Omnia vincit amor

Тор теперь встречался с Локи. Вряд ли можно было назвать их пару абсолютно обычной и ничем не примечательной, скорее наоборот, они были двумя яркими противоположностями, которые, наконец, несмотря на все сложности, нашли друг друга и были счастливы. Тайные встречи, прогулки по пустому замку, маленькие сюрпризы друг для друга и частые мелкие ссоры. Тор часто поджидал Локи после пар возле кабинета, после чего они вместе ускользали из Хогвартса в Хогсмит или шли гулять по окрестностям замка. Локи очень не хотел афишировать их отношения. Тор спорил с ним по этому поводу первые две недели, но потом смирился и даже согласился с тем, что им лучше не делать громких заявлений. Иногда Одинсону хотелось поделиться этим с друзьями, но он все еще не был уверен в том, что те примут его выбор. Но в то же время у Тора был Стив, который, как только узнал про него с Локи, сразу же поспешил поздравить Одинсона. Не при всех, разумеется. Еще у Тора была Сиф. Она точно знала, что между Тором и Локи была не просто дружба и большинство их разговоров, напоминавших флирт, на самом деле были им. Но девушка была очень тактичной. И если Тор пока был не готов ей рассказать, значит, она не должна была настаивать на правде, однако к Локи она стала относиться мягче. Однажды Тор проснулся очень рано — он решил опробовать совет Локи ложиться спать раньше, чтобы утром спокойно вставать. Но после пробуждения он не заметил никакой разницы — ему по-прежнему хотелось спать. Роджерс уже давно не спал и делал утреннюю зарядку. Именно он-то и разбудил Тора по его просьбе. Когда Одинсон что-то невнятно пробурчал и наконец поднялся с постели, Стив, с некоторой издевкой в голосе (как сперва показалось Тору), произнес: — Проснулся наконец! Сегодня просто отличное утро, посмотри в окно! Тор окинул отжимающегося Стива мрачным взглядом — кажется, Локи успел заразить его скептицизмом — и перевел взгляд на окно. Впервые за долгое время светило солнце, и погода совсем не напоминала осеннюю. Тор прищурился и зевнул. Заниматься утренней зарядкой ему совсем не хотелось, а вот поесть — очень даже. В Большом зале, как и ожидалось, практически никого не было. Студентам сон всегда был важнее завтрака. Тор сел за стол и приступил к хлопьям. Он ел в мрачном настроении до тех пор, пока в столовой не появилась Сиф. Ее присутствие приободрило Тора, он почти проснулся, выйдя из своего сонно-подавленного состояния. Девушка болтала обо всем, что так или иначе волновало ее. — Кстати, как дела у Локи? — неожиданно поинтересовалась Сиф, выведя Тора из прострации. Одинсон насторожился, ища подвох, которого в этом вопросе не было. Рядом с ним сидела все та же Сиф, его подруга, которая всегда искренне интересовалась происходящим в его жизни. Тор, поколебавшись с ответом, вспомнил, что именно с ней он обсуждал девушек, с которыми встречался на прошлом курсе, и Сиф всегда относилась к этому с пониманием. Другого такого шанса признаться у него не будет. — Сиф, мне нужно тебе кое в чем признаться, — наконец произнес он, прочистив горло.  — Я тебя слушаю. — Девушка ободряюще ему улыбнулась и поправила волосы, так и норовящие попасть в тарелку. — Дело в том, что мы с Локи не просто друзья. Мы с ним встречаемся. — Тор неловко опустил голову, ожидая негативной реакции или осуждения со стороны подруги. — Правда? А я-то все пыталась понять, почему вы все свободное время проводите вместе, — хихикнула девушка, прикрыв рот ладонью. — Постой, мы не… Стоп, так ты знала? — Одинсон широко раскрыл глаза от удивления. — Тор, ты действительно держишь меня за дурочку? Только слепой может не заметить, как вы с Локи смотрите друг на друга. Ну, еще, может, Фандрал с Огуном. Но те замечают разве что тренировки по квиддичу. — Она усмехнулась. — Мы друзья, Одинсон. Я знала о твоем неравнодушии к нему и часто задавалась вопросом, когда вы наконец сойдетесь. Я волновалась лишь о том, что ты мне не доверяешь и поэтому не рассказываешь, но теперь все встало на