sweet for me, my honeybee

Это не то, что Тони заметил сначала, когда парень только переехал в Башню в качестве официального мстителя и, наконец, стал обычной частью его повседневной жизни. Кажется, сейчас Питер был в лаборатории или в учебных залах, а может и ждал Старка на кухне, чтобы пообедать вместе. Тони привык быть с Питером большую часть дня почти каждый день и, когда вы проводите столько времени с кем-то, вы, как правило, узнаете больше об их маленьких причудах. Например, тот факт, что Питер - жуткий сладкоежка. Настолько, что невольно начинаешь коситься. Его питание - сплошной мусор, но ничего другого ждать и не следовало от подростка с ускоренным метаболизмом. Китайская лапша, шоколадные батончики из супермаркета, фаст-фуд - и он будет настаивать на этом, несмотря на то, что в башне всегда холодильник полностью забит. Тони едва удалось заставить Питера есть здоровую еду хотя бы один раз в день, но его все равно жуть как тянет на сладкое все время. Все, чем Питер перекусывает - конфеты, которые могут быть даже не особо и вкусными. Так же Питер добавляет к хлопьям на завтрак, которые и без того сладкие, клубничное или шоколадное молоко. Даже мысли об этом месиве челюсть сводят. В первый раз Тони узнал о сахарной зависимости юного мстителя, когда они впервые завтракали. Старк, по сути, мертв для мира, пока не выпьет утреннюю порцию кофе, и все остальные Мстители хорошо знают об этом. Большая часть команды просто избегает его до десяти утра, по крайней мере, потому что к тому времени он уже точно превратится из жаждущего кофе монстра в нормального человека, но Питер никогда не относился с осторожностью к Тони по утрам и всегда настаивал на совместном завтраке. Тони не делает это из жалости, ему действительно нравится компания парня, а еще для него всегда готов свежесваренный напиток, когда он спускается на кухню, и это, пожалуй, самый большой аргумент, почему он не против. Сегодня у Питера целая тарелка сахарных хлопьев и он собирается сделать все еще хуже: добавить орехов или шоколадного сиропа, а может и все вместе, но у Тони готов кофе, и это гораздо важнее, чем, в очередной раз, читать лекции о плохом питании. — Доброе утро, мистер Старк! — говорит Питер с большим энтузиазмом. Тони не может ничего ответить, кроме как кивнуть в ответ. Может, он бы и попытался, но он устал, а Питер, как всегда, не против. — Кофе будет готов через секунду, — говорит Питер и поворачивается, открывая один из верхних шкафчиков одной рукой, держа кружку с напитком в другой. Питер слишком терпелив с ним по утрам, и в целом, и Тони более чем осознает, что он, конечно, этого не заслуживает, но он не собирается жаловаться. Питер вытаскивает банку с медом, достает ложку из ящика и добавляет немного сладкой жидкости в кружку, прежде чем отдает его. «Очень мило» — думает Старк. Тони берет кружку с небольшим кивком благодарности, но прежде чем он успевает сделать первый глоток, Питер абсолютно выбивает его из колеи. Он смотрит на парня, когда он окунает ложку обратно в банку, загребает кучу мёда и отправляет ее в рот. — Зачем, блять? — в шоке выдает Тони хриплым голосом, потому что кто, черт возьми, ест мёд вот так? Но то, как ложка скользит назад из-под мягких гладких губ, преследуемая розовым языком, слизывающим каждую каплю липкого золота - уже слишком. Питер, похоже, даже не замечает, что Старк смотрит на него с желанием, а его липкие губы кажутся чертовски соблазнительными. Тони мысленно задается вопросом, беря во внимание то, как много сладкого ест Питер: «Такой же ли он сладкий на вкус?» Напряженность моментально пропадает, когда в комнату заходит Клинт. — Господи Иисусье, ты что, ел мёд прямо из банки? И это еще я думал, что у меня странные предпочтения в еде. Он подошел к холодильнику, взяв острый соус, добавляя его к себе в сэндвич. Тони даже думать не хочет, чего он намешал. Он снова смотрит на Питера, который выглядит слегка смущенным, и кладет мёд обратно на полку. Тони пьет кофе, и они завтракают без происшествий, разговаривая о новом проекте. Далеко в мыслях Тони все еще размышляет о вкусе мёда на губах Питера.

