bloody tears

Последний день лета, за которым сразу же последует новый учебный год, вызывал у Чимина чувство депрессии. Либо это из-за выпускного класса, по окончании которого нужно будет искать университет, чтобы получать образование, либо из-за людей, с которыми вновь придется встретиться и даже иногда разговаривать, а этого хотелось меньше всего, либо из-за чего-то другого. К «чему-то» другому, скорее всего, принадлежит страх перед первым шагом к «той самой», в которую парень влюблен уже около двух лет. Различные факторы не позволяли Чимину приблизиться к ней, а причин было навалом: Во-первых, это разница в возрасте, которая явно превышала несколько лет. Джинни была старше на каких-то шесть лет, но всячески пыталась казаться еще тем подростком, и такая разница не смущала Чимина, наоборот, желание, наконец, поговорить с ней только росло и росло. Во-вторых, это место работы Джинни, которое она называла коротко и ясно: «Прелесть». Директор Минг давно искал художественного руководителя в школьный театр и нашел его. Когда Джинни впервые переступила порог школы, Чимину показалось, что сам ангел спустился на землю, потому что она действительно в некоторой степени была похожа на крылатого помощника Господа. Блондинистые волосы, узкие глаза идеальной формы, а эти губы? Эти губы когда-то даже снились Чимину, отчего он просыпался в холодном поту посреди ночи. И третья причина — страх. Страх перед неизвестностью, потому что парень точно не суицидник, чтобы открывать свои чувства художественному руководителю, иначе последствия могут быть просто ужасными. Поэтому бедному Чимину, страдающему от неразделенной любви, приходилось тяжко вздыхать каждый раз, когда голову посещал образ Джинни, хранить ее фотографию в кошельке и заканчивать вечернюю смену в родительском кафе, потому что через полчаса закрытие. Все лето Чимин трудился не покладая рук, хотя ему нравилось подрабатывать в семейном кафе, помогая родителям, которое перешло отцу в наследство от дедушки, а дедушке, в свою очередь, еще от другого дедушки, которого Чим сейчас вряд ли вспомнит. Он принимал заказы, записывая их в блокнот, а затем сообщал всю эту информацию Линь — повару и лучшему другу мистера и миссис Пак. Буквально за минут так десять Линь успевал наготовить множество блюд, которые Чимин с радостью разносил посетителям. Видимо, за такую скорость и дружелюбие кафе «У мистера Пака» полюбилось и стало для некоторых людей родным. — Чимин, детка, отнеси это за пятый столик, — Линь сегодня был в ударе. Еще бы! Последний день лета, а это значит последний рабочий день, когда народу просто невообразимая куча. Линь давно мечтал об отпуске. — Окей, — парень кивнул головой, перехватывая поднос с глубокими тарелками, наполненными фирменной лапшой, и, мгновенно найдя нужный столик, направился к нему. — Вот ваш заказ, приятного аппетита! — парень растянул широкую улыбку на губах, получив в ответ благодарности от двух милых девушек, а затем развернулся на одних лишь пятках в другую сторону. В ушах прогремел звук колокольчика, висящего на двери, и улыбка Чимина сразу же растворилась. Как будто-то бы ее и не было вовсе. А причина тому — появление одной не особо-то приятной компании людей, с которыми Чим, не то чтобы разговаривать, ходить по одной улице никогда не захочет. — Разносишь заказики, Чим-и? — главарь этой банды придурков — Юнги. Мин Юнги, который всегда пытался прикопаться к Чимину, когда тому на это абсолютно плевать. Этот чересчур уверенный и наглый тип мечтал задеть парня за живое, но тот как обычно просто закатывал глаза и игнорировал его так же, как и остальных. — Шуга, я хочу к