Шаг в неизвестность

Знаете, в чем кроется ирония между добычей и охотником? Они всегда могут поменяться местами. (Тет Возловски)

Когда Эмма Свон желала что-то получить, то на ее пути к цели сметались все барьеры и препятствия. Вы могли бы решить, что она была подобна урагану, безжалостному, ослеплённому собственной силой и властью. Но то, как деликатно люди уходили с дороги, освобождая и очищая для нее путь, совсем не делало Эмму гонщицей или любительницей острых ощущений. Нет, шериф прекрасно осознавала последствия своих действий и была готова их принять, вот только это ничуть не тормозило скорость блондинки. Спасительница шагала, не оглядываясь назад. По непонятной причине ее многие пытались научить быть более целеустремленной, сильнее, активнее, яростнее, совсем не понимая, что если Свон видела перед собой то, что, по её мнению, было достойно приложенных усилий, то она доберется до этого раньше, чем все остальные только встанут с кровати. Просто Эмма старалась не выделяться, предпочитая оставаться в тени. Так легче было жить на фоне тех, кто упорно не желал затыкаться, занимаясь самобахвальством и вознесением на престол владык мира сего. Голд также, как и большинство других, купился на простодушное выражение лица приезжей девушки. Он считал, что Свон недостает упорства и мастерства в манипулировании людьми, ничуть не догадываясь о том, что сам стал марионеткой в руках шерифа. Он самолично возвел ее на ступень власти. А Спасительница, притворяясь премного благодарной местному Кощею, теша его раздутое эго, стала чуть ближе к той, кем отчаянно желала обладать в полном объеме. Да, Королева была сурова и весьма предвзята к ней, относясь к поступкам Эммы, как к нечто обыденному и привычному. Даже заступничество в момент снятия проклятия со Сторибрука не добавило ни единого плюса в копилку Свон. Реджина словно нарочно игнорировала любые потуги блондинки, с презрительным равнодушием вороча нос от ветви мира, что так упорно протягивала ей шериф. Поняв, что роль биологической матери, Спасительницы и даже местного шерифа города не сделают из нее ту, что покорит под торжественные овации сердце мэра, Эмма ушла в подполье, чтобы придумать новый план. План, который не был бы таким провальным, как предыдущие. План, что сделает её счастливой. А уж о том, чтобы рядом с ней была счастлива Миллс, шериф позаботится на тысячу процентов. Но пока Эмма прорабатывала план, появился чертов Гуд, что одной только долбанной татуировкой льва, отбросил Свон на десять миль назад. И вот уже Реджина светится, как ядерный фонарик, а рядом с ней маячит самодовольная рожа Робина. Теперь вся распланированная многоходовка летела коту под хвост. Крюк был исключен из плана прежде, чем выплыло солнце из-за горизонта. Джонс, возлагавший огромные надежды на симпатию Спасительницы, оказался бесполезной и бессмысленной тратой времени. Миллс, что раньше постоянно воротила нос от его присутствия, теперь же спокойно улыбалась при виде него, держа под локоток небритого лесного вора. В общем, почти все были счастливы, кроме Киллиана и Эммы. Первый больше расстроен и разбит, а вторая нервно кусала губы, тщательно раздумывая над тем, как из треугольника сотворить одну прямую. Поговаривают, что любящее сердце примет счастье своей любви, даже если оно исходит не от него самого. Свон же не желала сдаваться и отдавать без боя ту, что завладела не только её снами и мыслями. Она благополучно переняла эстафету презрения к бойфренду матери Генри от Реджины. Наступило время Эммы опускать ядовитые комплименты в сторону ухажера Миллс и кривить губы в сардонической усмешке. Королева миролюбиво спускала это ей с рук, свято памятуя о том, что и сама недавно была на ее месте. Вот только разница была