Omnia vincit amor

Тор сидел на кушетке и напряжённо вглядывался в бледное лицо Локи. Он гладил его прохладную ладонь, часто сжимая ее в своей, чтобы согреть. Локи спал спокойным сном, его рот был слегка приоткрыт, а грудь равномерно вздымалась. Одинсон корил себя за опрометчивость и доверчивость. Ему хотелось поменяться местами с Локи, чтобы всё случившееся с ним не происходило. Тор, засидевшись рядом, не заметил, как провалился в сон. Ему приснилось, как он влюбился в Локи. Весна. В Хогвартсе проходил весенний бал, где присутствовали ученики других школ. На носу были экзамены, но учебный год подходил к концу. Главным условием этого бала была маска, которое закрывала все лицо и позволяла человеку остаться неузнанным. На Торе была парадная мантия и золотая маска, его длинные волосы были собраны в хвост. Он был галантным кавалером и совершенно не был похож на прежнего себя. Сначала были красивые танцы, где джентльмены приглашали юных леди на танец, а после была неофициальная часть, где студенты отрывались без строгого надзора учителей. Под конец вечера Тор, уставший от веселья, принялся искать место, где можно было глотнуть свежего воздуха. Громкая музыка стучала в ушах. Тор вышел на террасу и облокотился на перила. Ночная прохлада принесла ему ясность в голове. Одинсон огляделся по сторонам и заметил под сенью деревьев скамейку, на которой сидел человек. Его лицо было освещено светом, который лился из огромных окон. Он совсем не принадлежал ко всей этой беснующейся толпе подростков, ему не было здесь места. Тор, решив, что на вечеринке нечего делать, неспешно направился в его сторону. — Привет, — поздоровался Тор, почему-то решив, что этому человеку нужна компания. Волшебник перевёл на него взгляд. Лицо, скрытое под маской, не было видно, но холодный взгляд показался Тору смутно знакомым. — Вы ко мне обращаетесь? — равнодушно поинтересовался волшебник. — Боюсь, вы здесь один такой, — мягко ответил Тор. — Какой? Одинсон на миг задумался, чтобы подобрать нужное слово. В голове вертелось: «особенный», «спокойный», но все это было не то. Он еще раз посмотрел на людей, веселящихся за большими окнами, и повернулся к своему собеседнику. — Независимый, — произнес он. — Пройдемся? — улыбаясь, ответил он. И Тор согласился, увлеченный незнакомцем по какому-то одному ему ведомому маршруту.

