Возлюбленный Михаэлис

POV-Себастьян С самого детства я верил в сверхъестественные явления. В монстрах, что прячутся в ночи, духов, бродящих по бренной земле и в высшие силы, оберегающие нас. Однако со взрослением, благодаря своим родителям, ярым скептикам, все стал забывать. Казавшиеся странными явления в реальности, списывались на плод моего воображения. Мама говорила, что фантазия моя слишком богатая, от того я сам многое себе придумываю. Но что-то не давало мне покоя. Я чувствовал, что кто-то точно ходит по пятам. Проходя по коридору, по спине, иной раз, холодок пробегал. Или возникало ощущение, будто в темноте что-то мелькнуло. И продолжалось оно до тех пор, пока мы не переехали в новый дом. Только тогда ощущение, что рядом присутствует кто-то еще — пропало. Интернет помог мне понять, что существо это могло быть неупокоенным призраком. Душой человека, что застряла в мире живых. Кто-то, кто раньше жил в том доме и оказался к нему привязан. Вновь паранормальное и сверхъестественное заинтересовало меня и подтолкнуло к новым поискам информации. И только я хотел вбить в поисковик новый запрос, как мама попросила разложить старые вещи на чердаке. Из нашего старого дома мы забрали все, что только можно. Между родителями едва не разразился скандал. Отец не желал брать лишние вещи, а мать настаивала на том, что многие из них можно толкнуть по хорошей цене на следующей распродаже. Деньги одержали вверх, а потому в новом доме, у коридора все еще стояло четыре лишних коробки, к которым никто не желал прикасаться. Но выход нашелся. Бесплатная рабочая сила в моем лице. Никто и не сомневался, что грязное дело верит в мои руки. Это лишь вопрос времени — когда именно. Стоило затащить все коробки на чердак, во мне разрослось детское любопытство. Я решил открыть их и заглянуть внутрь. И очень удивился, когда заметил там различного вида оружие. А также толстую потрепанную тетрадь и старые, пожелтевшие со временем, фотографии. Кинжалы, мачете, распятья, колья… какой же безумец жил в нашей семье? Вопрос мучил меня до тех пор, пока я не уделил все свое внимание старому дневнику. На нем гласило: «Хроники Виктора Михаэлиса». Это был дневник моего деда. Стоило отвязать ленту, и я тут же поймал несколько фотокарточек, грозивших упасть на грязный пол. На одной из них был изображен мой прадедушка, наша схожесть была поразительна, а рядом с ним стоящий подросток, недовольно смотрящий в камеру. На обратной стороне гласило: «Лондон. Октябрь 1898 год. Сэмюэль Михаэлис и Сиэль Фантомхайв». Симпатичный парнишка, но повязка на глазу все портила. Но, что меня поразило больше всего, это ещё одна фотография моего деда с тем же самым парнем. Возникало два варианта: Первый, самый адекватный, это всего лишь сын некого Сиэля Фантомхайва, который вышел копией своего отца. И почему-то имел ту же проблему с глазом (если он вообще имелся, раз носил повязку). И второе, безумный вариант, к которому я склонялся, как не странно, больше — это один и тот же человек, который не постарел ни на один год. Я долго рассматривал фотографии деда и прадеда, часто там мелькал этот паренек. И только в более поздних кажется, что он чуть-чуть повзрослел. Я не знал, что и думать. Возможно, в дневнике что-то будет дельное. С трудом разобрав все вещи, любопытство просто снедало, я забрал дневник, тетрадь и все фотографии, чтобы ещё раз, уже у себя в комнате, все детально пересмотреть и изучить историю своих предков с таинственным вечно молодым парнем, сыгравшим важную роль в нашем роде.

