да, и у Амикуса была своя армия центурмагов. — Но… Но как они отличали друг от друга? — задала новый вопрос Луна. — По меткам, они во время боя, якобы горят. — Разве? Я не замечала… — Ты и не могла, ты же не центурмаг, — Джинни вздохнула, проведя рукой по волосам. Гриффиндорка знала, что у Полумны еще много вопросов, но она решила подождать с ними, за что Джинни была чрезмерно благодарна. — Думаешь, Невилл справится? — Луна посмотрела прямо в карие глаза подруги. — Словно у него есть выход, — на губах Джинни играла ухмылка.

***

— Как погуляли? — спросила Джинни, поглаживая Арнольда. Она удобно умостилась на траве под дубом, положив голову Гарри на ноги. Легкий ветерок трепал их волосы, от чего карликовый пушистик прижался поплотнее к руке парня. На улице было светло, солнечные лучи мягко скользили по глади озера, оставляя блики. Ученики были везде: кто-то играл в взрывные карты, кто-то смотрел, как в воздухе летают самодельные бумажные фениксы, кто-то просто приятно проводил время с друзьями, а кто-то во все глаза пялился на Гарри. Джинни удивилась тому, как он мастерски не обращает на них никакого внимания. Она закрыла глаза, слушая, как из радиоприемника каких-то подростков льется приятная мелодия. — Прекрасно, правда, я был явно лишним, — Гарри деловитым голосом продолжил. — Мисс Уизли, неужели вас не гложет чувство вины? — Перед кем? — Джинни засмеялась. — Перед тобой? — Вы меня бросили! — А вот и нет, я отправила с тобой Арнольда, — она взглянула на своего домашнего питомца, который продолжал прижиматься к Гарри. — Эй! Я твоя хозяйка, а не он! — Джинни вздохнула. — Вы с ним сговорились, что-ли? — Ты оставила, Арнольда на меня! Конечно, он обиделся на то, что хозяйка не посвящает его в свои тайны, — на замечание Гарри, пушистик довольно проурчал. — Между прочим, я обсуждала с Луной, очень важные вещи, — Джинни гордо вскинула голову. Она почти была уверена в том, что ее парень игриво улыбался. — Да? И что же это? Джинни вспомнила, как они с Полумной обсуждали центурмагов, как возвести защитный барьер, как обезопасить их поселение, как и что нужно стащить из школьной больницы, но вместо всего этого произнесла: — Думали, как обустроить кабинет для Гермионы, — Джинни так хотелось ему все рассказать, но она лишь закусила губу, добавив, — что-то на подобии вечеринки. — Вечеринки? — Гарри склонился над девушкой так, что она могла видеть его лицо: острые скулы, легкую щетину, густые волосы, из-под челки виднелся тоненький шрам, очки отсвечивали лучи солнца. — Звучит заманчиво, — нежно протянул он, смотря в шоколадные глаза Джинни. Она потянулась к нему, сняв круглые очки. — У тебя очень красивые глаза, — прошептала Джинни. — Похожи на чистый изумруд, на чистый океан в котором я тону. — Обычно, когда я смотрю в твои глаза, — шутливо произнес Гарри у ее губ, — я думаю, что собираю в лесу поганки. Джинни только успела приоткрыть для возмущения рот, как он накрыл ее губы своими, нежно целуя. Он проник языком в ее рот, от чего поцелуй из нежного превращался в страстный. Джинни притянула его за волосы к себе, играясь с шелковистыми прядями черных волос. Она простонала от удовольствия, вновь ероша их. Гарри наклонился еще ниже, опьяненно ощущая запах весенних цветов — он сводил его с ума. Джинни почувствовала, как что-то щекочет ее нос, а точнее… — Арнольд! Фу! — девушка оторвалась от Гарри, оттаскивая от себя пушистика, который с высунутым языком пытался добраться до нее. — Что? Что такое? — взволновано, спросил парень. — Он полез языком ко мне в нос! — Джинни прищурилась, глядя в огромные голубые глаза Арнольда. Его розовая шерсть колыхалась от легкого ветра, а на лице читалось удовлетворение. Гарри залился хохотом, понимая, что их поцелуй прервал не злой Рон, не кучка надоедливых фанатов, а любознательный Арнольд. — Сегодня явно не мой день, — Джинни вздохнула, уронив пушистика себе на живот. — Еще есть шанс все исправить, — Гарри ухмыльнулся. — Так на чем мы остановились? — На том, что у меня не глаза, а поганки, — пробурчала девушка, почесывая Арнольда, который довольно урчал. — Я пошутил, — его длинные пальцы коснулись ее щеки. — Они прекрасны. Очень напоминают кофейные зерна или топленый шоколад. Такие теплые, нежные. — Не дотягивает до комплимента способного растопить мое сердце, но тоже сгодиться, — Джинни потянулась к Гарри, оставив на его губах легкий поцелуй.

