Так будет лучше

Пламя неугасающей любви и страсти. Языки огня плясали бешеный и неподдающийся дрессировке танец. Это было красиво. Было. Все дрова истлели, а вместо огня остались лишь обожжённые угольки. Да, они грели душу. Да, именно они не давали льду безразличия окутать сердца. Но это не то. - Диспетчер Сатклифф, у нас совместное задание, – произнёс начальник зашедшему в кабинет Греллю. - И что на этот раз, Уилли? - Оборотни, в лесу. Украли души пятнадцати людей и убили трёх диспетчеров и одного стажёра. - Когда выходим? - Через полчаса. – Грелль кивнул. Будь это пятьдесят лет назад, они несомненно провели бы эти полчаса вместе, в закрытом от чужих глаз кабинете. Будь это двадцать лет назад, Грелль бы ушёл за своей косой, на прощанье страстно поцеловав начальника. Будь это восемь лет назад, Уильям бы чмокнул Грелля в лоб и выгнал бы его из кабинета. Но это происходит сейчас, а поэтому Грелль просто развернётся и, ничего не сказав, уйдёт. Эти полчаса он будет сидеть в своём кабинете и плакать, высказывая всё, что накопилось, Рональду. Стажер стал для него как младший брат, и Грелль дорожил им. Уилл же позовёт к себе Эрика. Слингби как никто другой его понимал и был готов поддержать его советом и бутылочкой недешёвого коньяка или хорошего виски. *** Через полчаса они встретятся возле места отправки и шагнут в серо-синюю дымку телепорта. Как им хотелось взяться за руки или обняться, но они оба понимали, что это конец. Их отношения никогда не станут прежними – дрова закончились. Лес. Высокие сосны грозно охраняли дома оборотней. Эти твари – они глупые, но до жути сильные. Ни один жнец не желал встретить их. Грелль и Уильям были сильнейшими в отделе, и поэтому они оказались тут, окружённые стаей обезумевших оборотней. Вожак шагнул вперёд и обратился в немалых размеров белого волка. Рёв бензопилы – крик души, безумие в глазах – невыплаканные слёзы, нечеловеческий крик – несказанные слова. Уильям же краем сознания замечает, как острые когти демона пронзают хрупкое тело, и Грелль падает на белый снег, заходясь кашлем. Начальник срывается с места и стрелой подбегает к аловолосому, присаживается на колени и что-то шепчет про спасение. Грелль усмехается – вот она, та искра, давно угасшая и забытая. - Не надо, – говорит он. – Ты видишь, – указывает рукой на своё тело, – я уже не жилец. Да и ты тоже, – проводит рукой от плеча до середины предплечья. – Рука-то правая, отчёт уже не напишешь. – Усмехается, осторожно касаясь пальцем остатка от руки. - Вот ведь. Даже сейчас язвишь. - Да – Он встаёт. – Уходите! – Волкам, – дайте нам побыть одним. – Отзывает косу. Оборотни разворачиваются и уходят в сосны, оставляя пару странных жнецов одних. - Ты же понимаешь, что так лучше для нас? Наши отношения затянулись, и скоро бы всё закончилось. Я бы изменил тебе, ты бы не простил, и всё... Уилл, а я ведь не смог бы жить без тебя… Ведь я так сильно тебя люблю. – Он стал медленно оседать на землю, опираясь о дерево. - Да, знаю. И я тебя. – Он несмело прикоснулся своими губами к губам подчинённого, осторожно, словно боясь поранить, проник языком меж зубов и словно в первый раз стал сминать губы Грелля, то ли от страсти, то ли чувствуя скорую разлуку. *** Их нашли. Под одинокой елью на поляне, обнимаясь, лежали два, уже неживых жнеца. На похоронах Эрик долго успокаивал Рональда и Алана, еле сдерживаясь, чтобы самому не зарыдать в голос.