Omnia vincit amor

Дни сменялись неделями, все чаще погода была пасмурной, дождливой, солнца практически не было видно из-за наступившей зимы. Декорации для Хэллоуина сняли, и директор лично руководил украшением Хогвартса перед Рождеством. Однако новогодняя атмосфера никак не способствовала расслаблению, потому что конец года всегда был особенно загруженным. Жизнь вновь преподала Локи урок — никому не доверять. Он замкнулся в себе, стал часто пропускать занятия, потому что иногда просто не мог себя заставить встать с кровати. Даже учителя замечали его болезненный вид и все время отправляли его к доктору. Он стал хуже питаться, практически не появлялся за ужином. Локи таял на глазах. Тони переживал, пытался поддержать, но не мог ничего сделать. Локи был настолько подавлен, что дружеская поддержка его не спасала. Он ушел в себя, закрывшись от остального мира. Стив советовал не сдерживать обуревающие его чувства, выплеснуть эмоции, дать боли уйти. Но Локи находился в таком депрессивном состоянии, что просто не мог последовать его совету. Он думал, что так будет легче. Если долго и достаточно глубоко держать свои чувства при себе, очевидно, рано или поздно вообще перестанешь чувствовать что бы то ни было. Каждый раз, когда он видел Тора и Джейн, его сердце болезненно сжималось. Иногда Локи хотел просто подойти к Тору и высказать все, что он о нем думал, но каждый раз ему не хватало смелости. Да и Тор выглядел таким… счастливым? Локи не помнил его таким рядом с собой. Иногда они не виделись целыми днями. В такие моменты Локи волновался, не до конца осознавая, почему полное отсутствие этого человека в его жизни так легко вызывало у него панику. Этот страх, что с Тором могло что-то случиться, завладевал Лафейсоном. Он ненавидел Тора, но в то же время он хотел знать, что с ним все в порядке и он случайно не упал с метлы, свернув себе шею. Но потом Одинсон появлялся как ни в чем не бывало, живой, невредимый и бесконечно увлеченный одной единственной девушкой во всей школе. Иногда они пересекались взглядом. Тор подолгу задерживал на нем свой взгляд, словно силился что-то вспомнить, но в такие моменты Джейн ласково обнимала его, и Одинсон переводил все внимание на нее. Он улыбался ей также тепло, как когда-то улыбался Локи. Они ходили по школьным коридорам, взявшись за руки. Они целовались у всех на виду, словно никого вокруг не было. Самая популярная школьная пара. Красивая отличница и подкачанный капитан гриффиндорской сборной по квиддичу. Было бы странно, если бы эти двое так или иначе не сошлись на шестом курсе. Друзья Тора были за него искренне рады. Разве что Сиф не выражала никакой радости по этому поводу, потому что подозревала некий подвох. Но это было личное дело Тора, с кем ему встречаться. Локи пытался понять, что произошло, но каждый раз он приходил к выводу, что проблема была в нем. Был ли он недостаточно хорош или податлив? Локи корил себя. Он пристрастился к курению, сумев раздобыть себе еще сигарет. Преподаватели будто сговорились и разом начали задавать столько, что Локи практически не спал, забывал поесть и все время проводил в библиотеке. Навалившаяся усталость, нерегулярное питание, отсутствие сна — все это негативно сказалось на нем, и чем ближе были экзамены, тем более эмоционально истощенным он себя ощущал. Тони, которому было не до экзаменов, потому что он планировал как и всегда выехать на характере, и который больше интересовался Роджерсом, чем учебой, все же не мог игнорировать состояние своего друга. — Ты предъявляешь к себе слишком высокие требования. Магический мир не будет обнаружен, а земля не сойдет с орбиты, если ты хоть немного позаботишься о себе. Пойдем поужинаем? Лафейсон отрицательно мотнул головой. Меньше всего ему сейчас хотелось заботиться о себе. По правде говоря, ему хотелось остаться в одиночестве, чтобы никто его не трогал. Локи поплотнее закутался в плед и углубился в чтение книги. Тони, покачав головой, вышел из комнаты, оставив Локи наедине с самим собой. За ужином в Большом Зале Локи так и не появился. Тор весь ужин просидел, разговаривая с Джейн, и ушел оттуда так же быстро, как пришел. — Сиф, ты что, ревнуешь Одинсона? — спросил Фандрал, когда поблизости никого не было. — С чего ты взял? — удивленно спросила девушка, лениво наливая себе сок. — Ты сегодня накричала на Джейн, которая пришла посмотреть на тренировку Тора, сказав ей «не шататься здесь, пока Одинсон наконец-то занят игрой, а не облапыванием новой подружки». — Ах, ты об этом, — непринужденно ответила Сиф. — Она тебе наябедничала? — Скажи спасибо, что она не наябедничала Тору, — проворчал Фандрал. — Иначе… Но тут он замолчал, решив не оканчивать свою мысль. Однако слова были сказаны, и они прозвучали как угроза. Это вывело