***

Через три дня, в лаборатории, после седьмой, съеденной Паркером, арахисовой чашки, Тони спрашивает о его постоянной тяге к сахару. По-видимому, Питер думал об этом тоже, потому что дает довольно разумный ответ. — Ну, я думаю, что это из-за моих сил, — начинает он, и Тони смотрит на него с усмешкой, — Нет, правда! У меня обмен веществ намного быстрее, чем у обычных людей, и мне нужно гораздо больше энергии, чтобы поддерживать себя. Сахар - это углеводы, а углеводы есть проще всего для получения быстрой энергии, поэтому, мне кажется, я всегда хочу больше сладкого. Наверно, это держит меня в форме? — он объясняет, подтягивая деталь инструментом. Тони кивает, потому что это имеет смысл, но ему приходит в голову идея. — Хорошо, но почему только быстрые углеводы? Почему не что-то с их большим содержанием, как лапша или хлеб? Разве ты не просто пожираешь конфеты тоннами? — Да, наверно. Но конфеты я больше люблю, я и до укуса любил сладкое, — говорит он, пожав плечами, а Тони закатывает глаза и бросает короткую фразу, которую Питер проигнорирует: «Питайся правильнее». Это звучит скорее как шутка, чем реальная надежда на улучшение питания. Питер просто смеется, возвращаясь к работе над фрагментом робота. — Может быть, — говорит он рассеянно, как будто у него в голове не было и мысли принять это предложение. В течение следующих нескольких недель Тони ставит себе личную миссию, чтобы не докапываться до парня. И после мёда это действительно начинается случайно. Возвращаясь домой с особенно дерьмовой встречи, Тони останавливается у своей, любимой еще с детства, маленькой итальянской пекарни в центре города. Он только собирался взять печенье, потому что он, блин, железный человек, и заслуживает его, особенно в такой паршивый день, но на прилавке он замечает красивый миндально-медовый пирог под шоколадной глазурью, и его разум тут же рисует образ Питера, облизывающего ложку. Он берет упаковку с печеньем и пирог, а потом возвращается в башню, почему-то немного волнуясь. Когда Питер, наконец, возвращается из школы - он впадает в полный восторг от коробки, которую дал ему Тони. Он быстро развязал веревку и с любопытством посмотрел на Старка. — Не то, чтобы я не оценил это, но почему? — спросил он, перебирая упаковочную веревку в руках. — Да, как так получилось, что он получает торт, а мы все сидим ни с чем? Я думал, что мы команда, Старк! — Сэм кричит с дивана, где они со Стивом смотрели фильм. Они оба оглядываются на Тони и Питера, ухмыляясь. Тони закатывает глаза. Откуда только такие любопытные супергерои развелись? — Потому что он растет, а вам двоим пора бы на овощи налегать. А еще я его люблю, а вас мы тут терпим, — сказал Тони с сарказмом, Питер хихикнул, а Стив с Сэмом вернулись к своему фильму, — Это твоя вина, паучок, — добродушно шепчет Тони смущенному Питеру, — И потому, что ты заслуживаешь удовольствия, малыш. Питер краснеет и ярко улыбается ему, прежде чем, наконец, открывает коробку. Он поднимает крышку, и смотрит на пирог, отмечая про себя, что он действительно красив: на вершине несколько орехов миндаля, такие золотисто-теплые, ровная шоколадная глазурь красиво переливается, а медовые подтеки по бокам так и манят подцепить себя пальцем и облизнуть. Питер очень рад, но ему все равно немного неловко. — Выглядит фантастически! А с чем он? — спрашивает Паркер со счастливой улыбкой, беря вилку и отламывая небольшой кусок с боку. Тони понимает, что никак не помогает ребенку питаться здоровее своим таким подарком, но радость на лице парня того стоила. — Просто попробуй, — с улыбкой говорит он, а Питер пробует пирог, не нарушая зрительного контакта. Шоколадный крем и капли мёда немного пачкают его уголки губ, и Тони становится слишком жарко. Он пытается понять: Питер ведет себя так намеренно или, блять, правда не замечает, как хорошо это выглядит? Когда вилка скользит из его рта, Питер облизывает губы, а Тони сходит с ума. Питер негромко стонет, жуя десерт, а Старк не может оторвать взгляд от его горла, когда парень, наконец, глотает. Тони уверен, что Питер, конечно, делал это не нарочно, ни в коем случае, он же самый юный член команды, а еще Старк знал, что паучок девственник и просто не смог бы вести себя подобным образом, но это не меняло