Думаешь обо мне?

Драко проводит взглядом по нахмуренному лицу проходящего мимо Поттера, наталкиваясь на такую ярость в глазах, что в сердце что-то топко горит киноварным пламенем, словно сжигает душу. Точно понял! — проносится у него в мыслях навязчивым ветром. Даже эта мысль вызывает ненависть от самого себя — Драко не хочет ни думать о Поттере, ни что-либо ещё. Не думать так сложно! Малфой все ещё ощущает, как невольно дергается кадык, едва Гарри попадает в поле зрения, как мурашки бегут по гусиной коже несколько мгновений, так ярко ощущает, что хотелось бы отделаться от… этого, но Драко не может. Ещё с четвёртого курса. — Чертов Поттер, — шепчет-шипит он, а на щеках загорается багряный, точно закатное небо, румянец, подступает к шее, и Малфой ещё раз сглатывает. В горле стоит терпкий привкус, и, кажется, он даже приятный. Но добавляется ещё одно ощущение — у Драко теперь чуть щиплет правое запястье, где ветки вен особо лиловые и видные. Потому что у него теперь появляется секрет — на коже вырисовывается каллиграфическим почерком: Гарри Поттер. Имя появилось в самом начале восьмого курса, тогда, когда золотой мальчик искренне улыбнулся Малфою за обедом только на секунду, кажется, случайно, и сразу в его зелёных глазах мелькнуло понимание, и он сдвинул брови, поджал губы, а затем отвернулся. Гарри Поттер, с крышесносящей неловкой улыбкой, и есть его родственная душа. О-о-о, если половина магической Британии и мечтает о таком, то Драко точно-точно нет! И именно поэтому он вдруг наполняется уверенностью с головой, и быстрыми шагами, чуть ли не срываясь на бег от возбуждения, бросается вслед за удаляющимся силуэтом Поттера. — Поттер! — хрипит Драко настолько громким голосом, насколько может. — Малфой? — тихо, едко выплевывает Гарри в ответ, машинально потирая правое запястье. Драко едва слышно выдыхает словно с облегчением: на руке наверняка сейчас по ощущениям прожигается кожа, потому что слизеринец уверен — там его имя. Потому что навязчивое Гарри Поттер сейчас тоже невыносимо щипается на запястье. — Что ты хоче- И Драко выпаливает: — Думаешь обо мне? Поттер нелепо мигает и сглатывает, что ускользает от внимания Малфоя, который быстро отводит глаза, очень надеясь не покраснеть. — О тебе? Делать мне больше нечего. Разве что только, как сильно я тебя ненавижу, — цедит Гарри, слегка запинаясь на последнем слове, морщится, все ещё не отпуская правую руку. — Я тоже тебя так ненавижу, Поттер, — запускает в волосы пальцы Драко, отчего уложенная влево челка мгновенно растрепывается. Гарри от такого движения заметно напрягается и быстро произносит: — Тогда, может, это все, что ты хотел сказать? — Забыл сказать, какой ты придурок, — невпопад отвечает Драко и, стараясь не выдать, как сильно у него колотится сердце, решительно уходит, оставляя Поттера все так же стоять посреди оживленного коридора. — Ненавижу, — доносится до него. >… …< Драко чувствует, что что-то не так, как только замечает пристальный взгляд с другого ряда, гриффиндорского, на трансфигурации спустя пару часов. На лицо брюнета падают тени, ложась, точно кружево, и он сам, кажется… засматривается. О Мерлин, Поттер, как же я тебя ненавижу, — почти благоговейно думает Драко, уже привыкший к легкому жжению на правом запястье. — Думаешь обо мне, Поттер? — одними губами произносит он, а Гарри только поднимает брови: ну как, скажите, с такого расстояния можно что-то прочитать по губам? — Отлипни, — улавливает Драко тихий шёпот, а затем видит только склонившуюся над пергаментом голову. Слегка подняв голову, он может увидеть, как неровно ложатся строчки лекции МакГонагалл, словно Поттер никак не может сосредоточиться. Забини незаметно пихает Драко локтем, обводя класс глазами: некоторые однокурсники уже заинтересованно поглядывали то на Поттера, то на Малфоя. Драко, кажется, уже не выдерживает. Как только пара заканчивается, он вылетает из кабинета следом за Поттером, чуть ли не врезаясь в притормозившего на мгновение