i'm just a dancer

Я все еще вижу его размытый силуэт: красная майка, армейские штаны, мускулистые руки и ирокез. Сейчас мы уже далеко друг от друга, но мне все равно ясно представляется, как Ваас проводит рукой по волосам, словно проверяя, на месте ли они. Плакать я перестала почти сразу. Не хочу, чтобы Хойт или кто-то из его людей видел моих слез или того хуже подумал, что я слабая и можно делать все что угодно. По легенде я подчиненная Вааса. Но этот ошейник… Его подчиненные такое не носят! Да и Волкер уже сам заметил, что Ваас лжет. Интересно, он раньше когда-нибудь обманывал босса? Мне почему-то кажется, что Монтенегро был предан этому человеку, соглашался со всем, что тот решал, даже если его это не устраивает. «Он пытался тебя выгородить, спасти… Значит на это были веские причины». Не могу не согласиться с моей второй Я. Что-то тут не так. Хойт, изредка отрываясь от дороги, поворачивается в мою сторону, любопытно оглядывая. Мне все равно. Можешь смотреть, главное не приближайся… Нужно сказать, что ужаснее дорогу просто невозможно представить. Спустя полчаса тряски меня укачало. Еще немного и меня стошнит, поэтому приходится переступить через себя и попросить. - Остановите, пожалуйста…- Меня одолевает рвотный позыв, поэтому замолкаю, а Волкер оглядев меня, приходит к выводу, что выгляжу я и впрямь паршиво, и тормозит. На дрожащих ногах выбираюсь из машины и, едва добравшись до обочины, падаю на колени, пытаясь подавить очередные рвотные позывы, но безуспешно. Как хорошо, что я почти ничего не ела. Так минут 15 может меньше, может больше, придерживая волосы, изрыгаю из себя все, что только можно. Желудок болит так сильно, будто еще немного и его выблюю. Все просто ужасно. Во рту стоит горьковато-кислый привкус, режущий горло, голова кружится, болит желудок и меня все еще тошнит! Как же хочется пить… Будто читая мои мысли, Хойт подходит ко мне, с неподдельным интересом наблюдая, как я тут загибаюсь, присаживается на корточки и протягивает бутылку с водой. Я даже не смотрю в его сторону, мой взгляд устремлен куда-то вдаль. Сколько я уже на этом острове? Все это время, мне не разрешалось выходить куда-то, даже на метр от лагеря нельзя было отойти, так что тот факт, что мужчины согласились прогуляться со мной до пляжа, говорит о том, что кому-то крупно повезло! А сейчас я могу любоваться вечерними джунглями, наслаждаться пением разных птиц и прочими голосами природы. Не будь здесь Вааса и Хойта - остров Рук был бы раем на земле. Прекрасные зеленые джунгли, экзотические птицы, разнообразная флора и фауна, великолепные виды… Но теперь это все не имеет значения, теперь есть только я и эти люди, от которых зависит выживу ли я сегодня или меня убьют… -Гордыня не лучшее качество, девочка. – Не сразу реагирую на его спокойный, неэмоциональный тон. – А ты с характером, верно? Что, неужели Ваас не выбил это дерьмо из тебя или ему нравятся дерзкие? – Усмехнувшись, чтобы задеть меня еще больше, продолжил мужчина. - А Вы настолько глупы или быть может слепы? Все подтексты, что Вы, мистер Волкер, посылаете мне, безосновательны. – Я отталкиваю его, когда он хочет помочь мне встать. Не стоит, козел, я не инвалид, справлюсь сама. - За таких, как ты, дают хорошие деньги, но обычно, вы долго не выдерживаете. Мне не понятен смысл сказанных только что слов, но почему-то они эхом отдаются в мозгу, почему-то они въедаются в серое вещество, проникая в расщелины между извилинами. Так глубоко западают в душу эти простые, ничем не приметные слова, сколько боли в них… Вам не понять, никому не понять, пока не испытаешь на собственной шкуре. Подобное можно сравнить разве что с фразой: « У тебя СПИД». Настолько безнадежно звучат эти фразы. «Кто он, мать его, такой, чтобы предрекать мне смерть?!» Я решила сделать вид, что последнее сказанное им предложение не вызвало во мне ровным счетом никаких эмоций. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет…хорошо. Мы снова продолжили путь. Меня по-прежнему укачивает, но теперь желудок пуст, так что оставшуюся часть пути преодолевали без остановок. Я не удивилась, что приехали мы в почти такой же лагерь, как и у Монтенегро, за исключением обдолбаных и пьяных пиратов, клеток со зверьем и людьми. А так ничего нового. Вместо пиратов здесь наемники, вооруженные до зубов. Меня сразу же привели в небольшой домик по типу офиса, наверняка это кабинет большого папочки. По одному только кивку Хойта нас оставили наедине. Вот сейчас все и выяснится. Некоторое время царит тишина, мне даже начинает казаться, что мужчина забыл о моем присутствии, но только я хотела что-то сказать, как меня перебили приглашением присесть. Я отказываюсь, тогда уже без церемоний Хойт надавливает на плечи, заставляя сесть в кресло стоящее напротив его стола. Сам Волкер, закурив сигару, садится и долго что-то обдумывает, наслаждаясь качественным табаком. Гнетущая тишина уже давит на меня, стирая прежнюю дерзость и уверенность. Мне не приятно общество человека, сидящего напротив, мне неприятно вообще находиться в роли не пойми кого, мне не нравится чувствовать себя жалкой и беспомощной, мне не нравится безызвестность! Я хочу знать… Я уже говорила, что любопытство одна из движущих мною черт? Слегка дрожащим и хриплым голосом нарушаю тишину: -Зачем я здесь? – Мужчина смотрит на меня как на дуру. Хотя почему как? - Откуда мне знать, Мария, зачем ты здесь, на этом острове? Может быть, у тебя есть ответ? Ведь ты сама сюда прибыла. - Вы же знаете, о чем я спросила, ответьте.