***

— Ты даже представить себе не можешь чего мне это стоило, — процедила Джинни, когда она вместе с Полумной пробиралась сквозь лесные заросли вглубь ночного леса. — Мне пришлось попросить автограф у Гарри для Денниса Криви, а потом выкручиваться, когда он стал спрашивать у меня зачем мне эта штука, — Джинни потрясла в руках фотоаппарат. — Не помню, как по-магловски. Я всегда называла его клодограф. — Та брось, ты нашла же выход из ситуации, — спокойно сказала Полумна, смотря куда-то вдаль. — Да, только мне пришло уговорить Гарри, наплести ему лапшу на уши о том, что он нужен тебе для твоих исследований смаркачей, в которых я собираюсь тебе помочь, сыграть несколько партий в взрывные карты с Деннисом, разобраться, как работает клодограф, заменить пленку, выбраться тихо с кровати, нарваться на Гермиону, сказать, что я в туалет, вновь сбежать и пробежать половину замка, чтобы не опоздать к тебе, — Джинни тяжело дышала, так как произнесла все на одном дыхании. Она даже подумать не могла, что попросить у Денниса клодограф будет такой не легкой задачей. Но вот, Джинни справилась с ней и теперь шла к Эмметту, сжимая в руках аппарат. Он был словно новый и до блеска отполирован, а снизу виднелась гравировка: «К. Д. К». На глаза навернулись слезы, а в горле встал ком. Это был его клодограф… Теперь ясно, почему для Денниса он был так важен и почему он дал его именно ей. Джинни часто общалась с ним, часто вместе проводила время с братьями Криви, часто стояла в паре, когда проходили занятия в Отряде Дамблдора. Колин умер у нее на руках. Она видела его агонию, слышала последний вздох, наблюдала за тем, как жизнь проносится перед его глазами, пыталась помочь ему, спасти, но проиграла в неравной битве со смертью. Джинни захотела прикоснуться к ворону, но вот только ее сумка осталась в комнате. «Эта птица считается птицей перемен! Ворон поможет нам сделать мир лучше! Я верю! Я обещаю!» девушка вновь прокрутила в голове у себя слова друга. — Обещаю, — прошептала Джинни настолько тихо, что даже Полумна не смогла ее услышать. Они шли в гробовой тишине, минуя деревья, возвышенности, камни — вскарабкиваясь по холму все выше и выше в гору. Иногда Джинни кажется, что этот лес бесконечный. Она услышала вдалеке стук копыт и прибавила ходу, опасаясь кентавров. Их в школе не раз пугали тем, что в этом лесу живут ужасные чудовища, но после Битвы за Хогвартс это казалось таким пустяком. Друзья забрались настолько далеко, что днем солнце почти не пробивалось бы сквозь гущу веток. Но вот показался все тот же знакомый проход, через который они должны были пройти вовнутрь. Тут практически никого не было: несколько центурмагов ходило между палатками с разными емкостями в руках. Какая-то женщина, заметив волшебников, замерла, таращась во все глаза. Наверняка, она узнала Джинни, а вот Полумна в своих спектральных очках, чесноком, торчащим из кармана, и с волшебной палочкой за ухом вызывала недоверие. Она кого-то позвала и через мгновение из палатки выглянула копна рыжих волос. Эмметт позвал их к себе жестом руки, вновь скрываясь внутри. — … не волнуйся, все будет в порядке, — успокаивающий голос парня звучал ласково, словно колыбель, когда он перематывал раны бинтом. — Привет, — поздоровался Эмметт с девчонками, которые как вкопанные стояли у него за спиной. — Привет, — послышался слабый голос из-за спины парня. У Джинни стал ком в горле, ведь этот голос был так знаком — этот голос принадлежал Мие.