того факта, что Тони возбудился. — Ну как, вкусно? — спрашивает он, подразумевая пирог, но боже, в его голове совсем не десерт, а его голос слишком низкий для обычной беседы. Старк действительно надеется, что Стив и Сэм больше не обращают внимания. — Потрясно, — отвечает Питер с улыбкой, совершенно невинно и явно не соблазнительно, — Будешь? Тони немного задумался, прежде чем пожал плечами и ответил: «а почему бы и нет?», доставая еще одну вилку из ящика. — Немного, я не любитель сладкого. Они сидели и разговаривали, наслаждаясь пирогом. Питер съел в разы больше, а Тони старался отгонять от себя появляющиеся грязные мысли. Он говорит себе, что нет ничего пошлого в этом, просто приятный подарок для друга. Вот только позже, той же ночью в постели, когда он не может заснуть, рука оказывается на его члене, а мысли рисуют образ Паркера с его розовым языком, облизывающего совсем не ложку. Тони гладит себя медленно, слегка задерживаясь у основания, и стонет, когда думает, что губы Питера могут оказаться на вкус такими же сладкими, как миндальный пирог. Стонет и ускоряет темп, двигаясь грубее и жестче, когда представляет, как Питер слизывал бы капли спермы своим языком, будто это мёд. Тони чувствует, как его тело подрагивает от оргазма, а дыхание вовсе пропало, пока в голове только одна мысль - Питер, Питер, Питер. Он не может перестать стонать имя парня, когда кончает и горячая сперма попадает на его живот. Тони лежит не двигаясь в этом сладком забвении, дышит все еще тяжело. Его пальцы липкие и он ловит себя на мысли, что, по крайней мере, хорошо держался сегодня при Паркере. На следующий день Тони отправляется в роскошную шоколадную мастерскую в Челси и, без сомнений, покупает Питеру коробку причудливых коньячных конфет в форме бутылочек. Потому что ему не хватает самоконтроля. Старк предлагает ему сладость, завернутую в подарочную коробку, когда Питер приходит в лабораторию, чтобы поработать с ним. Паркер снова невероятно радуется подарку, и загорается как рождественская елка, когда видит, что это конфеты. — Иди сюда, — говорит Тони, сидя на диване, притягивая парня за край толстовки ближе. Питер позволяет себе быть затянутым, любопытно рассматривая маленькие шоколадные бутылочки. Он не успевает ничего сказать, когда Старк достает одну конфету и слегка прижимает ее к губам Питера. Он по прежнему не был уверен, играл ли с ним Паркер или он действительно такой. — Не кусай, просто возьми в рот, внутри ликер, — тихо говорит он. Питер не отводит от него взгляд, когда конфета скрывается за мягкими губами, он немного задел кончиком языка палец мужчины, а у Тони Старка сердце пропустило удар. Но потом Питер раскусывает шоколадную скорлупу во рту и, несмотря на предупреждение, он искренне удивляется, когда понимает, что внутри действительно жидкая начинка. — Ой, там был алкоголь! — воскликнул он сразу, как проглотил сладость, немного ликуя. Тони закатывает глаза. Ну разумеется. — Да, парень, я только что это сказал. Или ты уже опьянел и забыл? — дразнит Тони, щелкая Питера по носу, — Вот что такое любовь, знаешь ли. Шоколад с ликером, — добавляет он и старается, блять, не думать, что Питер - шоколад в чистом виде, а Тони, мать его, алкоголь на сто процентов. — Я не знал, что можно употреблять алкоголь в конфетах так просто! Так, подожди, а мне их вообще можно? Мне же нет двадцати одного, но, по сути, это же не алкоголь, а конфеты, но конфеты с алкоголем, — тараторит Питер, а Старк не может не усмехнуться над его серьезными рассуждениями. — Ладно, супергерой, не хочешь нарушать закон? Я могу вернуть их, — Тони даже не успевает договорить, как Питер отворачивается с коробкой конфет, держась за нее, как за самую ценную вещь в мире. — Неа, никаких возвратов, мистер Старк, извините. — Так и думал, только тёте не говори, малыш, пожалуйста, — в шутку добавляет Старк, а Питер широко улыбается. — Спасибо, — добавляет он, прежде чем начать работать. Они работают в тишине, иногда встают и подходят друг к другу, чтобы узнать кто что делает и на каком этапе, иногда советуются друг с другом или внезапно шутят, отвлекаясь от напряженных вычислений. Это очень приятный конец вечера для Тони, потому что время, проведенное вместе с Паркером - самое расслабляющее за