Шин

      Ему нравится это место…       Место, где солнце восходит на западе, где сначала рождается луна, а за ней просыпается солнце, место, где пахнет сладким дымом и горящими свечами, место, в котором он ласкает ткань яркими нитями. Это место спокойное и тёплое, живое и душистое. Здесь он счастливо хохочет и напевает себе под нос совсем глупую мелодию, такую никчемную, но от того такую интригующую и безответную.       Здесь нет никого, кроме него. Его домик находится в сотнях километров от ближайшего поселения. Вокруг лес, где-то неподалеку река, а в самой гуще Чонгук наблюдает за маленьким человеком, что ласкает яркими нитями бежевую ткань, вдыхает сладкий дым и хохочет от чего-то.       Чонгук наблюдает день и ночь, проникается этой атмосферой и дышит совсем беззвучно, призывая незаметные ветра и согревая лес своим дыханием. На его спине яркие птицы вьют гнёзда, грызуны прячутся под его шеей, когда идёт ливень, а он всё лежит и смотрит. Он смотрит на него так преданно и аккуратно, словно он его хозяин, его зародитель.       Чонгук тонет, Чонгук осознает это.       Чонгук разрешает себе остаться здесь на подольше. Однако время здесь слишком скоротечно… Так проходит неделя, месяц и ещё год — для Чонгука лишь сутки и это кричит о действии.       Чонгук встает, пугая этим всех тех обитателей, что живут на нём, и делает пару шагов навстречу, к тому самому домику, где в саду на террасе сидит человек. И этот человек поднимает взгляд. И в его глазах от чего-то нет того ожидаемого ужаса и страха, в его глазах любопытство и солнце отражается. И почему-то он тянется к Чонгуку ладонью, смотрит с желанием и детской радостью.       Чонгука это подкупает.       — Ты, — шепчет в пустоту человек и касается холодного носа ладонью, — дракон?       И Чонгук урчит в горячую ладонь согласие, тянется ближе, шелестит опавшей листвой в саду и прикрывает глаза лишь на секунду. Но эта секунда длится так долго, что начинает казаться, словно проходит вся жизнь.       Человек хохочет, оперевшись спиной о длинное туловище дракона, и вновь начинает что-то вышивать на бежевой ткани. Чонгук краем глаза видит ярких птиц, что ранее обитали на нём, зелёную листву, что идентична растениям в саду и видит что-то большое и тёплое, ему интересно, но он молчит, склонив голову у ног человека.       А человек опять поёт, и в этой песне он рассказывает о жизни, глаголет о любви и выдыхает пёстрые слова. Чонгук слушает и тонет в этой человеческой привлекательности. Ему хочется знать больше о нём… О том человеке, чьего имени даже не знает.       И так проходят месяца. Весна, и вновь весна. Чонгук не успевает уследить за временем, а его человек всё также ярок и привлекателен. На его плечах покоится та самая бежевая ткань, а на этой ткани красуется Чонгук, что сплетен из ярких тёплых нитей. Чонгук привязан к этому человеку, Чонгук привязан к его рукам.       — Как же тебя зовут? — Спустя годы интересуется человек.       Но Чонгук не может ответить. Ему запрещено. И он в отрицании мотает головой, а потом когтем скребёт по ровной земле в саду, выводя своё драконье имя на каком-то неизвестном языке. А человек касается земли, будто только так может прочитать его.       — Так значит твоё имя Шин… — И Чонгук очень сильно удивляется, но не подает вида, лишь вновь урчит согласие в чужую ладонь. — Моё имя Хосок. Я Чон Хосок, рад, что мы наконец-то знакомы, — хохочет парень, а затем облокачивается о туловище Чонгука и засыпает, нежно касаясь яркой чешуи.       Чонгуку до помутнения рассудка хочется коснуться человека, хочется провести лапой по его смолисто-черным волосам, заглянуть в его янтарные глаза и признаться в том, чего и сам не знает. Чонгук от чего-то хочет отдать этому человеку всю свою жизнь. И Чонгук отдает, потому что Хосок его человек и его золото.       Сутки за сутками они проводят вместе. Хосок поёт дракону о себе, нежно касается стальной чешуи пальцами, мнёт в своих ладонях такие же смолисто-черные пряди, что и у него, хохочет на чонгукову неуклюжесть, потому что тот опять наступает на его клумбу и почти сносит своим хвостом бонсай, что стоит у террасы. Но Хосок прощает его, обиженно улыбнувшись. Чонгук знает об этом, потому что такое случается не впервые, потому что Чонгук слишком громоздкий и любопытный. Дракону до дикости нравится наблюдать за спящим Хосоком, за его мимикой, за его вздохами и еле-заметной улыбкой. Дракону не видано такое чувство. Где-то в отголосках памяти, ему кажется это знакомым, но он не имеет ни малейшего понятия почему.       — Почему ты здесь? — Как-то спрашивает Хосок, осознавая, что не может получить на этот вопрос ответ. Ни на один вопрос он не может получить ответ.       Даже, если бы Чонгук имел право говорить, он бы всё равно не ответил.       — Шин, я читал, что у каждого дракона есть своё предназначение. В книге говорилось, что дракон может изменить будущее, если исполнит свой долг. Какой долг у тебя? — Садясь перед мордой существа, интересуется человек.       А Чонгук не знает и всем своим видом показывает это. Он вообще много не знает о себе. Он просто есть и всё. Его происхождение неизвестно, его предназначение тоже. Кто он, что он и зачем тут… Все это сложнее, чем кажется. Чонгук вроде бы знает, но чем дольше он находится здесь, тем сложнее ему контролировать свои воспоминания, обязанности и желания. Он просто повинуется своему телу и каким-то невиданным инстинктам.       