окну, — прохныкал второй парень, лохматый, в слишком уж цветастой футболке, хватая Юнги за руку и ведя к столику возле большого окна. Ким Тэхён — тот еще болван, но, в отличии от Юнги, никогда не придирался к Чиму по пустякам. Он просто делал вид, что того вообще не существует, хотя Пак и не жаловался на это. Чимин, не смотря в их сторону, направился к барной стойке, чтобы взять блокнот с ручкой, и в эту же минуту перед ним появилась высокая фигура отца. — Чимин-а, а почему столик возле окна еще не обслужен? — спросил мистер Пак, кивая в бок. Парень чуть повернул голову в сторону, замечая, как Тэхён что-то рассказывал, выпучив глаза, и активно размахивал руками в разные стороны. У Юнги же сменилось настроение, и сейчас он просто сидел со скучающим видом и сканировал пластмассовую табличку с меню. — Они ведь только пришли, отец, я еще не успел, — начал оправдываться Чимин, немного задрав голову вверх. — Не нужно объяснений, сын, просто возьми у них заказ и отдай его Линь. — Хорошо, отец, — тихо произнес Чимин, хотя внутри раздирало раздражение. Почему именно он должен взять заказ у этой «чудо» компании, если, например, Ёнг — второй официант — спокойно прохлаждается на лавочке в свою смену? Он ведь должен был обслужить тот столик, а не Чимин… Хотя, где тут справедливость? Тяжко вздохнув, Пак отправился к столику возле стола, уткнувшись в желтый листочек, только чтобы не смотреть в глаза либо Шуге, либо Тэхёну. Еще не хватало усмешек и подколов. — Здравствуйте, вы уже определились с заказом? — заучено пробормотал парень, не выражая интереса. Юнги, оторвавшись от меню, с ухмылкой глянул на подошедшего официанта. — И тебе добрый вечер, Пак. Чимин чуть опустил блокнот, встречаясь с холодным взглядом парня. Его голос показался невероятно низким и пронизывающим. — У вас есть вишнёвое мороженое? — вклинился Тэ, растягивая на губах широченную улыбку, которая, казалось, могла достать от уха до уха. — Да, это все? — Чим записал заказ Тэхёна, желая поскорее свалить отсюда, но не тут-то было. — А почему мы такие нерадостные? — Мин наигранно надул губы. — Отвали, Юнги, — прошипел Чимин, сдерживаясь из последних сил. Но тот нарочно хотел выбесить Чимина, и это получалось с успехом. — Только, если поцелуешь мой зад. Тэхён громко усмехнулся с заявления Шуги, после чего тот на него грозно посмотрел. Чимин едва ли опешил от его предложения, приподнимая в недоумении брови, но, решив, что лучше будет поскорее убраться к барной стойке, быстро поинтересовался: — Вы что-нибудь будете еще заказывать? Если нет, мне нужно отнести ваш заказ Линь, — спокойнее пытался говорить Пак, но последние слова казались какими-то нервозными. Юнги на секунду задумался, щуря глаза от воображаемого солнца, а затем кинул короткое «воды» и позволил Чимину, наконец, уйти, провожая его странным взглядом. Тэхён, увидев это, поспешил вернуть всё внимание к своей персоне. — Боже, он меня когда-нибудь достанет, — нервно закатив глаза, парень вырвал листок из блокнота, быстро прикрепляя его к стенду с заказами, а затем устроился за барной стойкой, ожидая, пока Линь принесет вишневое мороженое. Звякнул колокольчик, предупреждая всех о новом посетителе, что огорчило Чимина с первой же секунды, ведь сегодня конец смены тянется необыкновенно долго и нудно, а еще эти придурки, которые испортили настроение лишь одним своим видом… — Приве-е-т, — протянул кто-то совсем близко, заставляя Чимина поднять голову и устремить уставший взгляд вперед. — Гук? Что ты здесь делаешь? — Странный вопрос, Чим, — усмехнулся Чонгук, запрыгивая на высокий стул. — Что можно делать в самом лучшем кафе округи, как