колоссальной. Миллс тайно не вздыхала по шерифу и по ночам не просыпалась от того, что жгучее желание, подобно лаве, разливалось по венам, заставляя разум и тело отчаянно молить о пощаде. Нет, Королеве не приходилось вскакивать с кровати с горящими глаза и диким пульсом, а потом пару раз принимать холодный душ, чтобы на ненадолго заглушить дикую пытку, что вытворяло с Эммой желание хотя бы на мгновение почувствовать вкус манящих губ Реджины, ощутить под своими ладонями тепло желанного тела, прикоснуться едва уловимо к оголенной коже Миллс и, прости Господи, понять, что карма на твоей стороне. Глупо было бы брать нахрапом ту, что десятилетиями искусно держала в страхе целое королевство, что одним движением руки могла вырвать сердце из груди и лишить кого-то жизни. Но и полагаться на судьбу Свон не собиралась, которая, кстати, внезапно развернула госпожу Фортуну лицом к шерифу, чем немало шокировала Спасительницу. Когда Робин Гуд решил, что его удел прочно связан с бывшей покойной женой, Мэриан, то Эмма без всяких раздумий вручила ему ключи от своей бостонской квартиры и проводила до границы Сторибрука, дабы лично убедиться в том, что Гуд благополучно свалил из их жизней. Полтора месяца тянулись неумолимо долго, словно испытывая на прочность терпение блондинки. Однако стоит отметить тот факт, что после года отсидки в тюрьме штата Нью-Йорк Свон было по плечу удерживать себя от активных действий и даже внести пару корректировок в новый план. Дамба, под именем Реджины Миллс, все же дала пробоину и свое согласие на свидание. Это ли не победа? Нет, это всего лишь еще один мизерный шажок к цели, что подобно миражу маячила прохладным оазисом в огненной пустыне. — Знаете, мисс Свон, я весьма озадачена тем фактом, что Генри так спокойно воспринял вашу не дружескую симпатию ко мне, — делая маленький глоток вина, произнесла Королева. Она специально акцентировала внимание на влюбленности Эммы, дабы понять, что движет на самом деле шерифом. — Ничего удивительного, — передернула плечами небрежно Спасительница, подцепляя вилкой кусочек сочного бифштекса. — Я с ним уже говорила на эту тему, так что парень дал мне «зеленый свет». — Зеленый свет? — недоуменно вскинула брови брюнетка, отставляя в сторону бокал. — Карт-бланш? — спросила Свон, но уловив непонимающий взгляд Реджины, пояснила. — В общем, он высказался, что не против, если я начну ухаживать за тобой… На самом деле, мне пришлось немало попотеть, чтобы он понял, чего я добиваюсь. — И позвольте же узнать каким образом? — деловито осведомилась Миллс. — Мы посмотрели несколько тематических фильмов и обсудили пару книг, которые впечатлили Генри настолько, что он вступил в клуб ЛГБТ-активистов… — Простите, что? — не забывая о манерах, переспросила мэр, которой кусок явно пошел в не то горло. — Не беспокойся, он, как и прежде, предпочитает девушек, — ослепительно улыбнулась Свон. — Думаете, это смешно? — Ни капли, — с серьезным видом кивнула головой шериф. — Я не говорила ему о нас, Генри сам догадался. — Н-да, он куда смышленее, чем порой мне кажется и все еще не перестает удивлять нас, — согласилась Королева. — Когда ты поняла, что я в тебя влюблена? — неожиданно спросила Эмма. — Поняла или приняла, как факт? — уточнила мэр. — И то и другое, — Свон поддалась немного вперед, вперившись в женщину внимательным взглядом. — Когда ты спасла меня из пожара, — неохотно произнесла Миллс. — А приняла, когда ты с торжествующей ухмылкой махала Робину рукой, когда он с Роландом и Мэриан покидал Сторибрук. — Серьезно? — удивилась Спасительница. — А я думала, что на моем лице не было ничего кроме скорби, — пробормотала тихонько она себе под нос. — Ага, но светились вы ярче габаритных огней моего мерседеса на ночной дороге