Сейрейтейские будни

Рангику устало откинулась на удобную спинку стула. Неизвестно как, но, тем не менее, капитан умудрился найти ее в одном из самых отдаленных баров Руконгая. Подумаешь, отошла на пару минуточек промочить горло, так ничего страшного не произошло. В конце концов, второй район один из самых оживленных, да и двое дежуривших с ней офицеров не покидали своих постов. Фыркнув, недовольная девушка взяла в руки очередную бумажку и нехотя стала читать:  — Прошу перевода в восьмой, — невольно произнесла она вслух и хмыкнула, в последнее время текучка между отрядами заметно возросла, — так как там служит моя девушка, — цокнув, Мацумото расплылась в улыбке и оставила широкий росчерк собственной подписи.  Любовь витала в воздухе, и от ее количества едва голова не кружилась. Кто она такая, чтобы мешать чужому счастью, а уж незаметно подсунуть лишнюю бумажку капитану вообще не проблема, ей не впервой.  Не теряя времени Рангику оформила официальный приказ о переводе и вздохнула. Делать других людей счастливыми было приятно, однако ужасно утомляло, особенно, когда собственная жизнь не радовала. Девушка огляделась и остановила свой взгляд на едва переливающемся барьере, который не выпускал ее отсюда. Разрушить его можно было только снаружи, при этом приложив приличные усилия. Капитан был особенно недоволен ею сегодня, видимо, его холодное сердце любовь совсем не трогала. «Мацумото, я выпущу тебя вечером, может, за это время ты одумаешься и уже наконец-то выполнишь свою работу!», — после этого он активировал печать и, хлопнув дверью, ушел. Самым ужасным во всем этом было то, что барьер не распространялся на всю комнату, а окружал только ее рабочий стол и пространство не более метра вокруг него. Пожалуй, в этот раз девушке удалось действительно вывести капитана из себя.  Тяжело вздохнув, лейтенант десятого отряда недовольным взглядом продолжила сверлить потолок. Работу шинигами сделала уже наполовину, а это в два раза больше, чем обычно. Чем ей заниматься завтра, если она покончит со всеми делами сегодня? «Мацумото, я найду, чем тебя занять», — прозвучал в голове знакомый голос. Конечно, бумаги никогда не заканчивались, их всегда было много, поэтому девушка и не видела смысла делать все быстро. Зачем? Все равно свободнее не станешь.  — Рангику-чан, — внезапно раздался знакомый голос со стороны широко распахнутого окна.  Она незамедлительно повернула голову в нужную сторону и тут же натолкнулась на хитрый прищур чужих глаз. Мужчина сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу, и задумчиво рассматривал представшую перед ним картину.  — Гин? — прозвучало удивленно, хотя, конечно, ему были рады в любом случае.  Капитан третьего отряда обошел переливающийся купол и задумчиво протянул:  — Яре-яре, кого же ты так разозлила, — откровенную насмешку было не скрыть, конечно, ему был известен автор этого творения.  — Гин! — теперь она была даже немного раздражена.  — Не волнуйся, Рангику-чан, твой прекрасный принц спасет тебя, — не меня выражения лица, он щелкнул пальцами и барьер рассыпался в одно мгновение.  «Позер», — подумала Мацумото, давно привыкшая к подобному поведению.  — Спасибо, — шинигами счастливо улыбнулась, может ее жизнь не так уж и плоха.  — Принц спас свою принцессу и этим разозлили злобного ледяного дракона, скажи, принцесса, твой спаситель заслужил поцелуй, — его голова забавно склонилась, и он вопросительно посмотрел на нее.  — Мой принц заслужил нечто большее, чем простой поцелуй, — девушка глупо захихикала, только наедине с этим мужчиной она могла себе позволить такое поведение.  Ичимару уверенно подхватил ее за талию и усадил на недавно покинутый стол. Ноги плавно раздвинулись ровно настолько, чтобы он мог встать между ними. Капитан легко приподнял подбородок Мацумото, так, чтобы их глаза смотрели друг на друга.  — Итак, принцесса, вы одарите меня… — она заставила его замолчать самым верным способом, точно зная, что этот невыносимый человек может забавляться так еще очень долгое время.  Рангику уверено завладела чужими губами, не позволяя ему отстраниться. В ее руках он всегда был почти податлив, впрочем, никогда не позволяя ей полностью контролировать ситуацию. Вот и сейчас, едва девушка расслабилась от нежной ласки, как Гин уверенно скользнул губами ниже, туда, где судорожно билась жилка, откровеннее любых слов показывая, насколько она взволнована происходящим. Пальцы непроизвольно зарылись в короткие белоснежные пряди, когда его губы слегка сомкнулись на нежной коже. Учащенное дыхание разгоняло тишину комнаты. Голова откинулась назад, давая больший доступ, и рыжие пряди скользнули по поверхности стола. Одна рука мужчина мягко поддерживала шею, вторая уверено лежала на талии, не давая даже немного сдвинуться с места. Игры закончились, теперь он полностью контролировал происходящее безумие.  «Капитан точно не обрадуется тому, чем мы занимаемся в его кабинете», — глупые абсолютные ненужные сейчас мысли никак не желали оставлять ее.  — Я даже слышу, как ты думаешь, — недовольно прошептал он в заласканную шею и тут же впился в нее, серьезно намереваясь оставить засос.  Непроизвольный стон вырвался из распахнутых припухших губ. Вслед за ним раздался самодовольный хмык Гина и шершавый язык облизал обиженное местечко.  — Не стоит отвлекаться, принцесса, — протянул он, рука с талии соскользнула на бедро, скрытое за плотной черной тканью.  Ичимару уже собирался всерьез заняться своей женщиной, когда раздался резкий треск со стороны входа в кабинет. Разгневанный капитан десятого отряда полным негодования взглядом оглядел открывшуюся перед ним картину и моментально вспыхнул. Правда, было непонятно, от еще большего возмущения, или все же смутившись.  — Яре-яре, — покачав головой, пробормотал Гин, поправляя чужую, немного потрепанную одежду, — Хитсугая-кун, нехорошо подглядывать за старшими, — губы расплылись в ядовитой ухмылки и он, подхватив охнувшую от такого Рангику на руки, моментально выпрыгнул из окна.  — Ичимару! — громогласный крик сотряс казармы десятого отряда. Рядовые шинигами вздрогнули и поспешили скрыться с возможного пути старшего офицера.  — Принц спас свою принцессу, — пробормотал негромко мужчина в белоснежном хаори, уходя в очередное сюнпо. Девушка оплела своими руками его шею и счастливо рассмеялась. Жаловаться на такую жизнь ей совсем не хотелось.