ещё пять дней, и я все улажу

Сначала, когда Коннор стоял рядом с домом Хэнка, Диму немного флешбекнуло назад, думая, что сейчас он должен десантироваться в окно, но после вспоминает, что это уже было и на него накатывает паника. Что делать? А если что-то пойдет не так? «Блять, и что это за хуйня? Коннор, ты объяснишь, какого хера я сейчас перед домом лейтехи, а не в ебучем лифте?!» «Не совсем понимаю о чем ты, я иду докладывать лейтенанту, что поступило новое дело с участием лидера девиантов». «Ты дурак что ль совсем? Бл-я-я-ять, походу надо будет импровизировать с ответами сейчас, давай уже топай к своему ненаглядному.» Через несколько секунд Коннор уже стоял и звонил в дверь Хэнка, а за ней слышны трехэтажные маты фирменного отбора от Андерсона и лай Сумо. Лейтенант нехотя подходит к двери и открывает ее, а как только видит, что на него смотрят два андроидских глаза Коннора, тут же громко вздыхая и тихо матеря парня, говорит: — Чего тебе, тостер ходячий? — начинает не лучшим образом диалог Хэнк. — Лейтенант Андерсон, — говорит андроид на автомате, — поступил рапорт о новом нападении девиантов, только уже на целую телебашню, а не на одного человека. — Да насрать, как же задолбало это расследование, — ворчит недовольно тот. «Сука, старый, ты заебал! Давай не выебывайся! Коннор, ну давай, чуть прижми его! Заебал уже ворчать, как старый дед.» — На вашем месте, Лейтенант, я бы не стал так говорить, — андроид послушал Диму и чуть начинает прессовать Хэнка, — если вы так хотите, я могу перейти к кому-то другому в напарники, к тому же детективу Риду, он будет о-о-чень рад мне. «Так, ты дурак? Ебанутый блять, какой нахуй Рид? Ты же знаешь, у меня аллергия на этого уёбка с завышенным ЧСВ! Так и хочется въебать.» «Я же не серьезно.» — Так, тостер, ты мне тут не указывай, если ты не захочешь со мной работать, так я насильно буду держать тебя, ибо хер тебе, а не в напарники Рида! Он из тебя груду пластмассы сделает! — отвечает мужчина и уходит в глубь дома. — Не стой в дверях, как чужой, ну! Жди здесь! — приказывает Хэнк, а сенбернар уже начал подходить к Коннору. — Сумо, свой, фу! «Так вот как мы заговорили, блять! Теперь Коннор уже свой, а не так давно хотел его убить, вот же ж старый маразматик!» На это Коннор уже ничего не ответил и просто прошел в гостиную, пока Хэнк собирался на дело. Сев, как всегда, ровно, он принялся ждать напарника. Только Сумо тут как тут, он обнюхал его и положил свою морду ему на колени, сначала Коннор не понял, что такое с ним, а после его рука уже каким-то образом гладила пса по спине. — Что, уже подружился с Сумо? — говорит Хэнк, выходя из соседней комнаты. «Бля, братан, да мы с ним кореша! Уже из одной миски можем жрать! Вот такие мы дружбаны после того, как я десантировался на кухню!» — Если вы вспомните, я вам говорил, что мне нравятся собаки, — проясняет Коннор, — и Сумо не исключение. Хэнк как-то по-доброму улыбнулся и принялся искать ключи от машины. Поиск на долго не затянулся, и после пары матов в сторону невиноватых ключей, он наконец их находит и говорит напарнику, чтобы шел заводить машину, предварительно кинув ему те самые ключи. «Ну коне-е-е-ечно! Мы ж молодые, хуй нам чё будет! Да, Коннор?! Все умеем! А ты, старый дряхлый дедок, давай, не помри по дороге!» «Если ты не знал, то Лейтенанту пятьдесят три, это довольно немного для среднестатистической приживаемости в Детройте.» «Мне похуй, как там у вас в Детройте и в этой вашей Америке, у нас, вон в России уже в пятьдесят могут уходить на пенсию! Так что не обсуждается, Коннорейкин, иди уже заводи машину.» Через пару минут, после того, как Коннор прогрел машину, вышел Хэнк, выпроваживая андроида с водительского места. Доехали они мило болтая со спокойной музыкой... Так, стоп, это уже что-то другое. Под песни хэвиметала они доехали молча, только обменявшись пару раз фразами по поводу девианта и его группы. *** И вот, наконец Коннор достает монетку. «О-О-О, Монетка! Ну чё пацаны, ЛСП?! Как там? Орел-решка, орел-решка, а дальше я нихуя не помню, так что сам там загугли у себя в сетях, да, простите меня, что я послушал разок эту песню.» «Обязательно этим займусь в ближайшее время.» А после чего Хэнк перехватывает монетку. — Ты уже задолбал меня этой своей монеткой, — говорит Хэнк и конфискует «игрушку» Коннора. «Ой, блять, какой раздражительный ты у нас! Пиздец просто! Как чуть, так свой Коннор, а как что, так сразу задолбал!» Все шло как по маслу, Коннор послушал брифинг и начал искать улики, все следы вели на крышу, но Дима орал, что бы он туда не шел. «Блять, Коннор! Если ты туда пойдешь, я тебе все ноги по переломаю! Сука, только попробуй пойти на крышу, пиздюк!» «Но все улики ведут на то, что там может кто-то быть из девиантов, тем более, крышу еще никто не проверял.» «Сука, я тебя уебу, понятно?! Только сунься туда! Иди ищи девиантов на кухне, это будет самый первый слева. Но я тебе ничего не говорил, типа ты сам такой нашел его.» «Благодарю за сотрудничество, Дмитрий.» «Да незшт... Вот какой я молодец!» Коннор послушал летсплейщика и пошел на кухню, чтобы найти девианта. Андроид решил допросить все-таки работников, хоть и доверял Диме. Убедился он в том, что девиант — первый слева, только когда он напал на него, так же, как и в сюжете. «Блять! Коннор! Сука! Не отключайся! Я тебе что, сука, сказал?! Ты мне не верил?! Ух, собака некрещеная! Да вынимай ты уже нож! Вот тебе блять нож, вынь да полож, сука! Давай, улитка ты гребаная, ползи ты к этой хуйне! Быстрее, сраный ты андроид! В следующий раз слушай меня!» Дима просто кричал неистово, отчего Коннор паниковал еще сильнее. Наконец, добравшись к биокомпоненту, он отправляется на захват девианта, но тут предстоит выбор. «Так, хватай пистолет! Не смей защищать Хэнка, все равно сдохнешь, тогда заменят тебя и я уже не помогу!» Так Коннор и поступил и не стал защищать Хэнка, а быстро находит пистолет у копа и выстреливает прямо в лоб девианту. Хэнк говорит, что тот его спас и отношения с ним растут. «Так-то! В следующий раз слушай меня, собака прямо сидящая!» Коннор до сих пор не понимал, почему Дима знает каждый его шаг, каждое действие и их последствия. Кажется, Коннор опять начинает думать, что становится девиантом.