девушку из себя. — С каких пор ты угрожаешь мне Тором? Не смей думать, что я слабее него или боюсь его. Ты перегибаешь палку, Фандрал. С этими словами, она встала из-за стола и гордо удалилась из Зала, стуча каблуками по каменному полу. Тор, Фандрал, все они словно с ума сошли в последнее время. Но если Фандрал всегда был невыносимым, то поведение Тора настораживало и вызывало беспокойство не только у Сиф. Стив тоже подмечал его странное поведение, так как они были соседями по комнате, но поскольку после драки они особо не общались, разговора по душам у них не выходило. В это время на Хогвартс выпал первый снег. Радостные студенты уже предвкушали начало каникул, рождественскую еду, теплую семейную атмосферу, домашний уют. Даже Директор, вечно ходивший мрачнее тучи, будто подобрел и сменил свой извечный черный цвет мантии на более нейтральный серый цвет. На следующий день Тони и Стив загремели на отработку к Грандмастеру перед самой игрой в квиддич. Сделали они это случайно, не сговариваясь, и оба очень удивились, когда пересеклись в коридоре перед его кабинетом. — Ты почему тут? — насмеявшись, спросил Старк, глядя на довольного Роджерса. — Взорвал котел. — Скромно пожал плечами Стив. — Я даже не понял, в какой момент все пошло не так. А ты? — Сварил зелье смеха. Хотел хоть немного взбодрить Локи, в итоге все надышались парами этого зелья. Грандмастер, ухохатываясь, назначил мне отработку. — Тони улыбнулся при воспоминаниях об этом. — «Мистер, ха-ха-ха, Старк, назначаю вам, ха-ха-ха-ха, отработку, ха-ха». Как–то так это произошло. — Ну, ты даешь, — присвистнул Стив, не скрывая улыбку. — Как Локи, кстати? — Не спрашивай. Он отказывается принимать помощь. — Тони покачал головой, вмиг посерьезнев. Он прикрыл глаза руками. — Это моя вина. Я предложил идею их свести. Состояние Локи оставляло желать лучшего. Он таял на глазах, а Тони ничего не мог с этим сделать. Он похлопал его по плечу, но Тони потянулся за объятиями. Их разница в росте позволила ему уткнуться Стиву в грудь. — Ты не при чем, Тони. Никто не виноват в том, что Одинсон так подло поступил с ним, променяв его на Фостер. — Он был его первой любовью, — тихо произнес Тони. — Локи казался мне таким счастливым. Я просто теряю друга. — Он оправится, Тони. Время все излечит. Стив хотел приободрить Тони, выразить ему поддержку, но он и сам был подавлен из-за всей этой ситуации. В другом конце коридора показался еще один студент. Он нервно озирался по сторонам — подземелья явно не приводили этого юного гриффиндорца в восторг. — Питер? И ты на отработку? — крикнул ему Старк. — У профессора что, обострение? — уже тихим голосом сказал он, обращаясь к Стиву. Подросток, увидев знакомых волшебников, ускорил шаг. «Опять эти двое», — пронеслось у него в голове. Когда Питер присоединился к ним, они втроем, набравшись духа, зашли в кабинет зельеварения, в котором сейчас царил легкий беспорядок. Судя по всему, Грандмастер вновь затеял уборку. Каждый взял по котелку и приступил к своему заданию. Профессор отвечал на вопросы, если что-то было не понятно, и в целом отработка шла в своем обычном русле, но неожиданно профессор хлопнул в ладоши с каким-то отчаянием. — Кто-то ворует мои ингредиенты, чтобы варить любовные напитки, — посетовал Грандмастер. — Я-то, конечно, не против любви, но мои запасы не бесконечны. — Он еще раз грустно вздохнул. — Хотя если посмотреть с другой стороны, это совершенно не настоящая любовь. — Он задумчиво потер подбородок. — Это зелье под силу ученику 6 курса. Мальчики, могу я у вас спросить, никто из ваших знакомых не страдает от неистовой непонятно откуда взявшейся любви? Стив и Тони, усмехнувшись, переглянулись и отрицательно покачали головой. Питер, варивший свой неудавшийся экстракт бадьяна, навострил уши. Кто-то ворует из запасов профессора, чтобы варить любовное зелье? У подростка по спине прошел холодок. Он знал, кто этим занимается. Рассказать Стиву? Питер подумал, что ему будет проще поделиться с Тони. — Пс-с, мистер Старк. — Питер, заколдовав ложку на помешивание зелья, подошел к Тони. Старк, угрюмо читавший состав очередного дурацкого зелья, которое никому еще не пригодилось в жизни, но которое «должен уметь варить каждый уважающий себя волшебник», поднял свои глубокие карие глаза на подростка и кивнул ему. — Тони, есть разговор. Грандмастер не обращал на них никакого внимания. Он разбирал свои свитки, наводя порядок на рабочем месте. — Что такое, Питер? — Недавно я был в туалете для девочек, — шепотом начал Питер, — прятался там от придурков со старшего курса. И когда я вышел из кабинки, в туалет проскользнули две девицы. У одной из них в руках был котелок, и она посмотрела на меня с такой ненавистью, что я решил, будто бы она сейчас превратит меня