не есть самое вкусное мороженое? — он игриво вскинул брови. Чим улыбнулся. — Ты преувеличиваешь. — А если серьезно, то я пришел предупредить тебя, Чим, — Чон мгновенно же стал серьезным, отчего его этот вид, настороженный и важный, начал немного пугать. Брови сдвинуты ближе к переносице, взгляд исподлобья и чуть подрагивающая нижняя губа. — Ты выглядишь пугающе, — сообщил Чимин. — Да? Ох, спасибо, тренировал это выражение лица все лето, чтобы перед директором выглядеть настораживающе, — Чонгук вновь улыбнулся. — У тебя это хорошо пол… — Эй, красотка, мое горло сейчас пересохнет, если ты не принесешь мне мой заказ! — наглый и громкий голос заставил Чимина оторваться от Чонгука и посмотреть вперед, туда, где Шуга развалился на диванчике и в упор смотрел на него, а самого Гука повернуть голову, чтобы понять, что происходит. И не только его: самые любопытные посетители уже, должно быть, шею сломали, перекручивая ее на все сто восемьдесят градусов. — Ну-у? Чего застыл на месте? — Юнги развел руки в стороны, вскидывая брови. — Чимин, ты должен послать его ко всем чертям, — прошептал Чонгук, хватая друга за запястье и сильно сжимая его. — Ауч! — вскрикнул Пак, пытаясь отцепить длинные пальцы младшего, — Я просто принесу ему заказ, делов-то. — Если ты будешь вечно потакать ему, он не отстанет. — Мне вообще все равно на него, ясно? Пусть делает, что хочет, а я выполняю свою работу, — пауза, Чимин выпрямил спину, а затем взглянул на ожидающего Шугу. — Пару минут, пожалуйста! Юнги сначала растерялся из-за последнего слова, явно не ожидая, что Пак будет с ним предельно вежливым, а потом повернулся в сторону Тэхёна, что-то ему говоря. — Он просто отвернулся? — громким шепотом воскликнул Чонгук, не веря. — Видимо, но мне все равно, — отмахнулся Чимин, принимаясь оформлять заказ столика возле окна. — Да ладно, — усмехнулся Чон, откидываясь на спинку стула. — Зато я знаю, на кого тебе не все равно. — Ну и на кого же? — На Джинни, верно? Чимин прекратил все свои действия, поднимая взгляд на друга. Его щеки залились краской, которая сразу же выдала все чувства. — И как же ты будешь покорять ее сердце? Остался последний год, а потом вы разойдетесь, как в море корабли. Чонгук хотел прибавить драмы, говоря эти слова грустным голосом. — А ты прав, — внезапно оживился Чим. — Я всегда прав, ты этого еще не понял? Но Пак проигнорировал его вопрос, погружаясь с головой в свою вдруг возникшую идею. — А что, если мне записаться в театральный кружок? — Тебе? Не смеши меня! — рассмеялся Чонгук, хватаясь за живот двумя руками. — Я помню этот ужас в младшей школе, когда ты играл… Точнее, пытался играть дерево. Было не очень, честно признаться. — Тогда я был мал и неопытен, а сейчас это единственный способ быть ближе к Джинни, — Чимин пожал плечами, беря поднос в руки, а затем, обогнув барную стойку, направился прямиком к столику возле окна. Тем же вечером Чимин лежал на кровати и слушал музыку, всеми силами пытаясь не уснуть, но выходило не очень. Завтра опять в школу, потому что лето пролетело. Так быстро и внезапно. Радовало только то, что парень всеми фибрами души настроился сделать первый шаг к Джинни, записаться в этот гребаный театральный кружок даже без таланта и сделать первый шаг. Ему стоило это множество усилий, ведь не так-то уж и просто кому-то раскрыть свои чувства, когда знаешь, что это на все сто процентов будет не взаимно. Опять же, облегчение приходило с мыслями, что там, в школьном театре, перед Джинни Чимин не будет выглядеть, как идиот, потому что с чем-чем, а с художественным круговоротом событий он был связан очень крепко. Музыка однажды