***

Книга-дневник с каждым днем поглощала меня все больше и больше. Я узнал то, во что верил в детстве. Вампиры, оборотни и прочая нечисть действительно существуют. И этот подросток — Сиэль Фантомхайв — был из клана вампиров. А мой прадед и дед являлись охотниками на нечисть. Трагедия, случившаяся с вампиром Сиэлем, вызвала сожаление. Дед писал о том, что случилось, как семью парня уничтожил клан вампиров, чей предводитель, по имени Эммануил, оставил в живых одного лишь Сиэля, чтобы в последующем сделать из него вампира. И на протяжении месяца он, обращённый, вынужден был жить среди тех, кого ненавидит. Судьба свела его однажды с моим прадедом — Сэмюэлем, который помог отомстить и уничтожил большую часть клана Эммануила. С тех пор Сиэль Фантомхайв пообещал всегда быть рядом, не причиняя вреда людям. А прадед сделал его первым в мире вампиром-охотником на нечисть. История была похожа на сказку. И я в нее поверил. Даже как-то попытался расспросить родителей об этом, но мама категорически заявила, что дедушка был не в себе, что никаких вампиров не существует, а те мальчики просто родственники. Скептики. С ними так некомфортно. Они ни во что такое не верят, да и люди, в принципе, тоже. Большая их часть, которыми являлись взрослые, не верили во всю эту ахинею. И возможно, оно к лучшему. Страшно осознавать, что тот мир, который ты видишь перед собой, не так прост на первый взгляд. Во тьме обитают монстры. Они убивают людей, век за веком. И если раскрыл страшную тайну… Мурашки ползут по телу. Не хочется думать, что моя жизнь закончится от лап одного из них. В свои шестнадцать лет… Нет, я ещё слишком молод. От размышлений меня отвлек телефонный звонок. Бард. Мой лучший друг с самого детства. Взяв трубку, я услышал веселое: — Привет, ты там как? Подышать воздухом не желаешь? — Ты вовремя, — осторожно отложив дневник деда на тумбочку, я смог нормально развалиться на диване, перехватывая телефон другой рукой и прижимая к уху. — Именно прогулка мне сейчас не помешает. — Тогда поднимай свой зад с постели. Я через десять минут буду около твоего дома. — Даже так? — вскинул бровь. — Нас целый час разделяет от дома до дома. С кем это ты еще гуляешь? — С подружкой. «Стоило подкачаться и все девчонки стали вешаться. Неужели дело и правда в фигуре? Смазливые уже никого не привлекают?.. Черт, я только что согласился с мыслью о том, что смазливый. Твою мать». — Ясно все с тобой. Ладно, скоро выйду. Отбой. — Давай-давай. И отключился. Вот уж вечный весельчак. Возможно, он поверит в существование вампиров и других тварей. Из всех, только он и может. Два бывших друга стали считать меня долбанутым и вскоре разорвали все связи со мной. Ну да и черт с ними. Нет резона в общении с тем, кто не искренен. Таких и знакомых полно. Друзья же проявляются в другом. Конечно и чудиков полно, которые в это верят, но Бард другой. Он сам иногда говорил, что ему кажется, словно кто-то за ним следит. Главное, не испугать своей находкой. — Черт, да он меня прибьет, — кинул своему отражению, стоя у зеркала и уже расчесывая волосы.  Если ему рассказать, он не сможет спать несколько ночей. Помню, как рассказал ему о движущейся миске для кота, который жил у нас пару лет назад, так он все время на нее пялился. Нет. Возможно, будет лучше промолчать. Или я поломаю психику друга. К тому же, раскрытие таких тайн дорогого стоит. Я не идиот и прекрасно понимаю, что это не шутки. Наша семья, прошлое поколение, были охотниками. Они сталкивались лицом к лицу с нечестью и уничтожали. Удивительно, как эти ночные твари не уничтожили весь наш род. Должно быть, они были до невозможности сильными! Хотелось бы взглянуть хоть одним глазком на все это. Не факт, конечно, что уйдешь живым, но… Интересно, а жив ли тот вампир еще? Судя по тому, что дед писал в своем дневнике — он стал супер-крутым охотником-вампиром и оберегал их семью до смерти Сэмюэля. Я видел на фотографии его, стоящим вдалеке. Совсем