Ты — своя единственная проблема

***

      У Питера в жизни был очень сложный период. Месяц назад погибла тётя Мэй. Она слегла из-за серьёзной болезни. Он лишь мог наблюдать, как её жизнь с каждым днём угасала. Как глаза любимой тёти неизбежно тускнели. Паркер просто не мог ничего сделать. «Болезнь прогрессировала в более тяжёлую стадию развития, из-за этого она может умереть». — произнёс свой вердикт врач.       Питер просто не знал, что делать. Он брал дополнительную подработку чтобы купить самые дорогие лекарства. Всё время, которое не занимал делами, проводил с тётей Мэй. Говорил, что всё не так страшно, при этом успокаивая по большей части не тётю, а, скорее всего, себя, на что женщина лишь мило улыбалась. Он тянул время, пытался найти лечение, но всё было безуспешно.       Но вот в ясный, летний день она умерла. Врачи примерно час боролись за её жизнь, а Паркеру казалось, что пролетела целая вечность. Когда вышел врач, Питер прочитал по его серьёзному взгляду всё. Но когда он озвучил эту ужасную фразу в слух его как будто ударило током. Хотелось кричать и плакать, что собственно он и сделал. Сев на стул, он закрыл лицо руками и тихо-тихо заплакал.       Это была самая обыденная ситуация в стенах этой больницы. Люди часто скорбели по своим родственникам, и врач не впервые наблюдал такую картину. Но знал бы он, что перед ним сейчас сидит не обычный парень, который потерял дорогого себе человека, а настоящий человек-паук, вряд ли бы он остался таким же равнодушным. Его слова: «Мне очень жаль» звучали как обычное приветствие, которое не стоит ни единого гроша. Хотя Питер даже не слушал его. Сейчас он просто не мог понять: Как она могла умереть? Почему именно Тётя Мэй? Я… я ведь делал всё, что говорили врачи. Мы должны были справиться… Она должна была справиться.       Мысли беспорядочно метались в голове. Как бы Питер не старался ему просто не удавалось поймать хотя бы малейшую их часть. Он не мог понять происходящее хотя, скорее всего, просто не хотел.       Паркер сидел на этом железном стуле, словно каменная статуя. Слёзы уже закончились и больше не текли из глаз. От них остались лишь мокрые дорожки на щеках. Лицо не выражало ни единой эмоции, и только лишь глаза выдавали его состояние. Этот грустный и потерянный взгляд мог заставить впасть в печаль даже самого радостного оптимиста.       Но, слава богу, у него ещё была поддержка. Совсем незначительная, но была. Первым в больницу приехал Нед. За последний год они действительно сдружились, и Питер рассказывал ему почти все свои тайны. Это был единственный человек, которому он мог пожаловаться на нелёгкую судьбу супергероя. И он слушал, причём даже очень увлечённо.       Именно поэтому сейчас он пытался достучаться до Паркера. Он впервые находился в такой ситуации и даже не представлял, что надо сказать для поддержки. Единственное что делал парень это в успокаивающем жесте поглаживал Питера по плечу. И ему действительно стало хотя бы чуть-чуть легче. Обычно так делала тётя Мэй. Почему я не смог ей помочь? Сначала позволил убить дядю Бена, а теперь дал умереть ей. После этого я ещё и супергерой? Я не смог помочь даже самым родным людям, как я вообще могу после этого спасать город. Ничтожество…       Нед пытался что-то говорить, чтобы утешить друга, но, заглянув в его глаза, он понял, что Паркер слишком далеко отсюда, чтобы выслушивать его. Слишком далеко, чтобы заметить что-то. Он просто сидел, погрузившись в свои мысли. После этого прошло полчаса.       Он, наверное, просидел бы тут целую вечность, так и не сдвинувшись с места, если бы не доктор:       — У вас есть близкие люди, которые смогут отвезти вас домой?       Спросил он, поправив свои очки. И тут Паркер вынырнул из своих мыслей. А действительно? Кто мог бы позаботится о нём? Теперь у него никого не осталось. Теперь он совершенно один. И тут к горлу подкатил огромный ком. Раз он ещё несовершеннолетний и у него не осталось родственников, то это значит — его отдадут в интернат. Ком в горле увеличивался, а у Питера начиналась паника.       — Я-я в состоянии д-дойти до дома с-самостоятельно, — Питер хотел уже встать, пойти в сторону выхода, но ноги предательски обмякли и не хотели поднимать своего хозяина.       — Бесспорно это хорошо, но мне нужен кто-то из ваших родственников, чтобы оформить все документы.       Врач в ожидании уставился на Паркера, а Нед поджал нижнюю губу. Он знал: Питеру просто некому звонить. Повисла неловкая тишина. Питер пытался придумать, что ему делать. И вот его голову осенила «гениальная» мысль. Точнее она была единственной, до которой он додумался. Позвонить Тони Старку.       Звучит абсурдно. И Старк вообще не обязан ему отвечать и уж тем более приезжать сюда. Но он сам как-то раз сказал, что Питер может обращаться к нему за помощью. Хотя потом мужчина добавил, что это только если ситуация действительно серьёзная. А то, что это ситуация серьёзная Питер был уверен. Поэтому, достав телефон и собрав последние силы в кулак, он встал и, отойдя на пару метров от врача с Недом, дрожащими пальцами набрал номер.       