города, — хмыкнула брюнетка. — Когда ты успела это заметить? Ты же все время смотрела щенячьими глазками ему вслед! — недоуменно присвистнула шериф. — Нет, правда, я думала, что тебя тогда разорвет изнутри всю от боли… — Меня предавали не раз и даже не дважды, так что я получила предостаточно опыта, чтобы научиться относиться к этому, как к нечто неизбежному, — спокойно ответила Королева, не сводя с лица Спасительницы взгляда. И будь на месте Эммы кто-нибудь другой, то непременно поверил бы в равнодушие и пренебрежение Миллс, но напротив Реджины сидела Свон, которая за версту чуяла, когда ей врали. А сейчас мэр врала, нагло и бессовестно. Она болезненно кривила душой, пряча израненное сердце подальше от чужих глаз, запирая истинные чувства в сейф, с таким кодовым шифром, что даже самый отъявленный медвежатник не смог бы его вскрыть. Но шерифу не нужны были отмычки, детонаторы со взрывчаткой С-4 и прочие примочки. Белокурая Спасительница знала, что ничто из этого не поможет ей достучаться до той, что давным-давно окружила себя глухой и надежной стеной, выстроенной на камнях из боли, предательства и одиночества. Да и к чему Эмме ломать эту стену, если точно такая же окружает и её саму?! Свон не лезла, осторожно кружа рядом, словно ястреб, парящий над своей жертвой. Вот только жертв было две и одна из них есть сам ястреб. — Меня это научило распознавать ложь за милю, — усмехнулась горько блондинка. — По правде я не считаю это даром, скорее уж интуицией. Только, знаешь, она не всегда срабатывает, как например с Нилом. Наверное, это случилось потому, что я не хотела верить, что он, как раз, их тех парней, кому не стоит доверять ни при каких обстоятельствах. — Гуд тоже был одним из них? — небрежно спросила Миллс. — Да, — криво улыбнулась Эмма. — Вся эта небылица про волшебную пыльцу, что может указать нам на истинную любовь — полная хрень, — честно призналась она. — И поступок Робина лишь подтвердил мое мнение. Лишь идиот в нездоровом уме смог бы променять тебя на другую женщину, — Свон осторожно коснулась пальцами запястья Реджины, заставляя ту, немного нахмуриться и неловко усмехнуться. — Я не права, может кто-то и смог бы… — ее слова заставили Королеву отпрянуть. — Но только не я… Я не смогу и даже не стану испытывать судьбу на прочность, потому что меня абсолютно и полностью устраивает тот факт, что именно тебя я полюбила так, как никогда и никого не любила раньше. — У каждого героя должен быть свой собственный злодей, которого он долгое время пытается безуспешно одолеть, — произнесла брюнетка, на что Спасительница коротко рассмеялась. — Дорогая, ко мне неприменимы стереотипы, — качнула отрицательно головой шериф. — Правда, почему ты мыслишь шаблонно, когда дело доходит до меня? То, что я блондинка, никак не соприкасается с тем, чем живут остальные. Все почему-то решили, что я приехала в Сторибрук, потому что Генри меня уговорил и осталась из-за него, а после получила назначение шерифа, лишь бы насолить тебе. Все не так! — Тогда почему ты ведешь себя так, словно именно это послужило причиной? — поинтересовалась мэр. — Чтобы иметь преимущество, — вздохнула Спасительница. — Пока вы с Голдом пытались сделать из меня марионетку, я преследовала свои собственные цели, которые были сокрыты от посторонних глаз. — Хочешь сказать, что все это время это манипулировала нами? — удивленно вскинула брови Реджина. — Только не тобой, — возразила тут же Свон. — Я последовала за Генри, потому что мне стало любопытно, какая ты на самом деле… — И какой же он описал меня при первой встрече с тобой? — тихо спросила Миллс. — Ну-у, я была слишком разочарована его байками, — усмехнулась весело шериф. — Нашему сыну свойственно преувеличивать, и он весьма любит