была для него всем, и значила она для него много, даже очень. С помощью музыки он мог уйти из реальности, но, в отличии от компьютерных игр, парень мог расслабиться и почувствовать себя живым, бодрым и счастливым. Мало кому музыка могла принести счастье, но Чимину она именно это и приносила. Когда-то, пока не наступил роковой день, после которого музыка больше не играла у него в душé, а только лишь в наушниках. Так он и заснул, пока на следующий день не задребезжал будильник, напоминающий о новом будничном дне. Первом дне в выпускном классе. Лениво протянув руку, он хлопнул по механизму пальцами, и тот вмиг замолчал. — Чимин-а, у тебя сегодня сложный день, поднимайся! Завтрак уже остывает! — послышался голос миссис Пак, после чего парню вообще никуда не захотелось. Он прижал белую подушку к лицу, кусая ее зубами. — Чимин-а, ты опять не отвечаешь своей матери? — возмутилась женщина. — Я иду! Иду уже, мама-а… — одновременно вдыхая холодный воздух, Чимин убрал подушку с лица, а потом принял сидячее положение, потирая глаза. Не нужно было слушать всю ночь музыку, потому что катастрофически хотелось спать, но от школы и выпускного класса никуда не убежишь. Не убежишь и от этого дня, если только не сядешь в машину времени, которая перенесла бы прямиком в эпоху средневековья. На сборы парень потратил около десяти минут, а потом сразу же спустился на кухню, где мистер Пак, как обычно это бывает по утрам, читал свежий выпуск газеты; миссис Пак суетилась возле плиты, разливая какую-то субстанцию по тарелкам, а ведущий выпуска утренних новостей как всегда старался не считывать с листиков свой текст, который забыл выучить вчера вечером. — Это свиной суп? — удивился Чимин, заглядывая за плечо матери. — Твой любимый, Чимин-а, садись и поешь. — Свиной суп на завтрак? Нет уж, спасибо, я позавтракаю по дороге, — схватив со стола красное яблоко, Чимин поспешил к выходу. — Но, Чимин-а, я подумала, раз у тебя сегодня сложный день, ты должен хорошо позавтракать! — Я хорошо позавтракаю по дороге, — поклялся парень, поцеловал мать в щеку, а затем вышел из дома, направляясь прямиком к автобусной остановке, на которой Чонгук, должно быть, уже заждался его. Солнце ярко ослепляло глаза, слабый прохладный ветерок развевал кудрявую шевелюру парня, а бело-голубая школьная форма неприятно прилегала к телу, отчего Чимину хотелось поскорее ее снять; тугой галстук буквально душил. Вроде бы и выпускной класс, но строгие правила существовали для всей школы, особенно, если они касались внешнего вида учеников. Зато именно эта старшая школа — Сиалиянь — находящаяся практически в центре Пусана, славилась своими спортсменами и олимпиадниками по естественным наукам, к числу которых относился Чонгук, не Чимин. Чимин был очень далек от таких наук, ему по зубам была только математика. Чем ближе парень подходил к автобусной остановке, тем больше становилось народу. Школьники, взрослые, дети и старики — все смешались в одну кучу и рябили в глазах. Но благодаря хорошему зрению и чутью, по которому Чимин точно мог определить, где именно будет находиться Чон, он быстро нашел его. Нашел, и после этой находки его раздражение полетело вверх с неописуемой скоростью, что аж пальцы сжали лямку портфеля до боли, ведь Чонгук стоял там, где надо, но делал то, что не надо: активно болтал с одним очень моднявым парнем, при этом как-то подозрительно искренне улыбаясь. Тэхён же, в свою очередь, с удовольствием поддерживал беседу, оперевшись плечом о стену и то и дело лапал чонгуковские плечи, руки, взлахмачивал чёрные волосы на макушке. «Что за дела?» — только подумал взбешенный Чимин, как его