С чистого холста

Очередной понедельник неотвратимо наступал. Первые солнечные лучи уже пробивались сквозь неплотно занавешенные окна трейлера, бессовестно лезли в лицо и щекотали нос. Чихнув, Джеймс открыл глаза и тут же зажмурился: яркий лучик ослепил до оранжевых мушек под веками. Пробормотав что-то невнятное, мужчина отвернулся и для надежности накрылся одеялом с головой. Но тут прозвонил будильник. Чертыхаясь, Барнс вытянулся на кровати, с наслаждением потягивая каждую мышцу. В спине что-то неприятно хрустнуло. Мысленно дав себе обещание с завтрашнего дня делать зарядку, Джеймс наконец встал. В нормальных домах по утрам пахло кофе и оладушками, в его же трейлере вкусный запах отсутствовал как класс. Ну, все правильно, сам себе не приготовишь - никто о тебе не позаботится. Едва не споткнувшись о развалившегося в коридоре пса, мужчина прошел на кухню-гостиную-и-все-прочие-помещения и включил капельную кофеварку. Вчерашний фильтр отправился в мусорку. Аккуратно уложив новый бумажный и засыпав ароматный порошок, Джеймс отправился умываться. Приведя себя в порядок и налив большую чашку кофе, Барнс как был в пижамных штанах и тапках вышел на улицу. Вокруг потихоньку просыпался трейлерный парк. Наташа, соседка справа, уже успела постирать и сейчас развешивала вещи на натянутые веревки. У нее было трое детишек, довольно-таки шумных: двое близнецов-мальчишек шестилеток и младшая лапочка-дочка трех лет. Папаша, естественно, космонавт, ну, в смысле, пару раз залетел на своей ракете, наделал детей и свалил. Так что теперь Наташа впахивала на двух работах, чтобы прокормить семью. Пособие от государства не сильно-то помогало. Приветственно махнув ей рукой, Джеймс сел на ступеньки и с наслаждением отпил бодрящего напитка. Следом за ним на свет божий выполз и Кабачок (так звали это ленивое лабрадористое создание). Плюхнувшись рядом с мужчиной, он уткнулся носом в его плечо. - Что, ваше величество соизволило встать? Пес, словно поняв вопрос хозяина, боднул его головой, мол, встал я, встал, а теперь погладь меня! Джеймс потрепал светлые уши. - Давай, прогуляйся, сделай свои делишки, и поедем на работу. Допив кофе, Барнс вернулся в трейлер и переоделся: сегодня из чистого были выцветшие голубые джинсы, белая футболка и малиновая толстовка. Порыскав в поисках ключей от машины (вечно он их терял) и найдя их между подушками дивана, Джеймс запер дом и свистом подозвал Кабачка (тот выбрался откуда-то из кустов и притащил с собой палку). Вместе они сели в старую развалюху, которую Барнс гордо именовал Шевроле, и поехали в город. На дороге почти не было другого транспорта (да и кто здесь ездит в такую рань на работу кроме него и местного пекаря?). Это время Джеймс любил: асфальт залит золотом, в воздухе еще ощущается ночная свежесть и влага от росы, небо чистое и такого насыщенного синего цвета. Уже на въезде в центр ему навстречу попалась полицейская машина. За рулем был Сэм Уилсон, его бывший однокашник. Они до сих пор поддерживали дружеские отношения. После школы Сэм, отчаянный прохвост и нарушитель местного спокойствия, вдруг решил податься в полицейскую академию и встать на страже закона. Джеймс уважал его за это и всегда у себя наливал чашку кофе за счет заведения. С легкой руки Сэма почти весь участок обедал у Барнса в кафе, принося ему существенный доход. Иногда по вечерам они с Уилсоном брали пиво и зависали у Джеймса в трейлере, смотря новые фильмы (Сэм, отъявленный киноман, особо ценил космическую фантастику, так что Звездные воины были затерты буквально до дыр). Припарковавшись в переулке, Барнс выпустил пса, запер машину и направился в кафе. Из булочной напротив уже доносился непередаваемый аромат выпечки, ванили и корицы – Клинт