раздувает из мухи слона. И спешу добавить, что это не мои гены играют в этом важную роль! — Хорошо, а почему же ты осталась в Сторибруке? — прищурившись, Королева одарила блондинку любопытным взглядом. — Из-за тебя, — Эмма решила вскрыть все карты. — Признаюсь, что во мне не взыграла материнская любовь к сыну, который на тот момент, казался мне чужим и незнакомым парнишкой, что приехал с такими амбициями и буйной фантазией. Первое, что я подумала, увидев тебя: «Вау, и такая женщина одинока?», но потом за твоей спиной выглянула небритая морда Грэма и мне стало не по себе и… — И ты решила, что я настолько отчаялась, что впустила в свою кровать этого бесхребетного полицейского? — хмыкнула понимающе мэр. — И мне стало любопытно, что он смог тебе предложить такого, от чего ты не в силах отказаться, — закончила свое предложение Свон. — А ты? Что готова предложить мне ты, от чего я не смогу отказаться? — серьезно спросила Реджина. — Что никогда не предам тебя, даже если ты решишь быть с кем-то другим, — поджав губы, ответила Спасительница. — Мне не нужна образцовая жена, исправившаяся злодейка или пример для подражания. Мне нужна ты такая, какая есть. Не надо готовить завтраки по утрам или пытаться угодить во всем, все это ни к чему. Если ты всегда будешь сама собой, вооруженная язвительностью, остроумием, желанием побеждать, опытом из прошлого и недоверием к людям. Я принимаю тебя, какая ты есть или будешь. — Сейчас мне кажется, что ты либо чересчур выпила лишнего или находишься под влиянием какого-нибудь любовного зелья, — промолвила насмешливо мэр. — Хей, послушай, — улыбнулась понимающе шериф, — я знаю, что для тебя все это не так-то просто принять и довериться мне. Я ждала этого два с половиной года, так что подожду еще. — А что, если этого никогда не случится? — с сомнением высказалась Миллс. — Я предпочитаю верить в лучшее, — ответила Свон. — Ты должна, как никто другой знать, что шанс свести на нет оптимизм Прекрасных равен нулю, — с ухмылкой добавила она. — Теперь я бы хотела пригласить тебя на небольшую прогулку, — Эмма встала из-за стола и протянула руку брюнетке. — Ты же не думала отделаться обыкновенным ужином? — рассмеялась Спасительница, когда Реджина вопросительно посмотрела на нее. — Обыкновенным ужином? — окидывая помещение выразительным взглядом, уточнила Королева. Кафе было погружено в приятный полумрак, зажженные свечи украшали стойку бара и один единственный столик в центре заведения, остальные столы были же куда-то унесены, чтобы дать ужинавшей паре больше пространства, если вдруг они захотят потанцевать под тихие звуки мелодичных песен, что плавными волнами вытекали из динамиков стерео-аппаратуры. По залу также были расставлены вазы с любимыми цветами Миллс, белыми и красными розами. — Еда была превосходной, не думала, что миссис Лукас умеет так готовить, — сообщила Реджина, когда они покинули кафетерий. — Да, — согласно кивнула Эмма. — Не знаю, что Руби сказала своей бабушке, но она знатно потрудилась. — Предполагаю, что моего имени она точно не упоминала, — коротко рассмеялась брюнетка. — Даже невзирая на очевидную неприязнь к тебе, бабуля бы не стала так рисковать, — усмехнулась в ответ шериф. — Пьяного Лероя не успокоил бы даже наставленный на него арбалет, — подмигнула она Миллс. — А второго погрома, учиненного гномом, заведение Лукасов точно бы не пережило. Дальнейший путь к озеру они проделывали молча, любуясь вечером и тишиной. Эмма несла небольшую плетеную корзинку, а Королева осторожно держалась за её вторую свободную руку, ощущая странное покалывание по телу и легкий трепет. Однако освободить свою ладонь из мягкого плена пальцев Спасительницы она не спешила. Было немного непривычно для нее идти вот так, держась за