увидел Ким и мгновенно же, как по волшебству, исчез, запрыгивая в подъехавший автобус. — Что этот цветастый делал рядом с тобой, Чонгук-а? — провожая недовольным взглядом автобус, поинтересовался Чим, засовывая руки в синие брюки. Чон вскинул брови. — У этого цветастого есть имя, если ты не заметил. — Гук, давай без прелюдий, — настроение Чимина было испорчено уже с утра. Сегодня только первый день, а его уже все бесит. — Тэхён мой сосед. — Он твой сосед? — Чимин был шокирован, потому что за пять лет дружбы с Чонгуком впервые услышал об этом. — Но ты ведь… Но ты ведь никогда об этом не рассказывал! — он обидчиво надул губы, скрещивая руки на груди и заставляя Гука невольно улыбнуться и встряхнуть головой, поправляя влажную от пота челку. — А ты никогда и не спрашивал об этом, — Чон просто развел руками, замечая приближающийся автобус. — Нам на этот. Чимин послушно последовал за другом, поднимаясь по ступенькам, а затем присаживаясь на голубое сидение. — Но мы ведь столько лет дружим, ты мог бы и рассказать, что этот модник твой сосед! — парень не хотел прекращать истерику. — Чимин-а, давай сменим тему, а? — устало протянул Чонгук, не желая больше разговаривать о Тэхёне. Чимин выпучил глаза, все также дуя губы. — Например, давай поговорим о первом учебном дне или… Ты слышал о ежегодном танцевальном конкурсе, победители которого могут стать настоящими профессионалами своего дела? — Что еще за конкурс? — Каждый год в нашей школе проводится танцевальный конкурс, в котором может участвовать каждый. Победитель непременно получает сертификат в какой-нибудь магазин дорогой одежды или же в фитнес-клуб, а также шанс выступить в Сеуле и покорить сердца миллионов. В общем, стать известным, а это так круто, не правда ли? — Чонгук пихнул друга в плечо, восхищаясь. — Ну-у-у-у, — задумчиво протянул Чим, почесывая затылок. — Ну и что ты нукаешь? Идея такая: ты, я и еще кто-нибудь создаем свою команду, выступаем с шикарным танцем на конкурсе и берем куш! — Ты забыл одну маленькую деталь. — Какую еще деталь? — не понял Чон, хмурясь. — Я не танцую, Чонгук-а. Ни сегодня, ни завтра, никогда! Автобус остановился, позволяя людям выйти. Чимин, слишком резко поднявшись, под удивленный взгляд друга быстро покинул транспорт, оказываясь напротив ворот старшей школы. — Эй, ты чего? — выскочив вслед за парнем, поинтересовался Чон, хватая надутого Чима за локоть. Чонгук остановил его, поворачиваясь лицом. — Давай не будем больше про танцы. Это закрытая тема для обсуждения. — Но почему? — заныл Чон, делая очень страдальческое лицо. — Чон, отвали, — пробурчал Чимин, обходя друга стороной и направляясь к зданию. — Хорошо-хорошо, прости, больше не буду приставать, но если ты вдруг решишь присоединиться к моей идее, добро пожаловать! — Я учту это. Некоторое время они шли в тишине, пока Чонгук не захлопнул свой шкафчик, устремляя глаза на Чима, складывающего учебники в портфель. — О чем тогда поговорим? Ну же, Чимин-а, первый учебный день, а нам уже не о чем поговорить. Как так? — Чон пытался избавиться от гнетущей атмосферы. — О чем поговорим? — Чимин растянул улыбку на губах, аккуратно закрывая дверцу. — О тебе и Джинни, конечно же. — Ох, Чонгук-а, нет нас с Джинни, есть только я и только Джинни. Чон повернул голову, хитро ухмыляясь. — А вон, кстати, и твой ангелок, Чимин-а, — парень пихнул друга в плечо, замечая художественного руководителя возле огромного окна. Она, улыбаясь, весело разговаривала со своей коллегой. Чим на секунду застыл, приоткрывая рот. За лето эта девушка стала еще прекраснее, отчего парень запросто мог потерять дар речи. Ее блондинистые волосы