Будь искренним

Мирно спящего Юнги пытаются вот уже безуспешно разбудить 3 минуты, нервно тряся, дергая за волосы, кусая губы почти до крови. Чим настолько начал злиться, что тот спит, как убитый, что решил оставить его и пойти позавтракать. Он уже вставал с кровати, как руки Мина притянули его к себе и зажали в объятьях. — Давай еще немного полежим, — сонно пробубнил Юнги. — Ну, вставай, я есть хочу… — Тогда, — Мин резко встает, нависая над парнем, и грубо целует в шею, оставляя очередные засосы на его смуглой коже. — Я буду твоим завтраком… — Но завтрак на столе… — Тогда пойдем к столу… — Мин взял Пака под бок, потащил к стоящему рядом с кроватью письменному столу и грубо бросил его на него, отчего младший ударился коленкой об стол и жалобно заскулил. Мин взял его волосы в свою руку и немного оттянул, заставляя Пака прогнуться в спине, отчего тот прикоснулся попкой к паху Юнги и почувствовал колом стоящий член. Его ноги немного подкосились, и тело пронзило дрожью от знания, что его хочет человек, которого он любит. — Сколько ты еще будешь мучать меня, сделай уже это со мной. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — властно оставляя засосы на лопатках парня, немного шепча на ухо, прохрипел Мин. Действия говорят лучше любых слов, и Пак с силой толкнулся в Юнги, начав усердно тереться об него своей пятой точкой, что вызвало у Юнги невольный стон, и он быстро снял боксеры, повернув Чимина к себе лицом, и опустив на колени сказал: — Ты знаешь, что нужно делать… И Чимин принялся делать минет старшему, сначала нежно проводя по всей длине горячим языком. Плавно поднимаясь все выше, он почувствовал, как рука на его волосах сильнее сжалась от удовольствия, это польстило Паку, и он сразу, немедля, взял в рот во всю длину, отчего Юнги захрипел и быстро поднял парня с пола. Разворачивая спиной к себе, он облокотил парня об тот же стол и медленно стал входить — это было похоже на Юнги. Такое чувство нежности вызвало у Пака мурашки по телу. Медленно, но уверенно Мин вошел до конца, проехавшись по простате Чимина, отчего тот сладко застонал. Их секс был страстным, так как Юнги почти сразу набрал быстрый темп и вдалбливал паренька в стол, их стоны было слышно по всему дому, безудержная страсть и любовь рвалась наружу из их сердец. Думаю, Юнги пришлось признать тот факт, что Чимин его истинный, и он его никому не отдаст, ведь его стоны может слышать только он и никто больше. Со временем их отношения стали более стабильными, они ходили на свидания, после чего возвращались в дом, Чимин переехал к Мину. Каждый вечер они проводили только вдвоем, наслаждаясь обществом друг друга: во время просмотра фильма, принятия совместной ванны или очередного траходрома. Их любовь была искренней, и это доказывала нежность Юнги во всем, что касалось его выбора партнера — власть над этим доказывал укус на шее Пака, что символизировал метку альфы. Каждый вечер Юнги неустанно повторял, как мантру: — Ты только мой, никому тебя не отдам, — на что Пак лишь улыбался и еще больше прижимался к Юнги в объятьях.