Бартон уже часа два как был на ногах. В 8 откроется, и тогда Джеймс заскочит купить слойку с сыром и какой-нибудь сладкий пирожок. Хотя с выпечкой надо бы завязывать, вон уже животик начал намечаться. Хотя тут мужчина приврал, конечно. Все-таки три раза в неделю он бегал и ходил в зал - поддерживал форму. Рабочий день понемногу вступал в свои права. К Бартону потянулся народ, а в 8-15 открылся Джеймс. Часов до 10 они с Пегги буквально сбивались с ног: кофе, сэндвичи, омлеты и тосты подавались каждые пять минут. Кто-то брал с собой, некоторые завтракали в зале. Вот Ванда, державшая магазин эзотерических товаров на соседней улице, присела за стойку, и Джеймс выглянул с кухни поздороваться. Они дружески расцеловались. - Как дела, крошка? - Барнс испытывал к этой девушке почти отеческую любовь. Она переехала в город со своей тяжелой историей: ее брат Пьетро стал случайной жертвой бандитских разборок, попал под пули, оказавшись не в то время не в том месте. Потеряв единственного родственника (их родители умерли молодыми вскоре после рождения Ванды, а ее саму воспитал Пьетро), девушка моталась по городам и весям, пока не осела здесь. Первое время она подрабатывала и жила у Джеймса, а потом вдруг решила, что ей по силам свое собственное дело и открыла магазин эзотерических товаров. - Все хорошо, Баки. Как сам? - лучезарно улыбнулась Ванда в ответ. - Да, как обычно, не хуже-не лучше. Заедешь на следующей неделе на барбекю? - О, я с удовольствием! Завтрак сегодня выше всех похвал! Отвесив шутливый поклон, Джеймс вновь юркнул на кухню. Пегги, его преданный помощник за стойкой и в зале, собирала и раздавала заказы. Что бы он без нее делал? - Сэндвич с индейкой и две картошки фри! - крикнула она в окошко, забирая огромную тарелку с омлетом. - Будет через пять минут! - Барнс принялся готовить. С 10 до 12 установилось затишье. Джеймс успел сварганить суп, пихнуть в духовку пироги и хлебнуть еще кофе, а к обеду снова повалил народ. Кафе закрывалось в 9 вечера. Отпустив Пегги, Барнс убрал зал, пересчитал дневную выручку и вместе с Кабачком, проводившим время валяясь под стойкой, отправился к сестре. Джоанна сейчас временно жила с двумя детьми в родительском доме. Пережив тяжелый развод и оставшись без гроша в кармане (скромные алименты бывшего мужа-дальнобойщика не в счет), она вынуждена была переехать. Джеймс как мог помогал и родителям и ей. Собственно, почти весь доход от кафе уходил в эту бездонную яму: отец, страдавший болезнью Паркинсона, нуждался в медицинском уходе, мать держалась, но сама уже не справлялась, и сестра с дочерьми-школьницами, которых надо было одевать-обувать. Из заданий на сегодня у Джеймса был запланирован ремонт подтекающего крана на кухне и сборка письменного стола. Закончив около полуночи и получив заслуженный ужин, Барнс уже совершенно без сил отправился домой, хотя и родители и сестра в три голоса уговаривали его остаться. Но он слишком ценил свою свободу и любил просыпаться в собственной постели. Пусть один, пусть в трейлере, но это все было его, личное! И Кабачок его понимал - слишком уж затискивали его племяшки. А на следующее утро все начиналось сначала. Сработал таймер, и не пропускавшие солнечный свет роль-шторы медленно поползли вверх. Небо хмурилось, но дождя не было. Стив открыл глаза и сладко потянулся. Он обожал свою новую квартиру: 50 этаж с роскошным видом на Манхэттен, открытое пространство без единой двери. Даже туалет и душевая скрыты просто за сдвижными перегородками из матового стекла. Интерьер выполнен в разных оттенках серого. А кто считает, что серый - это скучно и мрачно, пусть идет в задницу! Спальня была особым предметом гордости Роджерса: черный потолок подсвечен светодиодами, складывающимися