руки, с биологической матерью Генри и дочерью своего злейшего врага. Черт возьми, Реджина раньше даже не допускала мысли о том, что согласится пойти на свидание с Эммой. С той, кого люто возненавидела с первой же секунды, когда та объявилась на пороге её белоснежного особняка. Им пришлось пройти нелегкий путь от ненависти до взаимной приязни друг к другу и, все равно Миллс было непонятно, почему Свон всегда оставалась с ней рядом, когда должна была быть на стороне своих родителей. — О чем ты задумалась? — тихо спросила блондинка, когда они подошли к самому берегу, где их уже ожидала лодка, сделанная Джепетто. — Откуда в тебе столько терпеливости? — усмехнулся кривовато Королева. — Конечно, и тебе были присущи срывы, однако, ты всегда была рядом, несмотря ни на что. — Ты мне нравилась и одновременно дико раздражала, — пожала плечами Эмма. — Честно говоря, порой мне хотелось заткнуть тебя, связать и утащить куда-нибудь в лес… Меня приводили в норму дыхательная гимнастика и то, с какой теплотой ты смотришь на нашего сына. Но когда твой взгляд переходил на меня, то в нем не было ничего кроме холодности и настороженности. Наверное, из-за того, что ты постоянно ждала подвоха или удара в спину, а когда этого не происходило ты напрягалась еще больше… — Я просто не понимала, — практически беззвучно призналась Реджина, позволяя Свон помочь ей забраться в лодку. — А я не знала, как сказать тебе, что этого никогда не случится, — согласно кивнула шериф, аккуратно опуская корзину на деревянное дно плавательного средства. — Ты бы не поверила… Ты не верила в это тогда и сомневаешься во мне до сих пор, — она смотрела на Миллс спокойно и уверенно. — Так что я решила дать время, чтобы ты поняла, что я не жду от тебя чего-то взамен… Вина? — предложила она, выуживая из корзинки бутылку игристого напитка. — Яблочное. — Спасибо, — поблагодарила Королева, принимая из рук Спасительницы наполненный бокал. — Скажи, есть ли зелье, что позволяет читать мысли других людей? — внезапно спросила Эмма, а Реджина тотчас же замерла с неестественно прямой спиной, крепко сжимая пальцами хрустальную ножку фужера. Она бросила короткий взгляд на свой напиток, словно опасаясь его пригубить. — Это был бы самый короткий путь к твоему доверию, — добавила блондинка, игнорируя сомнение, что бурей разразилось на идеальном лице Королевы. — Я могла бы прибегнуть к помощи Голда, — от этих слов Свон непроизвольно поморщилась, словно сама мысль об этом ей была ненавистна. — Я бы не стала… — тихо сказала она, осторожно опуская весла в воду. — Во-первых, потому что у любой магии есть цена. Во-вторых, она не способна породить настоящие чувства. И, в-третьих, каждый раз при встрече с Румпельштильцхеном я испытываю дикое желание его придушить за все то, что он тебе сделал… Лодка скользила по тихой воде, будто её несла невидимая сила. Эмме даже не приходилось грести. Судно, словно ведомое волшебством, плыло вдоль берега. Свон усмехнулась, подумав, что руки Марко поистине золотые и умелые. — Я никогда не была с кем-то такой откровенной, — выдохнула облегченно Спасительница. — Наверное, это от того, что я доверяю тебе… — она внимательно посмотрела на Миллс, что безмолвно сидела напротив нее на деревянной платформе. — Ты умеешь хранить чужие тайны, — шериф задумчиво улыбнулась. — Даже когда на поверхность всплыла вся правда о моих родителях, ты не позволила себе добавить соли на рану. — Это одно из тех качеств, что ты любишь во мне? — наконец-то нарушила свое молчание Реджина. — Скорее уважаю и ценю, — покачала головой блондинка. — Люблю я в тебе стойкость, силу воли, стервозный характер, педантичность, скрупулезность, острый ум, начитанность, твою улыбку… Я могу перечислять слишком долго… Есть даже