Обычные

Дисклеймер: Все права на персонажей и мир принадлежат Хиро Машима. Моя история до ужаса банальна. Она не о клишированной любви девочки-Золушки и прекрасного принца на белом коне. В ней только реальность. Не такая радужная, как в сказках, местами суровая, но не менее прекрасная реальность. И только тебе, мой дорогой читатель, решать, дочитать эту скучную историю до конца или остановиться на первом же абзаце. Не стану томить и рассказывать с самого начала. Пропустим все скучное составляющее моей жизни вплоть до девятнадцати лет. В то раннее субботнее утро декабря, когда в институте проводились дополнительные пары перед каникулами, я прожигала время в библиотеке за чтением новенькой книги из серии «Локвуд и Ко»*. Обычно я бы забилась в дальний угол библиотеки, окруженный со всех сторон стеллажами, рядом с небольшим удобным креслом и письменным столом — наверное, мое самое любимое место в институте, — но в тот день я сидела за столом, ближайшим ко входу, ведь совсем скоро должна была начаться пара. Я бы и дальше продолжила спокойно читать, если бы он тогда меня не отвлек. — Я сейчас сдохну, — донеслось от сидящего напротив незнакомца ну просто с ядерным цветом волос, создававшим не менее ядерную смесь в своем стаканчике из Starbucks’а*, а если точнее, добавляющим какой-то энергетик в свой утренний кофе. Я прекрасно понимала, что он обращался не ко мне, а сказал это в пустоту, но не смогла удержаться и не прокомментировать: — Если и дальше продолжишь пить подобную гадость, такой исход событий вполне реален, уж поверь, — я мимолетно взглянула на написанное черным маркером имя на стаканчике, — Саламандр. Того парня звали Нацу. Как мне удалось узнать чуть позже в тот же день, в наш медицинский институт он попал по ошибке. Не помню всех тонкостей с путаницей документов (он был учеником по обмену), но что-то пошло не так и ему, человеку, учащемуся на архитектора, пришлось неделю поучиться на доктора. По просьбам преподавателей (или по его собственному желанию?), всю ту неделю мы с Нацу провели вместе. Он буквально не давал передохнуть от себя, но не надоедал. Мне было весело проводить с ним время. Помню, меня тогда очень поражала его детская наивность и беззаботность. А еще цвет его волос. — Люська! — в сотый раз позвал он меня в свой последний «учебный» день в моем институте. — Ты же, типа, доктор, да? — я ответила, что только учусь, но морально готова его выслушать. И он выдал на полном серьезе:  — Я хотел спросить. Если беременную женщину регулярно кормить очень острой едой, какова вероятность того, что ребенок станет огненным магом? И этим вопросом Нацу затмил все его предыдущие (не менее странно-сумасшедшие). Когда та неделя закончилась, он вернулся в свой университет, я осталась в своем. Без него было довольно скучно сидеть на парах, читать в библиотеке, бегать в ближайшую забегаловку во время обеда, но общаться мы не перестали: обменялись телефонами, часто переписывались и созванивались, а на выходных он вечно вытаскивал меня из четырех стен и показывал разные интересные места Лондона, о которых я не имела и малейшего понятия. Мы просто стали прекрасными друзьями, без всяких драм и глупых сюжетных поворотов. В контактной книжке моего телефона появилась «Ящерица». А однажды Нацу рассказал, что я в его телефоне записана как «Будущая мама моих огненных магов». И он, к слову, не прогадал. Примерно через три месяца после нашего, я бы сказала, красноречивого знакомства мы с Нацу стали встречаться. Тогда был действительно дождливый мартовский день, и, ввиду нашей совместной фортуны, мы попали под ливень. Прикрывая головы своими же куртками, надеявшись побыстрее добраться до моей квартиры, мы, замерзшие, уставшие и насквозь промокшие, впервые поцеловались. Нацу просто внезапно остановился (из-за чего я врезалась в его спину), развернулся и поцеловал меня. А потом, глупо улыбнувшись, развернулся и пошел вперед, будто ничего необычного не произошло. И на тот момент я чувствовала себя самым счастливым человеком в Галактике. В тот же вечер мы оказались вдвоем за столом на моей кухне. Трясущимися от волнения руками (даже не знаю, от чего волновалась больше: от первого поцелуя в своей жизни или же первого появления в моем доме животного) я заварила нам чай, после чего в