свои места. Тор смотрел на девушку со смесью восхищения и признательности. Он чувственно ее обнял, как обнимают лучших друзей после долгой разлуки. — Сиф, ты лучшая. — Я знаю. Но ребятам лучше пока не говори, у них очень тонкая душевная организация. — Она развела руками в сторону и продолжила есть как ни в чем не бывало. Тор кивнул. Улыбка долго не сходила с его лица. После этого разговора он стал более раскрепощенным. Необходимость прятать свои чувства вдруг показалась ему абсолютно нелепой. Тор вел себя более чем настойчиво с Локи, обнимая его при каждой встрече и незаметно для всех касаясь его ладоней, поясницы, шеи и других мест, куда простые друзья не стали бы прикасаться в обыденных ситуациях. Наконец Локи не выдержал. Снова сдвоенное занятие. Снова повышенное внимание Тора к его персоне. Они сидели за одной партой, сзади них — Роджерс и Старк, все свое внимание сосредоточившие на Ежедневном Пророке, а не на учебнике, сбоку была только стена, и вряд ли кто-то мог заметить, что рука Тора покровительственно лежала на бедре Локи, ненавязчиво его поглаживая. Разумеется, Лафейсону нравилось, когда Одинсон обращал на него все свое внимание, но репутацией он дорожил также сильно. — Тор, прошу тебя, перестань, — прошептал Локи и перевернул страницу учебника, который они делили на двоих, потому что Тор учебники не носил из принципа. — Что перестать? — На лице Тора расцвела улыбка и он провёл рукой выше по бедру. — Проявлять свои чувства! — прошипел он, продолжая вчитываться в текст. — Я тебе неприятен? — смутился Одинсон. — Мне неприятно то, что ты делаешь, — вздохнул Локи, наконец оторвав взгляд от учебника. Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза, пока Тор первым не отвел взгляд и не убрал руку. Тор погрустнел. Всю оставшуюся пару он никак не трогал Локи и не обращался к нему. Лафейсон не предпринимал никаких попыток к примирению. Тор был похож на щенка, которого отругали за что-то, что он считал полезным делом. Для Локи этот маленький инцидент был одной из их крохотных ссор по пустякам, он даже не воспринял его серьёзно. Но когда занятие закончилось, и Одинсон молча собрал вещи и быстро выскользнул из кабинета, не попрощавшись, Локи почувствовал укол совести. Он вышел из кабинета следом, вернее выбежал из него, чтобы догнать Тора. В этот момент Джейн, всю пару так или иначе собиравшаяся заговорить с Одинсоном, чтобы как-нибудь напомнить о своем присутствии, обратила на это внимание. Все попытки Фостер сблизиться с Тором ни к чему не приводили. Ее пытливый ум подсказывал ей, что он уже с кем-то встречался, но кто это был, Джейн могла лишь предполагать. Но когда Тор, раньше так искренне интересовавшийся девушками и обращавший на нее так много своего внимания, вдруг начал все свое свободное время проводить со своим бывшим врагом, у Джейн не осталось сомнений. Она решительно вышла из кабинета, чтобы проследить за ними и окончательно подтвердить свои догадки. Локи окликнул Тора в коридоре, наводненном первокурсниками, которые уже неплохо ориентировались в замке и чувствовали себя здесь как дома. Но Тор даже не обернулся, и тогда Локи нагнал его и требовательно схватил за рукав мантии. — Тор, пойдем поговорим. Пожалуйста, не убегай от меня. В глазах Локи было столько мольбы и неприкрытого отчаяния, что Тор тут же сдался и кивнул. Вся обида на него разом прошла и показалась Одинсону детской нелепостью. Они завернули за угол, Локи с помощью палочки отворил небольшую низкую дверь в каморку, в которую никто никогда не заходил. Затем он зажег свет, и они оказались стоящими друг напротив друга, в полной тишине, освещаемые лишь слабыми огнями факелов. — Ты хотел поговорить, — утвердительно сказал Тор, наклонив голову набок. Расстояние между ними было равно одному шагу, и если бы каждый из них сейчас чуть подался вперед, то они бы неминуемо оказались в объятиях друг друга, но они стояли неподвижно. Слизеринец инстинктивно сложил руки на груди — защитный жест, свидетельствовавший