в форме созвездий, на полу графитово-серая плитка с приятной текстурой и подогревом, огромная кровать-сексодром, панорамные окна и высокие кактусы, расставленные в черных горшках по одной из стен. Ощущение было, словно ты каждый раз засыпаешь и просыпаешься посередине пустыни, а не в лофте города-миллионника. Сотовый деликатно пискнул, оповещая о сообщении. Стив притянул его к себе. На вспыхнувшем экране высветилось: "Доброе утро, сэр. Встреча с владельцем галереи назначена на 10-00. Завтрак заказан в ресторане Asiate, как Вы и просили". Питер показал себя отличным ассистентом. Он четко планировал и контролировал его расписание, чем Стив не любил заниматься. Роджерс ни разу не пожалел, что нанял вчерашнего студента Паркера. Тот подошел к нему после его лекции о слиянии технологий и искусства и буквально напросился на стажировку. И вот они вместе уже больше года, Питер с блеском выпустился из колледжа и теперь все свое свободное время отдавал своему боссу. Ну и зарплату за это получал соответствующую. Отмотав на беговой дорожке час в хорошем темпе, Стив принял душ, надел костюм HUGO BOSS темно-синего цвета (элемент престижа, но в чем-то более скромном в тот ресторан его бы просто не пустили), пригладил еще влажные волосы и спустился в гараж. Его сердцу были ближе мотоциклы, но в этот раз мужчина выбрал изящный и надежный седан BMW. Деловой завтрак прошел на ура: ароматный кофе, легкая пикантность итальянской кухни, непринужденная беседа и подписанный договор на персональную выставку в конце следующего месяца. Стив был окрылен. Когда владелец галереи ушел, он отправил сообщение Питеру: "Через полчаса буду в студии. Какие у меня планы на вечер?". Ответ пришел почти мгновенно: "Есть два приглашения: мероприятие издания New York Times и фуршет GQ. Время и локации высылаю". Да, все-таки Паркер был незаменим. Позволив себе еще чашку кофе и двадцать спокойных минут наслаждения видом города с высоты 35 этажа, Роджерс наконец отправился в свою мастерскую. Там, сменив деловой костюм на джинсы и забрызганную красками футболку, он включил плейлист с лучшими джазовыми композициями и вернулся к отложенной работе. Направление абстракционизма было ему особенно близко: ни фиксируясь на пропорциях и формах, он мог отпустить свою фантазию и позволить кисти свободно блуждать по холсту. Здесь не было никаких правил, не существовало запретов. Перед ним на синем расцветал алый всплеск, черные с желтым мазки словно насквозь пронизывали фон. Любимый серый создавал тени, отбрасываемые невидимыми фигурами. Хаос на первый взгляд, но в нем каждый видит что-то свое. В этом и была прелесть абстракционизма: разум зрителя, не связанный рамками, интерпретирует увиденное, и потому ни для кого картина не будет одинаковой. Паркер напомнил о себе сообщением в три часа насчет обеда. Стив распорядился доставить еду в студию и спустя полчаса с удовольствием поглощал пасту с креветками и любимый тирамису. Увлекшись творчеством, Роджерс, конечно, не поехал ни на какой фуршет. Кроме того, для GQ у него было намечено интервью и фотосессия на следующей неделе, так что он ничего не потерял. Домой Стив попал уже за полночь. Стоя в душе под обжигающими струями, он старательно освобождал голову от лишних мыслей. Этой технике он научился на йоге, на которую ходил, пытаясь избавиться от бессонницы. Спать он стал и правда гораздо лучше, не просыпаясь каждое утро разбитым и уставшим. Вот и сейчас, отпустив прошедший день, Стив с наслаждением вытянул стройное тело на прохладной простыне. Раскинув руки и ноги в стороны, сам себе он напоминал морскую звезду, смотрящую на небосвод со дна океана. Постепенно веки его смежились, мужчина провалился в глубокий сон без сновидений.