One last light in the dark

Россия. Проигрывать всегда больно. Всегда. Но проигрывать, когда ты почти смог — еще хуже. Несмотря на все трудности, Аргентине действительно удалось хорошо сыграть против Франции, им не хватило одного гола, чтобы добиться ничьей и перевести игру в овертайм. Лео предпочел бы проиграть 4-0, чем быть избитым 4-3. Когда Кун забил третий мяч в дополнительное время второго тайма, надежда снова затеплилась в сердце Лео. Ненадолго. На долю секунды он почти поверил, что они правда могут все изменить. Но звук судейского свистка закончил мечту его и каждого аргентинца о победе на Чемпионате мира. Они потерпели неудачу — снова. Лео хотел расстроиться, и часть его смогла, но им быстро овладело знакомое онемение. Они играли хорошо, Лео мог гордиться собой и своими товарищами по команде, и он гордился. Они завоевали лидерство в игре вопреки всему. Но Мбаппе был словно детеныш гепарда, его скорость была поистине нечеловеческой. Слишком большой для медлительных защитников команды Лео. Маркус Рохо не поспевал за ним и был вынужден фолить, тем самым давая шанс Франции на штрафной. Который был реализован. И это стало началом их конца. Все, что происходило после матча, было словно подернуто дымкой пустоты. Лео не мог вспомнить разговоров с французскими футболистами, свои интервью. У него не было в сердце желания поддержать своих аргентинских товарищей, они ведь нуждались в его словах, заслуживали их, но его обязанности самостоятельно взял на себя Маске. Лео погряз в собственных переживаниях, слишком разбиты, чтобы быть рядом с кем-то еще. Он понимал, что его эгоизм и замкнутость — не очень хорошие качества для лидера… но он не был капитаном этой команды. Да, был, но лишь на словах, настоящим, бесспорным капитаном был Маске, он стремился поддержать всех расстроенных. В этом была его сила. А Лео… сейчас он не был уверен, есть ли у него вообще сильные стороны. Очевидно, победа на Чемпионате мира не была одной из них. Он понимал, что после это проигрыша больше не выиграет, слишком многое было мучительно очевидно. Теперь он уйдет из сборной с пустыми руками — как и два года назад. Но на этот раз все будет хорошо. Пришло время подтянуться еще одному поколению аргентинцев, без присутствия Месси, который постоянно подрывал их рост и возможности, потому что забирал на себя все внимание. Он должен быть бескорыстным и уйти, ради команды. Не то чтобы он хотел вести себя честно, но… Вернувшись в номер, Лео попытался собраться с мыслями. Завтра утром они отправятся в аэропорт. Лео предпочитал бы уехать немедленно, стараясь стереть все воспоминания о времени, проведенном в России. Это самое время прошло не очень хорошо. Страна была приятной и разнообразной, но… стойкий запах собственных неудач портил все впечатления. Лео включил телевизор и решил посмотреть игру Криштиану, в основном потому, что ему нужно было увидеть Роналду прямо сейчас. Он редко смотрел игры Криша, но сегодня ему пришлось, вдруг это заставит его почувствовать что-то, вытащит из зомбиподобного состояния, Лео ничего не ощущал, кроме онемения. Игра вот-вот должна была начаться, Криш стоит в тоннеле рядом с Кавани, он казался напряженным. Его взгляд был уверенным, но Лео видел его насквозь. Ему было не по себе, он ведь не отправил Роналду сообщение с пожеланием удачи, и только в тот момент до Лео дошло, что он не брал в руки телефон с того момента, как началась игра. Криш мог написать ему или позвонить… Проверив телефон, он увидел тонну сообщений, но, увы, от его бывшего любовника не было ни одного. Лео немного расстроился. Опять же, они договорились не общаться, пока не выйдут в четвертьфинал, но это было пустым обещанием, они оба это знали. Тем не менее Лео было трудно не расстроиться из-за отсутствия поддержки Криша. Откуда-то вернулся Кун, больше похожий на привидение, чем на человека. Будто