Назови моё имя

      Далеко не семь вечера. — Я могу сделать музыку тише, Мэт? Своих мыслей даже не слышу!       В машине громко играла какая-то рок мелодия, чуть ли не разрывающая уши. Запах табака, алкоголя и ещё каких-то веществ сильно въедались в кожу и ноздри, будто цепляясь маленькими крючками. Дождь как специально лил сильнее обычного, громко падая на лобовое стекло. Всю эту какофонию звуков перебивал звонкий, хмельной смех Лидии.       Очередная, выпитая банка пива была однозначно лишней, но её это не сильно обеспокоило. Все вещества смешались в крови и тем самым одурманили мозг. — Ну что, прокатимся с ветерком, детка! — не менее пьяным голосом отозвался парень. — Конечно! — что есть силы, выкрикнула Дитц.       Машина начала набирать обороты, постепенно наращивая скорость. Капли дождя будто отплясывали чечётку на стёклах и корпусе машины. Двое молодых людей лишь хохотали, с неудержимым восторгом смотря, как мимо них на высокой скорости проносится лесное убранство. На спидометре показалась цифра 120. — Мэт? — Да?! — Может, убавишь скорость? — на Лидию начало накатывать неприятное ощущение беспокойства. Резко проснувшаяся интуиция не предвещала ничего хорошего. — Что-то не так — девушка перевела свой обеспокоенный взгляд на опьяневшего парня. — Ради всего святого остановись! Мэтью, твою мать!       Но он уже не слышал её криков и ругани в свой адрес или просто не хотел слушать. Желание разогнаться до двухсот было гораздо выше в его хмельном мозгу, от чего он явно забыл о безопасности. Азарт был так велик, а дорога из-за сильного ливня была такая сырая и слегка размытая. Лидия почувствовала лёгкое, плавное покачивание машины, которое становилось сильнее, а вскоре всё стало так качаться, будто они не в машине, а на корабле во время сильного шторма.       Он потерял управление. Его легкий взгляд сменился на панику. Сильный, скрипящий звук тормозов, вперемешку с женским криком. Машина полетела под откос, быстро скатываясь вниз, натыкаясь на камни. Теперь в машине кричало двое. В последнюю секунду Лидия застегнула на своём теле ремень безопасности, который всё равно не спас её от тяжёлого столкновения и удара по голове. А после наступила тьма.

***

      Плавая будто в бездне, где не было времени, постепенно она ощутила что-то мокрое. В ушах стоял невероятной оглушительности звон, сквозь который она всё равно ощутила острую боль в височной области головы. По волосам стекало что-то тёплое. При столкновении, по инерции Дитц не хило приложилась о корпус машины. И само собой этой частью тела оказалась голова. Кое-как она распахнула свои глаза и обнаружила Мэта всего в крови, пытавшегося выбраться из покорёженного автомобиля. Глянув на свои ноги, она осознала, почему чувствовала сырость. Вода. Они упали в озеро.       Машина начала медленно, но верно тонуть. От этого Лидия окончательно протрезвела и начала вертеться из стороны в сторону, панически оглядываясь на своего дружка. На его лице отражалась болезненная гримаса вперемешку со страхом. — Лидия! Нужно выбираться. Скорее!       Положив руку на кнопку ремня, она осознала одну простую вещь. Ремень не поддаётся. Пристёгнута намертво, а ножа или чего-нибудь острого поблизости в салоне не находилось. Из тела вырывались, будто конвульсии, словно птица в клетке, так отчаянно рвавшаяся выбраться на свободу. — Я застряла! Помоги мне!       Подергав из стороны в сторону замок пряжки и проделав странные манипуляции с ремнём, который словно змея обвил несчастную девушку, он застыл на месте и произнёс слова, от которых у Лидии в буквальном смысле рухнуло сердце. — Ремень… он не поддаётся. Я-я… мне жаль… Лидия, мне правда жаль. — Как? Ты не можешь меня бросить здесь умирать! Мэт, сделай хоть что-нибудь! Прошу.       Она заглянула к нему в глаза, которые не отражали ничего кроме пустоты. Стеклянный взгляд сквозь неё, от которого сердце колотилось с неимоверной скоростью. У парня был шок и явный выбор, остаться с ней или бежать, спасая свою шкуру. Так и не взглянув на неё, он пролез через заднее стекло и скрылся. — Трус! Как ты можешь так поступить с человеком?! — прокричала Лидия ему вслед.       Животная паника подступала комом к горлу. Руки попытались ещё раз отцепить ремень, но ничего не вышло. Из глаз потекли слёзы, наполненные горькой потерей надежды на спасение. Она так спокойно рассуждала о смерти и загробной жизни, но когда дама с косой на пороге, цепляешься за право дышать и просто жить. Она всё поняла, но это произошло слишком поздно. Вода была уже по талию, ноги обледенели, воздуха заметно становилось катастрофически мало.       В голове прокручивались фрагменты её жизни, словно перед ней лежала книга, которую она быстро пролистывала, стараясь просмотреть всё, ничего не упустив. Лидия вспоминала отца с мачехой. Она так сильно тянулась к ним, пытаясь найти общий язык и перестать враждовать. Стать любимой даже для Делии, но как не стучись в закрытую дверь, если тебя там никто не ждёт, то она никогда не откроется. Так и получилось. Чарльз был вечно погружен в работу, заработать как можно больше, потакая своей новой жене, тем самым совсем отстранившись от главного. Но время ушло, и что-то исправлять было поздно. Небольшим, но всё же лучиком для юной Лидии были бывшие жители дома Адам и Барбара. Они всегда заботились о ней, стараясь поддержать и утешить. В какой-то мере они ей заменили настоящих родителей, но после переезда они ушли, похоже навсегда. Она не держала на них зла, понимая, что время для них в мире живых истекло.       Было ещё кое-что. После той дикой истории с замужеством про него забыли, но ненадолго. Лидия, будучи подростком, снова призвала его. Между ними с самого начала их знакомства образовалась некая связь, словно маленькая ниточка обвила их воедино. Они стали друзьями, попадали в разные переделки само собой не по вине Лидии. Она злилась на него, но он был единственным, кто веселил её и был всегда рядом. Они поругались, очень сильно поругались. Лидия снова прогнала его, но только теперь не на несколько недель как это было раньше, а на несколько лет.       Как ни стараясь, мучая себя жуткими снами и тревожными мыслями, у неё не получалось его забыть, лишь запихнуть в чулан своей души как можно дальше. — Я хочу жить, — хриплым голосом произнесла она, давясь слезами.       Был лишь один выбор и от этого Лидии становилось страшно. Кровь не прекращала литься из раны. Вода стала прибывать быстрее и машина со скрипом погружалась всё глубже. — Битлджус.       Лобовое стекло начало трескаться от давления. Через маленькие трещины просачивались струйки воды. Глаза стали ещё более округлыми, дыхание спёрло, легкие, будто начали слипаться, а голова кружится от нехватки кислорода. — Битлджус — сильный вдох прожигающий всё внутри. — Битлджус — почти шёпотом произнесла Лидия, прежде чем потерять сознание.       И для неё снова наступила Тьма.