незаметный. А после, по дневнику деда, Сиэль исчез из жизни семьи Михаэлис. Дальнейшая его жизнь оставалась неизвестной. А ведь с той поры прошло почти пятьдесят лет. Интересно, где же он может быть? Поразмышлять не дал звонок в дверь. Бард прилетел быстрее? Или я так долго размышлял? Пройдя мимо Твинки, своего любимого пса, я успел погладить его по лохматой голове, пока он не понял в чем дело и не ринулся со мной гулять. Родители решили уйти на прогулку и отсутствовали уже час, поэтому предупреждать было некого. Взяв ключи с туалетного столика матери, я вышел на крыльцо. — Ну привет, — тут же поздоровался с прибывшим, который наглым образом запрыгнул на перила. — Привет, — Бард выкинул сигарету. Завел себе вредную привычку так рано, — как тебе новый дом? — Пока трудно сказать, — ответил я, закидывая ключи в карман джинсов. — Дом как дом. — Но он, вроде, больше. Комната просторная? — Шутник, — не удержался от фырканья, первым спускаясь по лестнице. — Мне спальню выделили на самом верху и мало того, что на солнечной стороне — без вентилятора сдохнуть можно, так и простора в ней меньше, чем в прошлой комнате. — Отстойно, — поморщился дорогой друг. — Родители тебя прям очень любят. Этот сарказм был явно не уместен. Родители из кожи вон лезут, чтобы сделать жизнь лучше. И, порой, не понимают, когда вовремя нужно остановиться. В одном я им благодарен — мы продали старый дом. Это действительно облегчение — спать нормально по ночам. Однажды я не спал трое суток, а на четвертый, испытал на своей шкуре сонный паралич. И это одно из самых отвратительных вещей. Тогда начал осознавать, что являюсь неким… духом? Звучит, как полный бред, но иначе не объяснишь тот факт, что начал видеть собственное тело напротив, что лежало на кровати, в моей комнате. А когда оглядел комнату, увидел это. Темный силуэт, стоящий у окна. Стоял, не двигаясь, повернув голову в сторону моей кровати. А самым ужасным стало то, что я не мог пошевелиться, не мог сказать своему телу очнуться, открыть глаза. Именно эта тварь не давала мне покоя. — Пойдем уже. — Пойдем. Нагуляемся перед завтрашней учебой. Тебе ведь, благо, не пришлось менять школу. Все равно родители возили, или ты сам мотался. — Как же я могу тебя бросить, — невольно усмехнулся, прогоняя прочь страшные картины прошлого, и пихнул друга локтем в бок. — Ты ведь физику без меня завалишь. — И химию, — напомнил друг. — Ты же помнишь, что у меня все в руках взрывается, если нет контроля. — Нефиг витать в облаках и пропускать мимо ушей слова мистера Уайта, когда он объясняет тему лабораторной. — Но я же слушал его последний раз, — немного обиды заскользило в голосе. Как ребенок маленький, честное слово. И всегда найдутся словаря дабы отстоять свою невиновность. Пай-мальчик, по которому розги плачут. — Напомни-ка мне, что ты получил тогда за лабораторную? — Неуд, — заворчал Бард. Позор из всех позоров. И ведь в обычной жизни он делает неплохие салюты. Я так думаю. Ему бы в пиротехники. — Ладно, — хлопнул по плечу в попытке успокоить, — не будем о грустном. Пойдем, я тебе мороженко куплю. — Какое захочешь. А в уме прикидывал, на какую сумму можно потратиться, чтобы потом хватило на нормальный обед в школьной столовой. С денежками сейчас напряг, но что не сделаешь ради друга. Бард не был жадиной, поэтому выбрал простой рожок. Дешево и вкусно. По его мнению. Мне же захотелось простого пломбира. Вкуснятина имела лишь один минус — слишком быстро заканчивалась. Особенно при воодушевленной беседе. Бард умел заговорить, да так, что время за собой мы не замечали. — Пошли по заброшкам? — предложил Бард. — Говорят, там видели призрака. — Чувак, — тормознул я его. Интуиция у меня всегда была хорошо развита и почти никогда не подводила. После озвученного предложения о походе на заброшку, забили все сигналы тревоги в моей голове. Это очень плохая идея. Не после того, что я узнал из дневника своего деда. — Лучше не стоит. — Почему? — Бард