Призрак любовника

Уже начинало светлеть, но в комнате по-прежнему был полумрак. Кон так и не уснул этой ночью. Это была самая лучшая ночь в его жизнь, он ни разу не видел, что Алан так себя вел раньше: столько инициативы он никогда не проявлял. В голове Кона крутились слова, которые сказал Ал, думая, что он уснул: "Как же я люблю тебя, Кон. Но с рассветом я уйду, прости..." Мысли Кона метались всю ночь, а сейчас он точно знал, что собирается делать. Он смотрел на столь любимое лицо, на родные теплые руки, на подрагивающие ресницы, пытался запомнить все. Все родинки, все веснушки, каждый сантиметр тела. Показались первые лучи солнца, наступил рассвет. Алан открыл глаза, но Кона уже не было в постели, он подумал, что это даже лучше и, быстро собравшись, спустился вниз. Но у дверей его окликнули. - Даже не попрощаешься? - спросил Кон, - Давай выпьем чай, и я тебя отпущу, ладно? - спросил он с улыбкой, но что-то в ней было такое грустное и умоляющее, что Ал не смог отказать. - Хорошо, - сказал он и прошел на кухню. На столе уже стояли две кружки чая. Ал знал, что Кон пьет только из своей, черной, поэтому сел там, где стояла коричневая. Он торопливо выпил чай, поглядывая на Кона. Что-то в нем сегодня было не так. Он пытался разглядеть, но не мог сфокусировать взгляд, все постепенно расплывалось, а разум окутывала туманная дымка. Кон взял Ала на руки и поднялся по длинной лестнице в маленькую башню, где и оставил его. Это была маленькая комната с мягкой кроватью, столиком и окном, также там был выход к туалету. Закрыв парня на ключ, он спустился вниз. Вечером Кон собрал еду на поднос и пошел к Алу. Подойдя к двери, он остановился в нерешительности. - Кон? Кон, это ты?! - спросил голос из-за огромной железной двери, - Кон? Выпусти меня! Слышишь! - кричал Ал. На что Кон лишь просунул поднос в отверстие в двери. - Ал, я не могу, ты же понимаешь, - сказал он шепотом уже идя по лестнице. На следующий день повторилось то же самое. И с каждым разом угроз в голосе Алана становилось все меньше и меньше, а вместо нее слышались всхлипы. Кон не мог слушать плач по ночам, поэтому нанял человека, которому очень много платил за то, чтобы он кормил и разговаривал с Аланом, чтобы тот не сошел с ума от одиночества. Кон стал пить, перестал появляться дома. Через две недели поступило объявление о начале войны. Кон решил, что к Алану он должен зайти перед тем, как уехать. Он подошел к двери и, тихо повернув ключ, зашел внутрь. Ал спал, сжавшись клубочком, на мягких простынях. Кон подошел и погладил его по плечу, Алан вздрогнул и повернулся, его глаза расширились, и из них тут даже побежали слезы. Он кинулся Кону на шею. - Конон! Кон, ты пришел! Я так долго звал тебя! Почему ты не приходил?! - рыдая говорил он, - Я думал, ты на войне, я думал, тебя убили! Кон гладил его по волосам, успокаивал, целовал, просил прощения, умолял подождать, говорил, что когда он вернется, все будет, как раньше. - Ал, я скоро вернусь, обещаю - сказал Кон в дверях. - Я буду ждать тебя, Кон, - сказал Ал и дверь закрылась, повернулся ключ и послышались торопливые шаги. Кон оставил деньги человеку, который ухаживал за Алом и, сев на коня, замкнул уходящий на войну строй.