весь день. Питер яркий, остроумный и веселый, с ним просто комфортно. И симпатичный. И, возможно, иногда дерзкий. Изучение паренька на личном уровне просто делает все сложнее, потому что Тони не уверен, что то, что делает и как себя ведет Питер - просто случайность, или же он это специально. Его поведение было то чертовски горячим и соблазнительным, то, через секунду, он все так же смотрел невинным взглядом и очаровательно улыбался, будто за всю свою жизнь и мухи не тронул. Тони не знает этого нового, кокетливого Питера, даже не уверен, что он на самом деле существует, или же все это только в его голове. Может, он просто приписывает больше простым действиям и видит только то, что хочет видеть, а не то, что есть на самом деле? Потому что, на самом деле, он действительно хочет видеть, как Питер делает некоторые интимные вещи. Он смотрел на парня, который усердно работал на своем лабраторном столе, у него в руке отвертка и куча разбросанных вокруг деталей, которые заняли все его внимание, поэтому Тони не сильно беспокоится, что его долгий и пристальный взгляд Питер вдруг заметит. Парень, не глядя, тянется к коробке на краю стола и кладет шоколадную бутылочку себе на язык, медленно затягивая ее между губами. Блять. Тони резко возвращается к своей работе и пытается отогнать от себя фантазии, которые уже предстали перед глазами. Позже ночью, Тони виновато думает о той секунде, когда Питер коснулся его пальца языком, беря в рот шоколадную бутылочку. И Тони думает о другой вещи, которую он хотел бы положить ему в рот, когда снова кончает с именем Питера на губах. Рухнув на подушки с тяжелым дыханием, его сознание его же и ругало: «это плохая идея, то, что ты делаешь - плохо». Тони любезно говорит себе пойти нахуй с его «это плохо», потому что он, черт возьми, знает. И это не помешает ему на следующее утро вернуться с лучшими эклерами в городе, только чтобы посмотреть, как Питер высасывает сливки из середины, точно зная, что он это сделает. Потом парень заталкивает оставшееся печенье себе в рот, что явно непривлекательно, но впечатляюще. У Паркера осталось немного крема в уголках губ, и Старку понадобилась вся его сила воли, чтобы не собрать остатки пальцем и не дать Питеру его облизнуть. Это очень напряженно и горячо, но потом парень спрашивает, не пройдет ли Тони с ним несколько уровней в portal four. Старк задумывается на несколько секунд, прежде чем вспоминает, что у него действительно нет ничего важного на сегодня и они весело проводят время, играя в видеоигру. Он не думает о креме на губах Питера и совсем не представляет, как слизывает его до поздней ночи, когда остается один. Так проходит много дней, когда Тони приносит Питеру какую-то новую необычную сладость на пробу. Восхитительные маленькие карамельки из местного магазина в Манхэттене, японские чайные пирожные вагаши, которые похожи на персики и цветы, шоколад прямо из Бельгии, который заставил ребенка практически растаять. Питер пробует каждый подарок с необузданным энтузиазмом и ест их так, что у Тони всегда теснеет в штанах. Когда он покупает парню причудливое мороженое на улице и Питер набрасывается медленно и мучительно на него, ничего не замечая вокруг, Старку пришлось извиниться и отойти в туалет, чтобы прийти в себя. «Успокойся» — думает он, глядя на себя в зеркало и брызгая водой в лицо. Питер занимал все его фантазии с его соблазнительным языком и томными взглядами, а потом снова доказывал, что он все еще просто Питер. Смешной, умный, невинный ребёнок. Откуда только Паркер научился вести себя так, то он вызывающе-соблазнительный, то говорит что-то по-детски нелепое, и это заставляет Тони чувствовать себя виноватым за его желания. Это ужасно, что Старк все еще позволяет этому случаться. Он продолжает покупать сладости с горкой взбитых сливок сверху, и Питер, в любом случае, ест это непристойным образом, а потом на кончике его носа остается капля крема и он выглядит как долбанный щенок до конца дня. Он должен был делать это нарочно. Невозможно, чтобы Питер не знал, что он делает с Тони и как выглядит, когда закидывает засахаренную липкую вишню в рот. Тони тает. Никто не мог делать такие вещи и не замечать собственную привлекательность. За исключением, может быть, Питера Паркера.