удивился. — А если заснимем? Это же настоящие доказательства. — И что тебе это доказательство даст? — Люди начнут верить в сверхъестественное! — Ну да, начнут верить. На свете так много скептиков, что опровергнут любые доказательства, как-то связанные с мистикой. И камера не может. Монтаж, не более. Существует много фильмов, которые снимают сверхъестественные явления, это уже никого не удивляет. — Но ведь можно же сделать экспертизу, что фото подлинное? — Тебе что, так не терпится получить заряд адреналина? — кинул вопрос на его вопрос, а глаз едва не задергался. Моя интуиция все еще вопила и не давала покоя. И я готов спорить до ночи, но не позволю ни себе, ни ему пойти на заброшку. Это не столько тупо, сколько опасно. И дело даже не в призраках. Встретить там наркоманов или какую секту — плевое дело. — Ну ведь время дневное, какой адреналин? — Пока мы дойдем, пока прошаримся, уже наступит вечер. — Что с тобой сегодня? — Бард был удивлен. — Неужели тоже в скептика превращаешься? — усмешка появилась на губах. — Родители допекли, да? — Нет. Поздравляю, друг, ты довел меня до нервного тика, кажется, глаз и правда дернулся. — Не хочу сегодня сдохнуть. Тебе напомнить сколько фильмов мы пересмотрели о заброшках? Давай еще, предложи пойти в бывшую психбольницу. — Я там был пару дней назад. Большая часть комнат закрыта. Остальное не интересно. — Раз ты был так недавно, — начал я рассуждать с неспешной интонацией, будто пытаюсь донести информацию до глупого ребенка (не далеко отошли), — зачем идти нам туда снова? И, вопрос еще более интересный, зачем ты ходил туда? — Да какие-то придурки спрятали там рюкзак моего братишки, — фыркнул Бард. Да. За Финни он любого прибьет. Хороший и добрый ребенок. А еще жутко доверчивый и наивный, что не раз играло против него. Таких одуванчиков в нашем современном обществе с потрохами сожрут, если не найдется тот, кто может встать на защиту и научить жизни. На счастье, у Финни появился старший брат. Сводными они стали буквально полгода назад, когда их родители наконец сошлись вместе и сыграли свадьбу. — Поэтому, пока искал, осмотрел помещения. Благо нашел рюкзак. Под конец реально стало казаться, что там кто-то был. Я ощутил, словно кто-то мимо меня пронесся, а я не увидел. Последняя его фраза послала по коже неприятный холодок по спине. И почему-то мысли промелькнули про тварь, что будет пострашнее призрака. — Какие-то смерти случались в том здании? Бард что-то прикинул в голове: — Ну, думаю, да. Остановившись, я вытянул милую улыбку и дал жесткий ответ: — Нет. Даже не надейся, что я пойду туда. И пусть Бард считает меня трусом, параноиком или задавленным под натиском родителей, но нога моя не ступит более в сомнительные места, такие, как заброшка. — У меня ощущение, что ты там был, испугался чего-то и больше не хочешь идти, — мой милый друг рассмеялся. Вот идиот. — А ты не испугался, когда нечто пролетело мимо тебя? — бросил ему риторический вопрос и двинулся в обратном направлении, к остановке. — На самом деле немного, — признался Бард. — Правда получилось так, что когда выбежал, во мне разгорелся азарт. — Не пойду. А если ты решишь вернуться туда вновь, я тебя прибью, если выберешься оттуда живым. — А если нет? — Что «нет»? — повернув в его сторону головы, зыркнул недовольным взглядом. — А если не выживу? — засмеялся Бард. Опять шутить собрался. — Оживишь и прибьешь снова? Господи, дай сил не зашибить чем-нибудь тяжелым дорогого друга. Идиот порой не понимал насколько ситуация серьёзна. И это не относится лишь к теме о сверхъестественном. — Ты уже достал. Если хочешь знать правду, пойдем ко мне домой. Я покажу тебе вещь, от которой волосы на затылке встанут дыбом. — Идем! Бард, кажется, заинтересовался. Интересно, что же он уже понапридумывал? Не хотел ведь я изначально его в это впутывать… но сам, черт возьми, виноват. После уж поймет, насколько опасен наш мир. И возможно я об этом еще пожалею.