полной тишине села за стол напротив Нацу. Когда он первым отхлебнул из своей кружки, сразу же выплюнул «чай» обратно, и, глядя на меня с глупой улыбкой, сказал: — Он соленый, Люси. Словами не передать все мое смущение в тот момент. Зато можно представить, как сильно этот идиот заливался смехом, посматривая то на кружку «чая», то на меня. — Знаешь, говорят, что если пересолила, значит, влюбилась. А если перепутала сахар с солью, значит, влюбилась взаимно, Люська! Конечно, никто, кроме самого Нацу, так не говорил. Но после этой фразы и начались наши романтические приключения, если можно их так назвать. Думаю, нет особого смысла рассказывать о всех тонкостях наших отношений. Разве интересно будет слушать о том, как Нацу учил меня играть в PlayStation*, а потом не мог обойти ни в одной из имеющихся у нас игр? Или о том, когда он говорил настолько милые вещи (вроде: «У тебя бывало такое, что смотришь на чьи-то губы и понимаешь, как чертовски сильно хочешь к ним прикоснуться, Люси?»), что мгновенно вгонял меня в краску, по-своему улыбаясь при этом? Ну или о том, как мы почти каждые выходные устраивали ночные кино-марафоны, просыпались днем и вместе готовили шоколадные блинчики, слушая музыку из девяностых и оставаясь в наших пижамах с принтами супер-героев? Но вот упомянуть о знакомстве Нацу с моими друзьями все же стоит. В целом, все прошло даже очень хорошо. Он всем понравился, прошел проверку Эрзы и каким-то непостижимым образом почти ни с кем не подрался (хотя хотел). Интересно тут другое. Как только взгляды Нацу и Грея пересеклись, повисла действительно мертвая тишина. Они пялились друг на друга примерно минуту и никто не смел каким-либо образом нарушить эту идиллию. А потом они отмерли, одновременно заорали «Саламандр» и «Отморозок» и смачно зарядили друг другу по лицам. Оказалось, что они вместе учились раньше, и подобные приветствия кулаками — обычное дело. Но, должна признать, эффект на всех нас они произвели довольно сильный. Как я уже сказала, это не особо интересно. Пожалуй, осталось одно довольно важное событие в моей жизни, о котором я пока не рассказала. Давайте снова оттолкнемся от дня нашего знакомства и промотаем на три года вперед. К этому моменту я только закончила институт, а Нацу уже около года работал в сфере архитектуры. Это была обычная суббота, одна из наших ночей кино-марафонов, ставших традицией. На ноутбуке был включен какой-то фильм, рядом на столике стояли две пустые миски из-под попкорна и несколько больших кружек с недопитым то ли чаем, то ли кофе. На часах было три часа ночи, и я могла уже заснуть, если бы Нацу не выпалил неожиданно: — Выходи за меня замуж, Люси. У меня нет кольца и мы не в самом дорогом ресторане мира, но нам ведь все это нахрен не нужно, правда? А за кольцо и бублик прокатит. На кухне осталось несколько, я их пока не доел. Не вспомню точно, что я чувствовала тогда. Счастье, недоумение, радость, сонливость? Или все сразу? Но, как вы могли бы догадаться, я согласилась сменить свою фамилию с «Хартфилии» на «Драгнил». Через месяц мы поженились, но событий этого «грандиозного бухача», как прозвал его Нацу, я вам точно пересказать не сумею. Потому что не вспомню и половины, если быть полностью честной. В общем, как можно заметить, моя жизнь довольно обычная, но ведь от этого не менее интересная! Пусть и банальная такая история любви самых обычных людей, но которая привела к счастью. Да, верно, сейчас, сидя за письменным столом, записывая свою собственную краткую любовную биографию, зная, что в соседней комнате спит мой муж и двухлетняя дочь, а через неделю мне предстоит проводить очередной медицинский мастер-класс для студентов, я с уверенностью могу заявить о том, что я счастлива. И для счастья мне не понадобился принц на белом коне или фея-крестная с волшебной палочкой в руках. Моя история до ужаса банальна, и, возможно, не имело никакого смысла (с моими-то навыками писателя) сегодня записывать ее в восемнадцати листовую голубую тетрадку. Я сделала это больше для себя, нежели для кого-то другого. Записала все это в одном месте, чтобы через несколько лет, таким же теплым летним вечером, открыть эту тонкую тетрадь, прочитать все, взглянуть по-новому и еще раз убедиться в том, что быть обычным, оказывается, совсем не плохо.