Чонгук не хочет всего этого, не хочет вот так просто терять то, что имеет, не хочет больше знать ни о чём. Чонгук не хочет менять своего будущего.       Хосок лениво, почти грустно улыбается и встаёт напротив морды дракона, а потом тянется к ней руками и наклоняется так близко, что почти касается его телом. А потом аккуратно целует куда-то туда, где должны быть губы, куда-то туда, где теперь всё горит невидимым пламенем. И если бы у Чонгука была возможность, он бы обязательно покраснел… И поцеловал бы в ответ. Но он лишь тыкает носом в грудь человека и фырчит очень громко и мелодично.       На улице ночь, на улице безветренно и тихо. Всё живое спит, а Хосока рядом с Чонгуком от чего-то нет — он не сидит, прижавшись, как обычно. Они смотрят друг на друга, пока Хосок рассказывает о своём детстве. Чонгук слушает до безумия внимательно, словно от этого зависит его жизнь. И когда Хосок замечает в чужих гигантских глазах заинтересованность, он пододвигается чуть ближе и вновь касается губами.       И у дракона почти паника, потому что он чувствует… Чувствует всё: пьянящее тепло чужого тела, искренность в касаниях и откровенные чувства. Он чувствует волнение, желание, заботу и то, что он, возможно, назвал бы любовью.       Через годы наступает момент неизвестности, когда Чонгук осознаёт, что задержался на критический срок. И он до безумия и дикости не хочет делать того, что должен. Неведомость и нежелание держат его в оковах, Хосок держит его в касаниях, а чутьё кричит и просит. Чонгук не собирается повиноваться, но Луна зовёт и Солнце прогоняет.       Хосок сидит на излюбленной террасе и разглядывает летнее небо. Чонгук своим дыханием щекочет ему пятки и ерошит тёмные волосы, уже не такие тёмные, как его смолисто-черные, конечно.       Дракон плавно дёргается, поглощая лучи своей массой, виновато смотрит и впервые встаёт спустя очень долгое время. С его плеч осыпаются листья, с его гривы слетают птицы, а с его лап капает вечная роса.       Хосок, кажется, понимает, пугается не на шутку, тянет руку и не дотягивается, вскакивает, идёт следом и спотыкается, раздирая ткань на плече острой веткой, сырой травой и обточенными камнями.       Один дракон рвётся. Другой — исчезает.       Вместо росы теперь слёзы Хосока, вместо чарующего хохота — хриплое дыхание, вместо тёплых нитей — леденящий сквозняк, бегущий по пяткам.       Тяжесть в лёгких, в коже, в сердце…       Чонгук пролетает земной шар, ищя необходимое… Ищя, кажется, своё предназначение, потому что он всё же хочет изменить будущее, хочет изменить настоящее и сделать одного маленького человека счастливее.       Каждую ночь он думает о Хосоке, о его волосах и пальцах, он думает о свистящих птицах в его саду, о липких цветах и о чарующем запахе свежести.       Чонгук несёт за собой солнце и ветер, Чонгук таскает на свои плечах дожди, птицы следуют за ним, а ночь играет с ним в догонялки. Но дракон чувствует, что совсем не это его обязанность и это совершенно не его предназначение.       «Хосок» — горит чужое имя в сердце и Чонгук останавливается, оборачивается и летит обратно, потому что понимает, что вот оно.       Густой лес, река неподалёку. Птицы, кажется, побледнели, роса стала холодной и неприятной, сад зарос колючими сорняками, а бонсай разбит и убит могильной тишиной. Палящее солнце пропало, свечи погашены и прежней мелодии уже нет. Чонгук боится правды и этого места, Чонгук боится этой тишины и холода.       Дракон чувствует чужие крики на своей спине, чувствует слёзы, капающие на нос, он слышит этот молящий голос и чувствует запах крови у самых лап.       Чонгук метается от окна к окну, скулит и рычит утробно, зовёт и не находит, просит сказать хоть слово, но ничего не слышит. Он крошит своими лапами камни, сносит своим хвостом деревья, но к домику не смеет прикоснуться, он опаляет своим дыханием реку, от чего та начинает кипеть. Чонгук слышит птичий свист, рев животных, оборачивается и видит бежевую ткань, видит разломанного попалам себя, видит совсем не подходящие по цвету нити — Хосок старался зашить, скрепить, соединить в одно целое, вернуть это единство… И дракон вновь урчит, старается поддеть своим носом тонкую ткань, но лишь елозит ею по земле, от безысходности падает рядом. Он огораживает хосоков домик своим телом, не подпускает к нему ни букашки, он плачет беззвучно, создавая пруд под собой. Его тело приминает землю, его существо охраняет от скверны.       Чонгук не двигается совершенно, не слушает шепот Луны и не реагирует на гнев Солнца. Птицы не касаются его тела, а листья облетают стороной. Чонгук осознаёт всю свою ущербность, всё своё незнание и свою глупость. Чонгук становится той никчемной единицей, которая знает и делает этим знанием себе больно.       Дракон понимает, что именно было его предназначением. Дракон понимает, что его долгом было найти самое дорогое и ценное, самое чистое и любящее — его долгом было найти Хосока, сохранить его имя в своём сердце, сохранить его душу в своей душе.       Чонгук бы сказал, что он не справился, но он помнит каждый вздох Хосока, каждую его мелодию, каждую его улыбку, блеск в его глазах, запах его кожи и чуткость его сердца, любовь его души.       Чонгук хочет изменить будущее, хочет создать самое прекрасное вновь и он готов отдать за это свою вечную жизнь, готов найти его вновь, готов прожить у его ног эти никчемные остатки времени.       И Чонгук впервые за всю свою жизнь засыпает, чтобы спустя столетия проснуться и найти того, кому он принадлежит, найти того, кому он отдал свою драконью душу.