- Стараясь смягчить тон, произносила я. -О, Мария, ты же не дурочка, думаешь, я поверил в этот бред про подчиненную Вааса? Брось. Я создал этого кретина таким, каков он есть. Он не умеет врать, никогда не умел, поэтому оказался в такой заднице как Рук Айлэнд. «Черт, черт, черт, черт…. Что же тогда? Что ему нужно?!» - Мне просто было интересно, как далеко этот дурак зайдет в своей лжи.- Отложив сигару в сторону и развернувшись ко мне полностью, продолжил Волкер. – А еще, мне хотелось узнать, что такого особенного в тебе, что ты до сих пор жива, и не продана. Представляешь, Мари, он умолчал о тебе. – Разведя руки в стороны, сымитировал радостный жест Хойт. – Пошел против меня, долбанный придурок. Но сейчас не о Ваасе, а о тебе. Ну, так, ты расскажешь мне, чем завлекала Монтенегро? А? - Катись к черту, мудак!- Плюнув в лицо, вскрикнула я. -Ха-ха-х, не уж-то своей глупостью и скверным характером? – Стирая плевок с лица, не унимался мужчина. В следующую секунду притворная веселость стерлась с его лица, обнажая холодность светлых глаз и тонких губ. Волкер словно стал другим человеком. Теперь меня угнетал этот взгляд, меня пугало то, что он встал с места и направился ко мне, а окончательно струсила я, когда Хойт встал за моей спиной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вот так. Дыши. Не паникуй. Крепкая костлявая рука обвила мою шею, больно сдавливая, и препятствую поступлению кислорода. Я заерзала, попыталась убрать помеху, но другая рука Волкера обхватила мои тонкие запястья, заставляя покориться. Пришлось признать поражение. Он сильнее, особенно сейчас. Нужно подчиниться. Я стихаю, показывая свою готовность к ведению диалога, а для пущей правдоподобности опускаю глаза, словно стыдясь маленького поражения. - Вот так бы сразу, ни к чему демонстрировать свой гонор, только тебе от этого хуже.- Заключил мужчина, присаживаясь на свое место. Потираю шею, мне все еще неприятно, ведь ошейник по-прежнему растирает кожу. Волкер, проследив за моими действиями, улыбается и продолжает допрос.- Это он на тебя одел? Ха-ха-ха, Ваас, как всегда, веселит меня. – Громко засмеявшись, хрипит Хойт.- А впрочем, вернемся к делу. Мария, как ты оказалась на острове? - Я работала танцовщицей на яхте, которую захватил Ваас. - Танцовщицей…- будто пробуя на вкус, повторяет мужчина.- Сколько тебе лет? Как ты выбрала такую… профессию? - Мне 19 почти, выбрала… просто потому, что выхода не было, больше ничего не умела.- Заметно погрустнев, отвечаю я. «Этот диалог похож на собеседование, словно он досье на меня составляет или быть может… О, нет, нет нет! - Зачем Вам знать обо мне хоть что-то? - А ты не так глупа, вижу, догадалась.- Мягко отвечает Хойт. – Видишь ли, на таких девушек большой спрос, но вас мало, очень-очень мало, и вот мне повезло! Я получу за тебя кругленькую сумму, покупатель уже есть. Он так спокойно это говорил. Таким обыденным и скучающим тоном, только на упоминании денег его глаза загорелись бешеным огоньком, а губы растянулись в счастливой улыбке. «Каков ублюдок». Я с отвращением взглянула на него, выражая все, что думаю об этом человеке одними лишь глазами. - Ты не согласна со мной, Мария? Но у всего есть своя цена, у кого-то она не высока, у тебя же она заоблачна. «Это что, комплимент? Мразь. Ненавижу!» -Надеюсь в постели ты так же хороша как в танце, не хочу подставляться и продавать не качественный товар. – Злость переполнила меня, и я, подорвавшись с места, влезла на стол, чтобы достать до лица наглого ухмыляющегося мужчины. Я ударила его. Пощечина, от которой зазвенело в ушах, оставила сначала белые следы, затем красные. Нет, я не жалела о своем поступке. Не жалела даже, когда он навалился сверху, придавив собственным весом к столу, заставляя слиться с ним. Да, мне было больно, он душил меня, время от времени давая отдышаться. Хойт словно показывал, насколько легко отнять жизнь, насколько я хрупкая, насколько он сильный и властный, а я ничтожная. Но главного Волкер не добился - он не увидел страх в моих глазах. Его попросту не было. Была только жгучая обида и ненависть. - А не проверить ли мне самому, какой ты товар? – Ухмыляясь, прошептал мужчина прямо в губы. Я попыталась оттолкнуть Хойта, но не вышло, он, разведя мои ноги в сторону, плотнее вжимал меня в стол. Задуманному помешал телефонный звонок. Как хорошо… Волкер отстранился и принял серьезный вид, обсуждая что-то на испанском или португальском языке. Закончив разговор, Волкер приказал увести меня. Сейчас я сижу в комнате, напоминающей тюремную камеру, возможно, это она и есть. Здесь темно и сыро, но хуже всего- запах. Затхлый, пропитанный бензином и порохом вперемешку с кровью воздух пару раз провоцировал приступы тошноты, но приходилось быстро брать себя в руки. «Меня продадут… ПРОДАДУТ! Господи, в 21 веке еще могут продавать людей? За что? Почему я?!» Единственный, на кого мне остается надеяться – Ваас… «Пожалуйста, не отдавай меня им…»