о его скованности. — Твое поведение немного изменилось за последнюю неделю. Это, разумеется, никак не влияет на мое отношение к тебе, ты мне очень нравишься, — наконец заговорил Лафейсон, — но ты стал вести себя по-собственнически, и это меня смущает. Я дорожу тобой, но я по-прежнему не хочу афишировать наши с тобой отношения. Тор вслушивался в его слова, пытаясь понять их истинный смысл. Говорил ли Локи правду? Или он тщательно ее маскировал, скрывая ее за случайно брошенными фразами? Он все еще не понимал, почему вдруг Локи стал так относиться к его прикосновениям. Возможно, Локи уже остыл к нему? — Ты стесняешься меня? — мягко спросил Тор, задумчиво глядя на него. — Вовсе нет. — Локи отрицательно покачал головой. — Дело в другом. — В чем, Локи? Я думал, ты мой парень, возлюбленный, к которому я могу проявлять чувства? — иронично спросил Тор, глядя на него. — Не у всех же на глазах. Есть простые правила приличия, в конце концов. Пойми, Тор, я не кукла, с которой можно делать все, что вздумается, мне это может быть неприятно. — Локи покачал головой и закусил губу. На секунду Тор удивился. Все, с кем он когда-либо встречался, никогда не говорили о том, что его прикосновения были неприятны, и это немного задело его самолюбие. Конечно, это был Локи, его своенравный парень, но он никогда не говорил об этом открыто. — Ты первый, кто так остро реагирует на простые прикосновения, — Тор сам не заметил, как начал потихоньку выходить из себя. — Локи, мне бы не хотелось в один прекрасный день услышать от тебя, что я тебе противен, поэтому, пожалуйста, скажи как есть сейчас. Локи вздохнул. Ему показалось, что Тор сравнивает его со своими бывшими, и это неприятно кольнуло его. — Тор, твой богатый опыт еще не говорит о том, что ты все знаешь про отношения, — с сарказмом в голосе произнес Локи. — Не все люди одинаковые. Не все могут говорить об этом открыто! Ты не думал о том, что когда ты зажимал в углу очередную пятикурсницу, ей могло быть это неприятно, но она и не думала тебе перечить, потому что отношения с тобой добавляли ей очки популярности? — Знаешь, с девушками было проще, чем с тобой, — прежде чем Тор успел себя остановить, эти слова сами вырвались у него из уст. — Так найди себя девушку! Там целая толпа твоих воздыхательниц ждет и никак не дождется, когда ты обратишь на них свое внимание! — вскричал Локи, отворачиваясь от Тора. Лицо Тора исказилось от гнева. В какой-то момент Локи показалось, что Тор сейчас развернется, уйдет и действительно кого-нибудь найдет. Злость ослепляла. Тор замолчал и внимательно посмотрел на спину Локи и вдруг осознал, почему Локи так говорил. Одинсон, сделав пару глубоких вздохов, успокоился. Выражение его лица смягчилось. Он сделал шаг вперёд и заключил Локи в объятия, горячо прошептав: — Прости меня. Ты прав. Я веду себя эгоистично, забывая про то, что у тебя могут быть чувства. Если они встречались со мной из популярности, то это уже в прошлом. Сейчас у меня есть ты, и это все, что имеет значение. — Тор поцеловал несопротивляющегося Лафейсона в шею и обнял его поперёк живота. По щеке у Локи скатилась слеза. Эмоции переполняли волшебника. Он был зол на Тора, на школьное окружение, но прежде всего на себя. — Тор, мой отец меня прикончит, если узнает, что я встречаюсь с парнем. Кто-нибудь из школы, кому я в свое время насолил, обязательно рискнет ему сообщить. Тем более, волшебное сообщество остается консервативным в этом плане. Нам не стоит, Тор. Ты мне нравишься, очень нравишься. Черт. — Локи выдохнул и повернулся лицом к нему. — Одинсон, я не представляю себя без тебя. Прости, что я поступаю так с тобой. Но позволь мне искупить свою вину? Давай встретимся завтра после обеда? Тор? — Как ты меня только терпишь? — спросил Одинсон, поглаживая щеку своего возлюбленного тыльной стороной шершавой ладони. — Этим вопросом я задаюсь с того самого дня, как мы начали встречаться, — прошептал ему Локи до того, как вовлечь Тора в примирительный поцелуй.