Гудок… Ещё гудок… И ещё… Вот они прекратились и в трубке послышалось шебуршание.       — Да, Питер, я тебя слушаю, — раздался знакомый голос в динамике.       — Я-я… Т-то есть… — сказать то, что он хотел оказалось не так уж и просто. Язык предательски заплетался, а из глаз опять потекли слёзы.       — Паркер, ближе к делу, — опять послышался меланхоличный голос в трубке.       — М-Мистер Старк, тётя Мэй он-на… она умерла, — на грани слышимости произнёс он. Теперь слёзы полились ручьём.       — Что? — это было похоже на вскрик, а потом в трубке послышался грохот. Тони вскочил с кресла так, что оно повалилось на пол. — Где ты?       — В-в больнице… К-которая в-возле моего до-м-ма, — сказал он, захлёбываясь в слезах.       — Я выезжаю.       После этого он сбросил звонок. Питеру пришлось успокоиться и вернуться обратно. Там его до сих пор ждали доктор и Нед.       — Вы позвонили кому-то из близких?       Так же монотонно спросил врач. Опустившись на стул и понурив голову, Питеру хотелось повеситься. Его силы полностью иссякли и поэтому в ответ на вопрос он смог лишь кивнуть. Нед опять гладил шатена по плечу, а тот пытался прийти в себя. Но как бы он не пытался успокоиться, слёзы всё равно текли у него из глаз. Поэтому он закрыл лицо руками. Больше не хотелось ничего.       И вот через двадцать минут к ним пришёл Старк. Он буквально бежал по больничному коридору, чуть ли не сбив нескольких врачей. Дойдя до нужного места, он сразу же бросился к доктору. Нед, конечно, слышал, что Паркер проходит у него стажировку, но, чтобы Питер позвонил именно ему, он не ожидал. После бесконечных расспросов они с доктором прошли к нему в кабинет. Нед обязательно расспросит друга о том, как они со Старком связаны, но это будет потом. А сейчас он может лишь успокаивающе гладить шатена по плечу.       Вскоре Тони вышел из кабинета. На его лице читалась некая озадаченность вперемешку с недовольством. Но как только он увидел Питера, эмоции его сменились на сожаление и сочувствие. Он подошёл к Паркеру, сев рядом с ним. Стал медленными движениями поглаживать спину парня, пытаясь заглянуть в спрятанное лицо.       — Ты в порядке? — Тони пытался вести себя спокойно, но обеспокоенный голос выдавал его с потрохами.       — Д-да… — не очень убедительно произнёс шатен, поднимая голову и вытирая слёзы. Старк ещё никогда не видел его таким. Заплаканное лицо, опухшие красные глаза, печальный и поникший взгляд, искусанные до крови губы.       — Идти сможешь? — так же обеспокоенно спросил он.       — Д-да. Первым поднялся Старк и, протянув руку Паркеру, помог ему встать. Тот поднялся, но при этом едва заметно пошатнулся. Это не укрылось от зорких глаз Тони и именно поэтому он приобнял шатена за плечо в дружеском жесте. Тот сначала вздрогнул, а потом всё же принял его помощь.       Нед понял, что делать ему тут нечего. Он приехал сюда только чтобы поддержать Питера, а теперь шатен уходил, поэтому он тоже встал. Все трое шли в тишине. Вокруг них кипела жизнь: доктора лечили очередных пациентов, а те уже здоровые радовались своему выздоровлению вместе с родственниками. И только лишь они шли в безмолвной тишине, думая о своём. Все трое поникшие и задумчивые хотя до Питера им было далеко.       Всю дорогу он смотрел куда-то в пол, и только лишь сильное, но медленное сердцебиение заставляло думать, что он ещё жив. Из привычных всегда радостных глаз пропала та зажигательная искра, которой, лишь улыбнувшись, Паркер заражал других людей. Слишком тихий, слишком задумчивый, слишком не Питер, слишком не живой — слишком…       И, правда, он больше был похож на безвольную куклу, которую Старк придерживал, чтобы та не упала на пол. Ведь только его бьющееся сердце могло указать Тони на реальность шатена.       Вот они вышли из больницы. Развернувшись к Питеру, Нед попрощался с ним и пошёл в сторону остановки. Подъехала тонированная чёрная машина Старка и, усадив в неё Паркера, Тони последовал его примеру. Но что удивило Питера в поведении Старка так это то, что тот не сел на переднее место рядом с Хэппи, а ехал сейчас с ним на задних сиденьях. Хотя скорее всего эта мысль появилась у него лишь на мгновение, потому что потом её затмила уже совсем другая идея, и он, не задумываясь, воплотил её жизнь.       Он одним резким движением сел почти вплотную к Старку и, прижавшись к его груди, — насколько это было возможно в данный момент — тихо заплакал. Вот так просто: уткнувшись носом в его рубашку, тихо, почти неслышно, заплакал. Тони не ожидал такого от Питера, но не растерялся и приобнял его одной рукой, другой начал поглаживать его мягкие волосы. Сейчас Питера хотелось спрятать от всех в каком-нибудь красивом лесу. Чтобы именно там спасти его: удалив всю печаль и стерев эту безнадёжность с его лица. Чтобы он, как раньше, улыбался ему своей великолепной улыбкой, восхищаясь им.       Поймав себя на таких идеях, Старк дал себе мысленный подзатыльник. Это было совсем не то место и время, чтобы думать о таких эгоистичных поступках тем более в отношение к Питеру. Поэтому они просто ехали… Ехали домой к Старку…