Норвежец

      Нельзя сказать, что классу новенький был не интересен, просто ребята совершенно не знали как начать общение, уж такой они были народ. -Эм, привет?- немного неуверенно поприветствовал новенького Эдд. -Привет.- спокойно ответил Торд, у него был довольно сильный акцент, казалось, что английская речь для него совсем неуместна, но было мило. -Торд, правильно? Я Эдд, Эдд Гоулд, будем друзьями? Ой, надо было на норвежском...- подросток замялся, немного краснея. -Han ville si at han heter Edd Gould, og jeg er Matthew Hargraves, hyggelig å møte deg, Tord.(Он хотел сказать, что его зовут Эдд Гоулд, а я Мэтью Харгрэйвс, приятно познакомиться, Торд.)- сказал высокий паренёк, подошедший к немного смущенному другу. Как он уже и представился, это был Мэтт Харгрэйвс.       Жуткий нарцисс и по совместительству друг Эдда.       Но эти двоя очень хорошо ладили, да и Мэтью не смотря на свою особенность разбирался в иностранных языках и порой помогал другу.       Ларссон засмеялся, его серые глаза даже заблестели, но парень поспешил закрыть рот рукой. -Я понимаю английскую речь. Приятно... эм. Jeg vil gjerne være din venn.(Буду рад стать вашим другом.)- закончил парень уже на норвежском, немного умоляющим взглядом посмотрев на рыжего. Тот в свою очередь кивнул и немного улыбнулся. -Вай!- Гоулд расплылся в улыбке, кажется, в его глазах появились звездочки.- Да у тебя брекеты!       Рогатый бурно покраснел и отвёл взгляд. Наверно, он не особо любил эту тему. -Нет-Нет!- брюнет быстро замахал руками,- Это мило, как по мне...- Ларссон удивлённо посмотрел на нового друга, а после прошипел тихое спасибо.       Эдд быстро сдружился с новеньким, а это был сигнал, сигнал для всего класса. Уже на следующей перемене его облепили ученики с расспросами, предварительно насильно притащив Мэтью за шиворот и ещё нескольких ребят в качестве переводчиков. Возможно, это покажется вам странным. Но дело в том, что Гоулд был кем-то наподобие мамы нашего класса. Сначала он злился и даже обижался, когда мы его так называли, но вскоре привык и стал подыгрывать. Просто он был очень ответственным, всегда выполнял домашку, давал списать, ходил на собрания, да и вообще следил за нашим непослушным классом. Мы всецело ему доверяли, а он находил подход к любому из нас. Но вот его одобрение было получить нелегко, поэтому если он быстро с кем-то находил общий язык это означало только одно, человек этот хороший, может не во всем, но уж точно не полнейшее дерьмо.       Сейчас был урок геометрии, его вела самая строгая учительница математики, которую только могли найти. Любовь Фараоновна была хоть и строгим, но хорошим учителем, только вот уроки геометрии мы все равно не любили...       В дверь постучали, через секунду в класс вошла женщина на вид лет тридцати-тридцати пяти, Надина Эдуардовна. -Простите, мне нужен новенький ученик, Торд Ларссон.- тихо сказала она немного хриплым голосом. Мы сразу поняли, что она все ещё на больничном, но видимо её срочно вызвали из-за норвежца. Любовь Фараоновна нахмурила брови, но кивнула. Наш классный руководитель подозвала Ларссона и что-то прошептала на ухо, тот кивнул, а после указал на Эдда, тогда Надина позвала и его. -Эдд, покажи Торду учительскую, ему нужно забрать кое-какие документы и помочь связаться с родителями. Только сразу в класс, как проводишь.- пригрозила наша любимая учительница брюнету, а после мягко улыбнулась и подтолкнула обоих парней к выходу. -Ещё раз извините за беспокойство.- троица покинута класс.       Норвежец сразу заметил странное поведение нового друга, казалось, что тот хотел что-то спросить, но толи не знал как, толи попросту не мог подобрать слов. -Что-то хочешь спросить?- мягко улыбнувшись, делая маленькие паузы между словами спросил Ларссон. Брюнет вздрогнул от неожиданного вопроса и поспешил достать телефон из кармана, начал что-то печатать. Спустя секунд десять Эдд протянул телефон с открытым переводчиком: "Liker du det i vår klasse?(Тебе нравится у нас в классе?)" "Да, здесь довольно дружелюбные ребята."- ответил сероглазый все в том же переводчике. -Jeg er glad(Я рад).- брюнет расплылся в улыбке, убирая телефон. -Пришли.-твёрдо сказал кареглазый, указывая на дверь с табличкой, что гордо сообщала информацию о комнате за дверью, "Учительская". -Прости, но мне надо вернуться в класс, увидимся!       Прошло где-то минут 10, но ощущались они как все 40. Учителя долго не могли связаться с родителями норвежца, а потом ещё искали документы. Что ж... А теперь вспоминаем как вернуться в класс! Хмм? Кто-то играет на гитаре в кабинете музыки, но ребята сказали, что он закрыт на ремонт, странно это. О, дверь приоткрыта.       Класс было видно не полностью. В помещении было светло, тюль снят, доска стояла на полу, и парт как таковых не было почти. Взгляд привлёк юноша. Светло-коричневые волосы были уложены в причудливый ёжик, чёлка скрывала глаза, так как голова была опущена вниз, да и они, вроде, были закрыты. Чёрная, мешковатая куртка, кажется, на размер больше, синяя футболка с причудливым светло-голубым рисунком. Бело-серые джинсы, зауженные к низу, кеды с шахматным рисунком. Кисти рук украшали разноцветные браслеты на одной и шахматный напульсник на другой.       Парень сидел на белом, пластиковом подоконнике, опустив ноги на стул, он держал старенькую гитару, тонкие пальцы быстро перебирали струны, рождая немного грустную мелодию. Только сейчас Торд заметил сбитые до ссадин костяшки, а ещё на лице были пара пластырей.       Мелодия на секунду прекратилась и незнакомец тихо, еле слышно запел. По началу слов не было, только звучное мычание, повторяющее мелодию. Но это длилось не долго, руки ловко зажали новые струны, и мелодия будто пошатнулась, вновь меняясь и становясь более гибкой, грустной. "Я бы протянул тебе руку, Но боюсь ты её не отпустишь, И что прикажешь делать мне Без сердца в груди теперь?"       Юноша то немного тянул слова, то вовсе замолкал, иногда переходил на шёпот. Сейчас можно было рассмотреть его лицо, он поднял голову и устремил взгляд куда-то на улицу, глаза его были полны грусти. Разбитая левая бровь, рана совсем свежая, даже опухнуть ещё не успела, только кровь засохла, пластырь где-то на ключицах и на щеке, ещё один на носу, немного опухшая нижняя губа, украшенная небольшой ссадиной, несколько шрамов на шее. "Когда ты уйдёшь, придёт темнота, А за нею ночь и пустая луна. Придут холода и одинокие вечера... Да, я привык к ним давно, Но раньше рядом со мною ты была."       Мелодия вновь исказилась и продолжила свой бег медленнее. Подросток вновь закрыл глаза, облокотился на стекло. "Так что делать мне Без сердца в груди теперь?..."       Песня затихла, а за ней замолчала и гитара. Незнакомец шумно выдохнул, отложив инструмент в сторону. Было грустно и от самой песни и от того, что она закончилась. Эта мелодия и эта совершенно незнакомая песня, этот голос-они въелись в мозг, что просил ещё и ещё. Ларссон подался вперёд, но звонок с урока вернул его в реальность, норвежец поспешил вернуться в класс, нужно забрать вещи.