Достало быть как все.

Очнулась я от боли во всем теле. Болело все, но особенно сильно спина и грудь. Пытаюсь открыть глаза. Открываются еле-еле, и то, только один. Рядом со мной стоит мужик в латах! В самых настоящих железных латах. У меня и мысли не возникло, что это какой-нибудь ролевик. Он стоял и с жалостью смотрел на меня. Вдруг, что–то отвлекло его, и он отвернулся. - Витус, ты совсем с ума сошел? Предлагать МНЕ, лечить темного. Темного!? – раздался возмущенный мелодичный голос. Я хотела повернуться к говорящему, но мое тело даже на мысль об этом отозвалось разнообразной болью. - Нуриэль, ты же лекарь. Никогда не думал, что ты можешь вот так отказывать кому-то в помощи только из-за расовой принадлежности. Не ожидал от тебя, – ответил мужчина. – Ты же видишь, что без помощи он умрет. - Витус, тут дело не в том, что я хочу или нет. Хотя я и не хочу. Для него, мое лечение будет болезненнее, чем та боль, которую он испытывает сейчас. Он просто умрет не от ран, а от болевого шока. - Черт! Прости, Нуриэль. Мне просто жаль его. Он выжил в том кошмаре, где живых уже не осталось и теперь умирает, потому что мы - горе-спасители, не в силах помочь хотя бы одному, – говорит мужик, потирая лоб. Интересно, почему они решили обсуждать животрепещущий вопрос рядом с моей постелью. Я слышу шаги, а потом в поле моего зрения попадает очень красивый паренек. Точнее я думала так, пока не рассмотрела его длинные уши. Надо мной склонился эльф. Он замечает, что я в сознании и говорит. - Ты слышал. Я не гарантирую, что ты выживешь, но я постараюсь тебе помочь, потому что этого хочет мой друг. Он протягивает ко мне руку, и меня охватывает прохлада. Она за мгновение смыла боль, и я блаженно заснула. РOV Нуриэль – светлый эльф. Наш отряд был отправлен королем, чтобы арестовать графа Г. Граф Г всегда славился своей жестокостью и был не самым желанным гостем на королевских охотах. На одной из последних он окончательно разозлил короля, запоров насмерть мальчишку–конюха, не совсем правильно запрягшего его коня. Концовку экзекуции застал младший принц. Мальчику всего восемь лет, поэтому его не взяли на охоту. Он умный паренек и не стал сразу кидаться на злодея, а подождал отца, которому все и рассказал. Но и граф не был глупцом. Зная, что король не любит, когда слуг, как он считал, справедливо наказывают, садист сослался на неотложные дела и уехал в свое поместье. Король любил своих детей, поэтому очень разозлился, узнав причину зареванного вида младшенького. А когда выяснилось, что этот случай был не единственный, то был в бешенстве и отправил наш спецотряд на его поимку. Я вообще не должен был находиться в этом отряде. Меня, как лучшего выпускника, зачислили в него буквально на днях. Тут же оказался мой друг Витус, c которым мы познакомились очень давно. Он-то, как раз, всегда хотел в такой отряд. Как он говорил, служить короне - его мечта. Замка графа мы достигли за два дня. Граф Г, как узнал кто стоит перед замком, принял яд, а слуги беспрепятственно открыли нам ворота. Они и сами были рады отдать нам графа, но тот, увы, успел умереть до того, как мы его нашли. Когда же мы начали осмотр замка, то все от ветеранов до новичков содрогнулись. Подвалы были наполнены мертвыми и умирающими разумными. Запах крови и нечистот вызывал тошноту. Все пленники из тех, кто был жив, не выдерживали адской боли, если мы их трогали, умирали один за другим. Все, кроме одного дроу. Его нашли в главной пыточной. Видимо, он был последней игрушкой садиста. От того, что он был без сознания, он смог благополучно пережить перенос в одну из гостевых комнат и обработку ран. Но даже сейчас, без покрывающей его крови, он вызывал жалостливую брезгливость. Нет смысла описывать его раны, их было слишком много. Я себе представить не могу, как с такими ранами можно жить, а он все цепляется за нее. Начиная лечить темного, я думал, что мое лечение станет последним толчком к его смерти. Но я ошибся. Каким–то невероятным образом, заклинание лечения, как только прикоснулось к дроу, сразу перестало питаться от меня, но наполнялось другой энергией и, почти мгновенно, исцелило темного. У него, даже рука восстановилась из того месива, в которое ее превратил садист. Глядя на тихо посапывающего дроу, я заметил на его шее стилизованный щит с печально пустой веткой, на которой был всего один листок. Последний из рода. Щит не был перечеркнут черной полосой, значит, парень не является врагом темной короны. Это было странно. Обычно, последними представителями рода становились те, кто уехал из родного дома, а дом попадал в немилость и полностью вырезался.