гриффиндорца. — Ты! Почему ты смо… пялишься на меня?! Я… прекращай! — шипит блондин, прожигая ненавистью удивленные зеленые глаза. Между тем, он завороженно глядит на их удивительный оттенок: как он может быть таким насыщенным от природы? Может, когда-то давно Авада плотно впиталась в них, закрепилась таким цветом… — Я не смотрю на тебя, да и тебе не стоит, Малфой, — беззащитно поправляет очки Гарри. Многие студенты уже останавливаются в дверях, наблюдая за ними, поэтому он продолжает, — до встречи, Драко. Драко! Вы только подумайте! А Малфой чуть ли не сгорает на месте и так стремительно уходит прочь, что его шаги едва ли не быстрее собственного биения сердца. Это пора прекращать, немедленно! — поглядывает он на скрытое имя за рукавом мантии. Драко! Само слово на губах Поттера казалось чем-то странным, необъяснимым. — Что же это? — спрашивает сам себя, совсем тихо, пока Пэнси не подбегает к нему с таким же вопросом. Драко неосознанно поднимает уголки губ. — Как хочешь, Драко, — прищуривает глаза Паркинсон, так и не дождавшись ответа, — но от судьбы тебе никак не убежать, уж извиняй. — Малфой мгновенно теряет всю эйфорию, поджимая губы и привычно морща нос. Действительно, не убежать — на обеде в Большом зале, куда им сейчас придётся идти, он сидит напротив Поттера, через стол. Драко начинает казаться, что весь мир крутится вокруг этого лохматого придурка. Пэнси лишь поднимает брови всю дорогу, изредка бросая недовольный взгляд на сосредоточенное лицо Малфоя. Ну, а на обеде. Он опускает глаза. Словно боится натолкнуться взглядом, в самом деле! Или нет, может быть, ему страшно увидеть яростные глаза в очередной раз? Что за вздор! Набравшись решимости, он резко поднимает голову, гордо смотрит на золотого мальчика, словно стараясь прожечь в нем дыру. Смелость пропадает всего-то через пару мгновений, когда Поттер раздраженно переводит на него взгляд, наблюдая почти что исподлобья. О черт! Черт! Черт! — убыстренно звучит измученное сердце Драко под ребрами. Они смотрят на друг друга ещё до-о-олго, так думает Малфой, не отрываясь. Для слизеринца весь шум Большого зала мгновенно затихает, и он пожирает взглядом брюнета так, словно никак не может наглядеться. Люди называют это влюбленностью, но у Драко навязчиво бьется в мыслях: «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» Он не замечает ни переглядок уставших Паркинсон и Блейза, ни как Грейнджер требовательно пихает Поттера в бок, отчего тот продолжительно вздыхает, ни тихого посмеивания Уизли. Зато замечает, как загораются огнем глаза Гарри, когда тот встает из-за стола и, Мерлин, медленным шагом двигается в сторону слизеринского стола. «Черт, черт, черт!» «Не надо!» Повинуясь быстрой мысли, Драко почти вылетает со своего места с почти неописуемой скоростью и несется прочь от недоумевающих зелёных глаз, прочь из Большого зала. Пока за плечо что-то не хватается мягко, но настойчиво. Когда Малфой оборачивается, Поттер смотрит так, как будто пытается проникнуть в самую душу. Так, как будто блондин сейчас растает или сгорит. — Постой, Мал… Драко. Постой, пожалуйста. Выслушай меня, ладно? Эти имена, то есть, знаки, они… — Они ничего не значат, Поттер! Насрать! Только оставь меня в покое, задолбавший-всех-мальчик! — Стой, послушай, — надрывно просит гриффиндорец, медленно переводя пальцы ближе к шее, к затылку. — Я всего лишь хотел сказать… в смысле, ответить на твой вопрос. Я долго думал, но, в общем… я думаю о тебе, да. Постоянно. С курса шестого. — Я тебе не ве… Драко внезапно останавливается на полуслове, как только Поттер тянется ближе, зарываясь в его мягкие платиновые волосы, и, чуть помедлив, целует. Так жадно, как будто в последний раз, приоткрывая рот Малфоя. Так, что Драко ему отвечает. Блондин распахивает глаза, изумленно глядя на покрасневшего ало-клубничным Поттера. — Теперь… веришь? Драко? — Черт с тобой, Поттер, — тихо шепчет Малфой и подходит ещё ближе. Чтобы на этот раз первым прикоснуться к тёплым губам.