стали кудрявее и короче, примерно по ключицу, а стройные худые ноги были точно, как у модели. Пышная черная юбка, в которую была заправлена бежевая свободная рубашка, туфли на невысоком каблуке, а также розовая губная помада, — все это манило Пак Чимина, как ничто другое. Он влюбился в Джинни, и от этого ему становилось ещё хуже на душе. — Закрой ротик, дружище, — рассмеялся на ухо Чонгук, заставляя Чима отвести взгляд и раскраснеться от дикого смущения. — Вот черт. — Давай, поговори с ней, — настоятельно рекомендовал Чон, подталкивая парня в спину. — Ты серьезно? — глаза Чимина расширились от тревоги и страха. — Да, Чимин-а, ты целых два года страдаешь по этой Джинни! Так почему же тебе в последний год не разложить все по полочкам? — Откуда у тебя в голове такие грандиозные цитаты? — Отец недавно ездил в Россию. Так странно получилось, что он теперь разговаривает как-то по-русски, — прохрипел Чонгук. — Кстати, привез сувениры с медведями и Путиным. Хочешь заглянуть ко мне как-нибудь, Чимин-а, а? — Заманчиво, Гук, но давай сначала остановимся на одном деле? — Ты прав! Иди к ней! — и, резко толкнув парня в спину, Чонгук быстро же выпрямился, делая вид, что он не причем, когда мимо проходила компания незнакомых девушек. «Дурацкий Чонгук…» — пронеслось в мыслях у Чимина, но глаза тут же поднялись вверх, замечая обеспокоенную Джинни прямо перед собой. — Чимин-а, ты в порядке? «Она знает, как меня зовут? Конечно, идиот, знает, я ведь столько раз помогал украшать сцену декорациями по просьбе директора Минга!» — Приве-е-е-т, — неуверенно протянул Чим, перебирая пальцами в воздухе и улыбаясь во все тридцать два зуба. — Как дела, Чимин-а? — Отлично-о-о, — пауза, — Я хотел… Поинтересоваться… Да-а-а, — парень растерянно забегал глазами не в силах посмотреть на такое идеальное лицо Джинни. — В театре… Нет ли в театре… — Нет ли в театре свободных мест? — задала вопрос девушка, тем самым облегчив задачу Чиму. — Честно говоря, мест нет, но буквально полчаса назад я умоляла директора Минга о персональном помощнике, потому что этот год готовится быть жарким! «Год… Жарким… Не в этом смысле!» — Чимин готов был ударить себя по голове чем-нибудь тяжелым только от одних таких мыслей. — Ну как, Чимин-а, хочешь стать моим персональным помощником? — поинтересовалась Джинни, а Чим приоткрыл рот, не зная, что и ответить. Его просто переполняли эмоции. — А легкий флирт в обязанности помощника входит? Если да, то можешь брать меня целиком, Джинни, — неизвестно откуда появился прокуренный голос, хозяин которого с легкостью закинул руку на плечи парня, прижимая его тело к себе. Повернув голову, Чимин заметил довольное лицо Юнги, отчего парню захотелось закатить глаза, что он и сделал. — Ладно, я пойду, — художественный руководитель на секунду потерялась в пространстве, но сразу же оживилась. — приходи после уроков в театр. Там мы все обсудим. — Хорошо, — тихо пропел Чим, после чего Джинни легонько кивнула головой и, избегая настойчивых глаз Шуги, скрылась в толпе школьников. — Ты что это делаешь? — резко скидывая с себя руку Юнги, повысил голос Чимин, разворачиваясь к тому лицом. — У кого-то намечается свиданка? — парень намеренно поиграл бровями, двигаясь спиной к шкафчикам. — Какая… Не успел договорить Чим, как Шуга его перебил: — Только, прошу, Чимин-а, предохраняйся, а то знаешь, как это обычно бывает. Секс дело такое, — на лице парня появилась дьявольская улыбка, а Чимину захотелось наорать на него. — Ты… Ты придурок? — только и смог выдавить из себя возмущенный Чим, наблюдая за тем, как Шуга «стрельнул» ему пальцами, а затем направился к ждущему его Тэхёну.