то, чему я безусловно завидую… — Например? — не смогла удержаться от вопроса Королева. — То, что ты в любой одежде выглядишь бесподобно, — хмыкнула Спасительница. — Помнишь тот случай у склепа? — Когда я ударила тебя? — поинтересовалась на всякий случай Реджина, хотя прекрасно понимала, о каком случае говорит девушка. — Да, тогда я с трудом сдержалась, чтобы не поцеловать тебя, — Эмма тихонько рассмеялась своим воспоминаниям. — Прости, что ударила тебя в ответ, — она тут же сделала виноватый вид. — Если бы ты этого не сделала, то я решила бы, что ты слабачка, — передернула небрежно плечами Миллс. — Такая же, как и все бесхребетные жители этого городка, — добавила немного погодя мэр. — Просто ты была так восхитительна в своей ярости, что я даже не смогла вовремя среагировать и перехватить твою ладонь, а после сама не поняла, как моя рука взлетела вверх, — прямолинейно высказалась Свон. — Сторибрук стал для меня вторым домом, здесь я обрела нечто большее, чем надеялась найти когда-либо, — призналась она, а Реджина понимающе кивнула. Может от того, что в напитке было какое-то зелье? А может от того, что Королева действительно понимала, о чем говорит сейчас шериф. Но чтобы там ни было, именно это позволило им двоим в полную силу ощутить чувство единения, незримой близости и едва уловимое касание губ к другим устам. Миллс, поддавшись вперед, ладонями крепко сжимала плечи Свон, словно не желая прерывать это волшебное мгновение. Она чувствовала, как нежно скользят губы Эммы по ее губам, осторожно изучая, боясь вспугнуть и в то же время обещая, никогда не причинить ей боль. И когда Спасительница со сбитым дыханием прервала поцелуй, Королева с трудом сумела подавить в себе расстроенный стон, который мучительно рвался наружу, стремясь обличить истинное настроение своей владелицы. «Если бы на город было наложено какое-нибудь проклятие, то оно бы непременно спало», - вдруг промелькнула мысль в голове Реджины. Неожиданно в воздух взметнулись яркие искры, разражаясь громогласными фейерверками и заставляя спокойное озеро, нервно вздрогнуть и взволнованно окатить борта лодки невысокими волнами. — Что это? — хриплым голосом спросила Миллс, стараясь удержать равновесие на деревянной платформе судна. — Видимо, то самое отвлечение горожан от пристального внимания к нашим персонам, — усмехнулась Эмма, наседая на весла. Лодка в очередной беспокойно качнулась, а после послушно поплыла обратно к берегу. — Не знаю, что там придумала Руби, но это определенно действует, — добавила Свон, когда они пришвартовались. Она помогла Реджине спуститься обратно на песчаный берег и поддерживала ее за локоть, пока под их ногами не оказалась вытоптанная тропинка от озера в городской парк. Спустя двадцать минут они стояли на крыльце дома Миллсов. Королева теребила в руке связку ключей, а Спасительница с легкой улыбкой на лице смотрела на нее. — Как насчет второго свидания? — спросила она, когда их молчание достигло критической отметки. — Было бы неплохо, — кивнула утвердительно Реджина. — Завтра? — Хорошо, — еще раз согласно кивнула головой мэр. — И я могу поцеловать тебя на ночь? — осторожно спросила Эмма. — Можешь, — рассмеялась тихо брюнетка, поддаваясь навстречу губам шерифа. И теперь их поцелуй был не таким легким и воздушным, как на озере. Сейчас в нем был огонь и плавилось чувство, что с завидным упорством обращало неприступные стены обоих сердец с сизый пепел, который бережно подхватывал летний ветер и уносил его прочь от тех, что сделали шаг в неизвестность, позволяя прошлым обидам и предательствам безмолвно тонуть в страстных языках пламени, которое сотворит для них два золотых билетика, но не на шоколадную фабрику Вилли Вонка, а на куда большее счастье и хороший финал.