The Dream

Я отложила геймпад в сторону, наслаждаясь своей работой. На экране большого (и единственного) телевизора значилось «Detroit: Become Human. Завершенность: 100%» Я смогла. Я смогла пройти это до конца. Совсем. На все концовки. На все, мать их, двадцать три концовки! Уму непостижимо! — Ну, что же, теперь можно и умирать спокойно, — сказала себе как-то мрачно. Я шла к этому через боль. Все-таки не все концовки такие радужные, как первая, которую я получила. Там-то все остались живы. И Коннор, который все-таки нашел «лазейку в программе», и Кэра с Алисой и Лютером, которые благополучно перебрались через границу, и Маркус… О Боже, Маркус… Я блаженно прикрыла глаза. Все-таки Джесси Уильямс чертовски хорош! Но меня не интересует актер, меня интересует Персонаж. А именно Маркус… Я действительно смогла его полюбить. Но только в той, моей любимой, самой первой концовке. И я его ревновала к Норт. Да, ревновала! Имею право. Встала с кресла. Потянулась, похрустывая позвонками. Спина и ноги затекли сидеть в одном и том же положении, поэтому пришлось долго разминать икры, чтобы привести мышцы в чувства. «Все-таки я поверить не могу. Я прошла все?» Подняла глаза. Да, там все еще 100%. Ничего не поменялось. Надо встать и все-таки пойти поесть. Завтра на работу. Несмотря на то, что сейчас в университете каникулы, я нашла себе подработку, чтобы оплачивать съем квартиры. Так сказать, становилась по-настоящему взрослой. То, чего хотели мои родители. Поджала губы, чтобы не заплакать снова. Я их очень любила. Они были моими друзьями. Но… Но год назад их не стало. Папу забрал рак, а мама… Мама не смогла без него жить. Сгорела, как свечка за полгода. И осталась только я да бесхозная квартира в другом городе. Я пока не решила, что с ней делать. Продать? Или все-таки я когда-то буду в ней жить? Вот так она и дрейфовала на границе моего океана сознания мертвым раздувшимся китом, отравляя воду трупным ядом. Я перестала оплачивать счета. Я знала, что там уже отключили электричество, воду и газ. Я там все равно не живу. А ведь там мог бы кто-то жить. Эта жилплощадь могла приносить кому-то пользу… «Так, я подумаю об этом завтра, ” — пообещала я себе. И так я обещала каждый день. Встала с кресла. Пошатнулась от долгого сидения. Выключила PlayStation. Пошла на кухню. Квартирка совершенно маленькая, но уютная. Мне очень повезло найти такую приятную женщину-хозяйку. Здесь была всего одна жилая комната, небольшая кухня-гостиная и совместный санузел. Все, что может пригодиться студентке. Пройдя по старому скрипучему паркету, шлепая босыми ногами, я сначала подошла к окну. Там была глубокая ночь. Я и не заметила, как просидела несколько часов, как солнце опустилось за горизонт, как на город спустились сумерки, сгустились до состояния черничного варенья… Только свет из окон многоэтажек и от вывесок круглосуточных магазинчиков разбавляли эту густоту. Это был обычный вид из обычного окна обычного российского многоквартирного дома. А завтра будет такой же обычный день, а после него — вечер, а потом — ночь. И все заново. Отошла от окна, обернувшись к холодильнику. Там я взяла недоеденную яичницу, оставшуюся с утра. Знала же, что не стоит выбрасывать. И только сейчас до меня дошло, что я не ела с десяти часов утра… Усаживаясь за стол, я мельком посмотрела на часы. Мда, три часа. Пора бы завязывать с подобными посиделками. А ведь завтра вставать… сегодня через три часа. Жевала резиновую после холодильника яичницу. Глаза слипались. Мне уже казалось, что я вижу сон. Там был Маркус и «Иерихон»… И я. Какой-то шум раздался. Явно не во сне, а совсем рядом. За стеной, где находилась спальня. Это меня мигом разбудило. Домашних животных я не держала, плойку держала далеко от края стола, геймпад положила на кресло, окно закрыла… Так что же могло шуметь? Знаете, проверять не очень хотелось, но ведь я не могу ночевать на кухне, верно? Оставила тарелку на столе. Стараясь сильно не шуметь, взяла нож. Не то, чтобы он бы мне сильно помог. Мы ведь все-таки не в видео-игре. Но с ним как-то спокойнее. Шаг. Второй. Третий. Напряжение нарастало. Самое ужасное то, что я оставила телефон в спальне, а вызвать полицию могла только с него. Сердце стучало в груди, как сломанный взбесившийся метроном. Дыхание сбилось. Я слышала, как дышу, слышала, как постукивают друг об друга зубы, будто от холода. Заставила зубы прижаться друг к другу сильнее, чтобы только унять этот отвратительный стук. Пальцы сжимали нож сильнее, до хруста, до побелевших костяшек. Волосы, выбившиеся из пучка, падали на глаза, неприятно щекоча лицо. Я остановилась, чтобы поправить их. Но на самом деле просто, чтобы оттянуть момент. Может, это все-таки плод воображения? Плод уставшего разума? Я толкнула прикрытую дверь одними кончиками пальцев. Она не открылась до конца, да и не могла от такого слабого толчка. Зато мне хватило, чтобы пройти. Комната сейчас освещалась только тусклым светом из большого окна и надписью «Нет сигнала», плавающей по экрану телевизора. В этом неясном свете не проступало никаких подозрительных очертаний. Только угол кровати, ручка кресла… Я уже почти успокоилась и опустила нож, расслабив пальцы. Пора завязывать с играми. Для своего спокойствия я все-таки включила свет. Щелкнул выключатель. От яркой белой лампы я на секунду ослепла. Поднесла ладонь к лицу, зажмурившись, чтобы протереть глаза, из которых от неожиданности брызнули слезы. И этих мгновений ему хватило, чтобы вырвать из моей расслабленной руки нож. Я вскрикнула, отступила назад, натыкаясь на кровать и падая на нее спиной. Больно ударилась головой о деревянную основу кровати. Слезы брызнули сильнее. Я схватилась свободной рукой за ушибленный затылок. И сквозь пелену слез я сначала различила только силуэт, а после… — Маркус?!