***

Локи все еще не спешили выписывать из лазарета. Его долго поили какими-то зельями для восстановления организма, пережившего стресс, падение с метлы и истощение. Тони приносил ему домашние задания, фрукты, обсуждал с Локи последние новости, а иногда просто делал с ним уроки. Иногда он приходил со Стивом, они развлекали Локи своими байками и вечными спорами. Пару раз к нему заглядывала Наташа. Но никто не навещал его с таким гриффиндорским упорством, как это делал Одинсон. Тор приходил к нему каждый день, иногда по два раза в день, для чего ему приходилось вставать пораньше. Он старался выгадать время, когда Локи будет спать, чтобы просто посидеть с ним без той напряженной тишины, которая царила между ними первое время. Лафейсон всю неделю не обращал на него никакого внимание, делая вид, что Тора не существует. Но Одинсон не сдавался. Однажды Тор принес Локи персики в тот самый вечер, когда Локи почему-то захотелось съесть именно этот фрукт. У Тора сработала чуйка, но Локи так удивился этому, что вслух поблагодарил Одинсона. Его тихое «Спасибо» было первым словом, которое он сказал Тору после их размолвки. На следующий день Тор, решивший попытать счастье, принес Локи парочку книг и ягодный пирог. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, укладывая гостинцы на прикроватную тумбочку. Локи сонно потер глаза. Он уснул сразу же после завтрака и проснулся перед самым приходом Тора. — Бывало лучше. Завтра меня выпишут. — Он сел на кровати, натянув на себя одеяло и поежившись. — У тебя уже закончились пары? — Нет еще, через полчаса будет зельеварение, — пробурчал Тор. — Лучше бы он нас глинтвейн учил варить. Вот скажи, где в реальной жизни пригодятся знание, как сварить противоядие по Третьему закону Голпалотта? Локи ощутил тоску, когда Тор заговорил про зельеварение. Ему уже не терпелось поскорее вернуться к занятиям с Грандмастером. Кроме того, он вынужден был признать, что скучал по глупым фразам Одинсона. — Ты не можешь знать наверняка, что тебе пригодится, а что нет, — задумчиво возразил Локи. — Если кого-то из твоих близких отравят сложным ядом, ты тут же примешься варить глинтвейн? — Прежде всего, я сделаю все возможное, чтобы моих близких не отравили. — С серьезным видом изрек Тор, подняв указательный палец вверх. — Сказал человек, которого месяц поили любовным зельем, — небрежно произнес Локи, отворачивая лицо. — Черт, я ведь не был тебе близок. Тогда прошу прощения, претензия аннулирована. — Локи. — Одинсон сделал шаг к его кровати и присел на самый край. — Посмотри на меня. Локи качнул головой. Меньше всего ему сейчас хотелось показывать Тору свои настоящие эмоции. — Пожалуйста. Прости меня. Я предал твое доверие, и я ненавижу себя за неосмотрительность и за свою доверчивость. Возможно, ты ненавидишь меня за это сейчас. Но я прошу, дай мне шанс показать, что ты для меня значишь. — Тор говорил настолько искренне, что его басистый голос дрожал. — За те несколько недель ты стал мне ближе, чем кто-либо за всю мою жизнь. Если бы я только мог все исправить, вернуться в прошлое и поступить по-другому, я бы так и сделал. Локи сжал губы в тонкую полоску и повернулся к нему. Уголки его глаз были слегка влажными. Тор болезненно закусил губу и обнял Локи, прижав его к своему сердцу. В этот момент Локи ощутил, как рушатся стены, которые он так долго выстраивал в своей голове. Он слышал глухой стук сердца, бьющегося за грудной клеткой. Он чувствовал тепло, которое исходило от Тора. — Обещай, что больше ни у кого не будешь ничего брать с рук, а затем выпивать это, — придя в себя, попросил брюнет. — Обещаю, что буду брать только у тебя. — О, этого я тебе тоже не советую. Тор рассмеялся и поцеловал Локи в лоб, затем в переносицу, а после в кончик носа и подбородок. Кровать Локи находилась у стены и была окружена шторами, закрывающими пациента от посторонних глаз. Хотя Тор не постеснялся бы поцеловать Локи перед всей школой, для него было важно, как при этом чувствует себя Локи, потому что Лафейсону не было комфортно у всех на виду. Но здесь, в закрытом от любопытных глаз пространстве, Тор мог себе позволить спокойно выражать свои чувства. Локи теснее обнял Тора, зарываясь носом в его шею. Локи чувствовал, как оттаивает его сердце. И дело было вовсе не в гостинцах, которые приносил Тор (хотя это было очень трогательно). Тор просто приходил и сидел с ним, иногда рассказывал, как прошел его день. Дело было во внимании, которое он ему уделял, не давая заскучать. — Да, кстати, — начал слизеринец. — Спасибо, что приносил еду и книги. Больничную еду можно было бы использовать в качестве наказания для провинившихся студентов. — Это пустяки, Локи. — отмахнулся Тор. — Ты спас меня. И я люблю тебя. — Тор, — прошептал он, тронув его ладонь. — Ладно, иди, а то опоздаешь на свои любимые пары. Одинсон неохотно отстранился от Локи. Можно ли было вернуться к той стадии отношений, которая была у них до всего этого произошедшего? Тор не видел в его глазах того блеска, который был там, когда они только начали встречаться. Прощание вышло немного скомканным. Им нужно было время. Тем временем Тони и Стив горячо спорили. Как говорится, противоположности притягиваются. Этой фразой можно было описать большую часть отношений Тони и Стива. Они подолгу спорили, но очень быстро мирились, приходя к компромиссу. Но сегодня у них был очередной повод для спора — день рождения Тони, который приближался неумолимо. Старк хотел закатить вечеринку на весь курс, Стив настаивал на нескольких близких друзьях. Разумеется, мнение Тони в этом вопросе было весомее, но он сам обратился к Роджерсу, спрашивая у того совета. Весь день они только и делали, что выясняли на переменах, как лучше будет отметить. В итоге после ужина Стив подкараулил Тони у выхода из Большого зала и предложил ему небольшую вечеринку в Выручай-комнате на человек 10-20, которые входили в круг близких знакомых Старка. Тони, успевший обдумать в голове все затраты и организационные моменты за ужином в одиночестве, пришел к выводу, что идея Стива ему по душе. — Только составь список гостей, я заранее разошлю им приглашения, — скрестив руки на груди, сказал Роджерс. — Так точно, Капитан. — Капитан? — Стив непонимающе изогнул бровь. — Ты это к чему? — Не знаю, просто пришло в голову. Ты командуешь, как Капитан. Стив замолчал. Тони показалось, что он обиделся из-за этого прозвища, но Роджерс, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, затащил Тони за ближайшую колонну. — А еще я целуюсь, как Капитан, — горячо прошептал он в губы изумленному Тони перед тем, как прижать его к стене и вовлечь в долгий поцелуй.