***

Локи сидел под сенью раскидистого дерева, сосредоточенно читая книгу. Они с Тором условились встретиться в этом месте во время большого перерыва. Время шло, но Тор все никак не появлялся. Локи вздохнул. Опять кому-то помогает или болтает с девушками, надеющимися завладеть его вниманием, в коридоре. Локи захлопнул книгу — содержание никак не усваивалось у него в голове, поднялся и прошёлся взад-вперёд по опавшим листьям. Осенняя хандра снова застала его врасплох. Он оглянулся по сторонам — в этом тихом месте никогда не было студентов, и оно идеально подходило для встреч влюблённых, которые хотели покоя. Вдали виднелась небольшая беседка, через которую можно было пройти сюда. Часы на астрономической башне пробили ровно час дня. Время неумолимо шло вперед. Локи для себя решил, что если Тор не появится через пять минут, он сам его пойдет и разыщет, и вот тогда Одинсону не поздоровится. Однако через пять минут вместо Тора из беседки вышли двое гриффиндорцев. Ухмылки на их лицах явно не предвещали Локи ничего хорошего. — Так-так, Лафейсон собственной персоной. Я слышал, ты у нас по мальчикам. Отсосешь у меня? — парень хохотнул и дерзко улыбнулся. Настоящий гриффиндорец. Он показался ему смутно знакомым. Кажется, пятикурсник, один из тех, что часто тусуется в компании Одинсона. И он смеет с ним так разговаривать? Локи это настолько разозлило, что он, не думая, бросил в своего обидчика заклятие, на что тот среагировал ответным ударом. Локи отшвырнуло в сторону, но он тут же поднялся на ноги. В нем закипала злость. Он намеревался ответить новым заклинанием, но в него со спины кто-то ударил магией, и Локи упал прямо на тропинку, стесав себе кожу щеки об гравий. Лафейсон зашипел от боли, но резко развернулся и прокричал: — Фините Инкантатем! Атаковавший его гриффиндорец явно не ожидал такого мощного отпора. Его подбросило над землей и закрутило в воздухе, после чего парень упал на землю и вскрикнул. Его товарищ, передумавший нападать на Локи, попятился назад, опасаясь того же заклятия. Локи загнано дышал, направив на него палочку. Гриффиндорец, лежавший на земле, поднялся и побежал назад к замку. Второй, на которого Локи направил палочку, побежал следом. Они оба убегали со всех ног, при этом успевая оборачиваться и кричать не самые лестные ругательства в адрес Локи. Одним из таких было: «пидор». У Лафейсона закружилась голова. Он попытался подняться, но у него помутнело в глазах, и он упал на пожухлую траву. Стрэндж, появившийся словно из ниоткуда, осел рядом и встряхнул Локи за плечи. Лафейсон пришёл в себя. — Черт, Стефан. — Локи поднялся с земли с помощью Стрэнджа и потёр ссадину на щеке. Стефан с подозрением оглядел Локи. — Ты как? — мягко спросил он. — Порядок. — Тебя проводить до замка? — Нет-нет, Стефан, все хорошо. Я кое-кого жду. — Локи натянуто улыбнулся и обнял Стрэнджа, тем самым выразив свою благодарность за заботу. Стефан вздрогнул от неожиданности, но обнял его в ответ и покачал головой. Он не видел начала ссоры — только пару вспышек заклинаний, он не смог бы ее предотвратить, даже если бы бежал сюда со всех ног, но он слышал слова, которые кричали гриффиндорцы, удирающие со всех ног. — Локи, мне очень жаль, что мы учимся среди таких моральных уродов. — Стефан… — Локи не нашёлся с ответом. — Ты не должен извиняться за других людей. — О нет, я лишь выражаю сочувствие. Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. — Оу. — Локи чуть улыбнулся, поняв, к чему клонит Стефан. — Прости, но мое сердце уже занято. Стефан сделал удивлённое лицо, после чего покачал головой. — Я знаю. Если твой возлюбленный тот, о ком я думаю, то он настоящий дурак, но тебя он любит, поверь. — Стефан ухмыльнулся и поправил свои волосы. — Я его, кстати, видел сегодня, выглядел очень довольным. Не даёшь ему расслабиться, я так понимаю? — Стрэндж подмигнул ему. Локи это немного смутило, но он скромно улыбнулся. Между ним и Стренджем и возник какой-то особый уровень понимания. Вдали наконец показался Тор. Локи буквально почувствовал его присутствие, когда повернул голову в сторону во время разговора со Стрэнджем и пересекся с Одинсоном взглядом. Тор, радостный, что ему наконец удалось отделаться от разговора с Джейн, торопливо шёл на встречу с Локи. Его сердце трепыхалось и подпрыгивало, потому что перспектива побыть с Локи наедине очень волновала по уши влюблённого Тора, но когда Тор добрался до назначенного места, он очень удивился, заметив Локи и Стефана, мирно беседующих друг с другом. — Локи. — Тор кивнул ему и протянул Стефану ладонь, чтобы пожать ему руку. Стрэндж ответил на рукопожатие. У Одинсона была очень сильная хватка, и Стефан сжал его руку в ответ также сильно, уверенно глядя Тору в глаза. Локи показалось, что между ними не все чисто, но он не придал этому значения. Стрендж кивнул ему и попрощался с Локи, тактично оставив их наедине. — А теперь рассказывай, почему у тебя на щеке такая ссадина. — Тор сложил руки на груди. Локи скептически на него посмотрел. Если он скажет ему всю правду, Тор, не мешкая, пойдет и подерется с этими гриффиндорцами, если не скажет, то Тор просто напридумывает себе всякую ерунду и будет от этого грустить, поэтому Локи решил рассказать лишь часть того, что произошло, немного приукрасив свои слова. — Ничего серьезного, Тор. Я упал, когда практиковал одно новенькое заклинание, а Стефан помог мне подняться. — Локи постарался придать голосу убедительности. — Тебе не стоит об этом волноваться. Тор, постояв со сложенными руками еще несколько секунд с крайне недоверчивым выражением лица, сделал шаг навстречу Локи и взял его лицо в ладони. — Если я узнаю, что эта ссадина — дело чьих-то рук, а не результат случайного падения, этому человеку не поздоровится. Локи сглотнул, выдерживая зрительный контакт Тора, и накрыл его ладони своими. — Ты поцелуешь меня? — мягко спросил Локи, глядя на Тора своими невозможно зелёными глазами. Одинсон обнял его одной рукой за талию, а вторую положил на непоцарапанную щеку — гладкость его кожи завораживала — щетина у Локи полностью отсутствовала. Тору вдруг захотелось спросить, бреет ли он бороду или у него она ещё просто не начала расти, но вопрос вдруг показался ему самому не этичным, поэтому он просто погладил его щеку и поцеловал в уголок губ, прежде чем прильнуть к нему в поцелуе. Руки Локи были на его груди, пальцы Тора запутались в его волосах. Простой поцелуй, один из тех, которые влюбленные открыто делят собой. Лафейсон охотно отвечал на каждое движение губ Тора, он позволял ему вести его. Одинсон терзал его губы, целуя то нежно, то более напористо, их языки заигрывали друг с другом. Когда они одновременно отстранились друг от друга, Локи взял Тора за руку и молча повел его в сторону леса. Осенние пожухлые листья и трава шуршали под ногами. Они шли бок о бок, прижимаясь друг к другу