за девяносто минут игры он постарел на двадцать лет. Он присел на кровать около Лео и обнял его за плечи, усаживаясь так, чтобы они оба могли прислониться к изголовью. Из-за малого пространства их руки и ноги соприкасались. — Помогает? — спросил Кун после долгого и задумчивого молчания и звуков матча из телевизора. — Что? — Смотреть на него. — Нет, только хуже становится. Но я не могу выключить эту чертову штуку. — Хочешь, чтобы я выключил? — предложил Кун, глядя на пульт в руке Месси. — Нет, — тут же ответил Лео. — Боже, ты и правда мазохист. — Голос Куна был пронизан жалостью. Лео мрачно фыркнул. — Я в курсе. — Хочешь, чтобы он победил? Господи, Лео ненавидел, когда Кун задавал такие вопросы. Ответ обязан был быть простым: да или нет. Но это был сложный вопрос, замаскированный под простой. Поэтому вместо ответа Лео попытался выкрутиться. — Разве это важно? Кун моргнул красными опухшими глазами. — Нет, но это много говорит о тебе как о человеке, если ты хочешь, чтобы он проиграл. Лео закатил глаза, иногда Кун его здорово бесил. — Я не хочу, чтобы он проиграл. — Но ты не хочешь, чтобы он выиграл и превзошел тебя. — Нет, поэтому это просто невозможный вопрос, придурок. Через две секунды Кавани забил, и Кун тут же обескураженно выдохнул. — Ну, теперь я уверен, что вы можете сесть на один самолет и полететь в Испанию вместе, — пошутил он. — Это не конец, у них еще есть время все исправить. — Это все плохая защита имени Пепе. — Да, именно так. Игра продолжалась, Кавани забил еще один мяч, а потом получил травму. Криш подошел к нему, приобнял и помог покинуть поле, отведя его к врачам. Лео знал, что ревновать не должен, но все же почувствовал, как в животе все скрутилось в узлы. — Посмотри на это, вот это — фейр-плей, — сказал Кун таким тоном, будто изображал репортера. — Не веди себя, как придурок, он просто хотел побыстрее убрать его с поля. Посмотри, как он быстро его поднял и тащит. Поверь, Криш просто нетерпеливый и не хочет терять время, это ничего не значит! — в горячке выпалил Лео. — Ух, ну и каша в твоей голове! Ревнуешь? — Я, блядь, не ревную! Не к Кавани! Кришу не нравятся парни с длинными волосами! — О, так вот почему ты подстригся? Лео старался не обращать внимания на то, как позорно краснеет. — Захлопнись. — Так и есть, — подытожил Кун, широко улыбаясь. — Ничего себе, видимо, он много для тебя значил, раз ты сподобился отрезать свои драгоценные патлы. Кун шутил, но Лео это задело. Он скривился и вздохнул, не собираясь поддерживать дурацкие выводы друга. Кун быстро понял свою ошибку и потянулся к руке Лео. — Я не имел в виду… — Я знаю. — Ты же знаешь, я никогда не думаю, прежде чем сморозить хрень. — Я знаю, все нормально. — Да, но не с тобой. И не со всем остальным. Кун потянулся дальше и забрал у Лео пульт — он даже этого не почувствовал. — Я выключу. — Нет. — Лео, давай я помогу. — Ты не сможешь. Никто не сможет. — Не пора ли сделать какой-нибудь широкий жест? — вдруг спросил Кун, и Лео впервые оторвал взгляд от экрана. — Что? — В смысле, для Криша. Чтобы доказать ему, как много он для тебя значит. Лео дважды моргнул, в замешательстве глядя на Куна. — Какого хрена я должен делать что-то подобное? — Потому что ты любишь его. Когда он рядом, тебе лучше. Ты лучше. Я никогда не видел тебя таким счастливым, как когда ты был с ним. Сделай что-то неожиданное, например… полети туда, чтобы встретиться с ним! Лео очень старался не терять самообладание, но когда Кун вел себя, как ребенок, то сдержаться было невозможно. — Это не гребаная мелодрама, Кун. Я не могу улететь на другой конец страны, чтобы встретиться с ним! Завтра утром мы летим домой. — И что? Найми частный самолет, скажи мистеру, что поедешь домой один. Проблема решена! Лео недолго поразмыслил, но тут же отказался от этой затеи, чтобы не погрязнуть в ложных надеждах. — Завтра они