в жабу. Ее лицо было мне очень знакомым… — Питер, ты это к чему? — прервал его Тони. — Слушай дальше, — успокоил Паркер. — Я, значит, быстро выскользнул из туалета. Но мое любопытство меня пересилило. Что студентки Гриффиндора собрались варить в заброшенном школьном туалете ближе к вечеру? Я прокрался обратно и из обрывков их фраз услышал словосочетание: «любовное зелье». «Девчонки», подумал я и ушел. Но через день у нас была тренировка. Тони одними губами прошептал: «нет», уже понимая, к чему клонит Питер. — Да. Я увидел ее и Тора вместе. И они так прижимались друг к другу… У Тони весь мир перевернулся с ног на землю. Выходило, что Тора поят любовным напитком. Тор вовсе не был в нее влюблен, и по ее вине Локи переживал этот стресс. Нужно было незамедлительно принять решение. Довериться словам подростка? О, это было самое мудрое, что Тони мог сейчас сделать. К тому же Питер поделился именно с ним, а не со Стивом. Наверное, решил, что Старк быстро примет твердое решение. ​ — Я со всем разберусь, приятель. Можешь не волноваться. — Тони кивнул Питеру. Стив, все это время варивший свое зелье, с подозрением посматривал то на Тони, то на Питера. — О чем шепчетесь? — с улыбкой спросил Грандмастер, заставив их вздрогнуть. — Профессор, — робко начал Тони. — Кажется, я знаю, кто ворует у вас ингредиенты. Вернее, я только что догадался об этом. — Тони хотел отгородить Питера от любых разбирательств, но его слизеринская натура подсказывала ему, как нужно говорить, чтобы у него самого проблем не было. — Без вашей помощи мне не обойтись. — Тони, ты о ком? — недоуменно спросил Стив, заканчивая помешивать свое зелье. Профессор с любопытством посмотрел на Старка. — Профессор, у вас есть противоядие от любовного напитка? — Да, разумеется, — бодро ответил Грандмастер. — Ведите сюда этого несчастного. Вот только скажите, кто воровал мои ингредиенты? — Джейн Фостер. Мужчина сконфуженно прикрыл рот ладонью. Эта милая способная девочка? Стив замер. Как там сказал профессор? Неистовая непонятно откуда взявшаяся любовь? Теперь-то все встало на свои места. Стив сжал кулаки. — Я схожу за Тором, мое зелье почти готово. Стив вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тони, Питер и Грандмастер замерли в томительном ожидании. Питер добавлял последние ингридиенты. Старк опасливо поглядывал на зелье Стива, которое как-то нехорошо булькало. Профессор искал в своих запасах противоядие. — Ага, вот оно! Грандмастер расторопно достал с одной из верхних полок непримечательный флакон. Этикетка на нем гласила: «От тяжёлой любви». Мужчина понюхал содержимое, чтобы удостовериться в его качестве. — Профессор, как вы заставите его выпить противоядие? — поинтересовался Старк. — Все просто, мой мальчик: одним из побочных эффектов любовных зелий является головная боль. Пообещай человеку избавление от нее, и он выпьет что угодно. — Грандмастер расплылся в улыбке и налил противоядие в стакан, который у него всегда стоял наготове для таких случаев. Тони понятливо кивнул. Через некоторое время в кабинете показался Стив, а за ним мрачно вошел Тор. — Вытащил его под предлогом неотложной отработки, — шепнул Роджерс Старку. Грандмастер, закончивший помешивать напиток в стакане, предложил недоумевавшему Тору присесть. — Кого ты любишь? — бесстрастным голосом спросил профессор. — Джейн, но это здесь причем? Грандмастер протянул ему стакан с налитым в него противоядием. Тор поморщился. — Что это? — Лекарство от головной боли. Выпей, тебе станет легче. Тор принюхался к жидкости. Он почувствовал сладковатый запах и сделал пару глотков. Через пару секунд он чувствовал, будто он пробудился от долго сна. Или от кошмара, в который он попал поневоле. — Как самочувствие? Тор вдруг ощутил невероятную ясность в голове. — Намного лучше. — Одинсон поморщился, когда в его затуманенный разум постепенно вернулись воспоминания. — Кого ты любишь? — с большим интересом в голосе спросил Грандмастер. «Локи, я люблю Локи», — пронеслось у Тора в голове. — Это имеет значение? — Тор. — Тони угрожающе на него посмотрел. — Ты любишь Джейн? — Джейн? Мы с ней друзья. Были, кажется. Я люблю другого человека. Я люблю… — Тор на секунду умолк. — Локи. А теперь объясните мне, что это за допрос с пристрастием. Профессор? Грандмастер, услышав слова Тора, так и присел на месте. Слишком много потрясений для одного дня. — Ах, так вот кто виновник состояния Локи. Тор недоуменно посмотрел на собравшихся. Ему было не совсем очевидно, что происходит. Он даже не помнил, какой сегодня был день недели, он словно выпал из реальности на какое-то время, находясь под воздействием зелья. Они принялись объяснять Тору все, что с ним произошло за этот месяц. И чем больше он слышал, тем больше ему становилось не по себе.