плечами. — Локи, я слышал, ты владеешь патронусом. Покажешь мне? — спросил Тор, когда они оказались на небольшой опушке. Волшебник неуверенно кивнул, услышав эту просьбу. Когда-то он попросил свою сестру научить его патронусу, в то время как гостил у нее. Локи достал волшебную палочку и произнес заклинание: — Экспекто патронум. После взмаха волшебной палочки появился патронус. Белый волк, довольно крупных размеров, встал прямо перед хозяином. Несмотря на свой грозный вид, он не вызывал страха. Скорее наоборот, патронус излучал спокойствие. Тор мог видеть настоящее воплощение магии Локи, один из обликов, который она принимала. Он с восторгом посмотрел на него. Локи взмахнул палочкой ещё раз, и волк пробежал между ними, заставив Тора буквально ощутить на себе этот магический импульс. — Локи, это невероятно, — прошептал Тор, чувствуя, как магия проходит сквозь него. — Всего лишь патронус. На секунду Тор замер и прикрыл глаза. Магия ощущалась повсюду, она окутывала его, струилась по всему телу, наполняла, даря ощущение полноты жизни. — Иногда мне кажется, что твоя магия очень похоже на мою. Словно она и есть моя. — Ты правда это чувствуешь? — В зелёных глазах Лафейсона отразилось удивление. — Как-то раз я почувствовал то же самое, но не придал этому значения. — Ох, Локи. — Он поцеловал его, прижимаясь языком к сжатым губам Локи и почувствовал, как подкосились его колени, когда Локи открыл рот, легко впустив Тора. — Моя магия признала твою, а твоя — мою. Это большая редкость. Лафейсон ощутил, что чувства, которые он питал к Тору, только окрепли после этих слов. Если это потрясающее окрыляющее чувство и можно было чем-то назвать, то Локи бы подобрал для него слово «любовь». — Знаешь, Локи, мне только сейчас на ум пришло, что завтра Хэллоуин, — задумчиво произнес Одинсон, вырывая Локи из размышлений. — Я бы предложил тебе парные костюмы, но мы не афишируем наши отношения. — С этими словами Тор наклонился к нему и прикусил мочку уха, дразня тем самым Локи. — Тор, ты просто невыносим, — покраснев, Локи легонько толкнул его в плечо. — Мне кажется, что Старк и Роджерс завтра придут в парных костюмах. Тони мне ничего не говорил про свой костюм, но я подозреваю, что он придет в костюме метлы, а Стив — в костюме игрока Гриффиндора. Тор подозрительно прищурился. Они дошли до скрытой за высокими деревьями, которые еще не до конца сбросили свою листву, каменной скамьи и сели на нее. — Погоди-ка, ты ведь не намекаешь ни на что? — весело спросил гриффиндорец. — В смысле? — Ну, там, игрок седлает метлу. Вверх! — Поиграв бровями, Тор изобразил, как он запрыгивает на метлу. — Вверх! Когда до Локи дошел смысл сказанного, он только закатил глаза. — Это последнее, что я имел ввиду, и ты это прекрасно знаешь. Они очень хорошо подружились. Одинсон прыснул и взял Локи за руку, воспользовавшись моментом. Локи не особо протестовал. Вернее, он совсем не протестовал. Рука у Тора была теплая, надежная, и Локи получал удовольствие от этого, потому что его ладони всегда были прохладными. Сейчас, когда они с Тором были наедине, больше всего на свете Локи желал его прикосновений, и поэтому он пристроил голову у Тора на плече. Им было хорошо и спокойно вдвоем. Хогвартс, учеба, глупые однокурсники, проблемы в семье — все это сейчас не имело никакого значения. Локи позволил себе жить этим моментом, не думая о том, что ждет его и Тора завтра. Сейчас у них все было хорошо.