тоже полетят домой, Кун. Я не успею. Это слишком далеко. Когда я приземлюсь, то они взлетят. Кун задумчиво прикусил губу. — Думаю, ты прав. Тогда лети в Мадрид вместо Барселоны и встреть его там. Лео некоторое время обдумывал это — звучало не так безумно, как предыдущий план, и действительно было выполнимо. Судья дал свисток — Португалия вылетела. Лео и Криш отправлялись домой одновременно. Как поэтично. Месси не понимал своих чувств, но как только он увидел расстроенного Криша, то захотел обнять его и утешить. Его мучило то, что Кришу этого сделать не захотелось. Но он взял телефон и напечатал: Прости, пожалуйста, позвони, когда я понадоблюсь. Он критически перечитал сообщение, показал его нахмурившемуся Куну. — Поцелуйчиков в конце не надо? — Мы не романтики, Кун, — усмехнулся Лео, отправляя сообщение. — Может, он и не романтик, а ты — да. — Может быть, но не с ним. — Это потому что ты все еще боишься сказать ему, как много он для тебя значит? — Эй, я же вроде собираюсь сделать широкий жест! — Да, но кто сказал, что еще не поздно? Ты причинил ему боль, он может тебя никогда не простить, даже после широкого жеста. Лео почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. — Верните мне Куна-оптимиста, этот парень мне не нравится. — Реальность — та еще сука, — заметил Кун. — Я просто пытаюсь защитить тебя, снизив твои ожидания. Я не хочу, чтобы ты впустую надеялся на лучшее. — Не знаю. Но ты прав, я должен что-то сделать, если хочу его вернуть. Кун задумчиво потер подбородок. — У тебя есть ключ от его дома? — Нет, но я знаю парня, который знает того, у кого он есть, — ухмыльнулся Лео. Сбитый с толку Кун недоуменно заморгал. — Кто… а, Анхель! Он лучший друг Марсело, а у Марсело точно есть ключ. — Вот именно! Пойду найду его. — Мне с тобой? — Нет, отдохни, я быстро. Лео выскочил из комнаты и постучал в номер Анхеля. Тот делил комнату с Рохо, который и открыл ему дверь. — Лео, все в порядке? — Да, Анхелито здесь? — Да, заходи. — Маркус пропустил Лео в комнату. Анхель лежал на кровати и глядел в пространство. — Не оставишь нас одних? — попросил Лео. Рохо кивнул и вышел из номера. Ему не нужно было повторять дважды. Лео присел на кровать. Ему нужно было действовать аккуратно, чтобы дать понять, что он чувствует, но время было против него, нужно было говорить сразу. — Мне нужна твоя помощь? — С чем? — мрачно спросил Анхель. — Мне нужен номер Марсело. — Повтори-ка? — Марсело, ну, знаешь же, бразилец, кучерявый, очень громкий. Также известен как твой лучший друг. Мне нужен его номер, сейчас. — Зачем? — Это личное. Но ты окажешь мне огромную услугу. — Извини, я не в настроении делиться телефонами, — парировал Анхель. — Анхелито, пожалуйста. Анхель сел и сложил руки, готовый к бою. — Нет, проваливай. Я думал, ты пришел сюда, чтобы нас поддержать, а ты опять думаешь только о себе и о том, что тебе надо. Ты даже нас не спросил ни о чем после возвращения в отель. А теперь просишь об одолжении? Нет. Пока не скажешь, зачем — нет. — Мне нужен его номер, потому что мне нужен ключ от дома Криштиану. Я хочу быть там, когда он вернется из России, чтобы сказать ему, как много он для меня значит. — Чего? — у Анхеля отвисла челюсть. — Я люблю его, мы как бы вместе несколько лет. Слушай, это все сложно, но мне нужно это сделать, если я хочу сохранить то, что у нас есть или было. Я совершил ошибку и теперь должен ее исправить. Поэтому мне нужен ключ. И номер Марсело. Пожалуйста… Анхель не мог подобрать слов. За всю свою жизнь он никогда еще не выглядел таким ошеломленным, и это о многом говорило, у него всегда было какое-то потерянное лицо. — Ты… ты и Криш? Серьезно? По-настоящему? — Вроде да. — Черт возьми, как ты сохранил это в тайне? — Слушай, давай перемотаем вперед, чтобы ты дал мне номер? Потом я расскажу тебе все, что тебе нужно знать, обещаю. Хотя тебе придется сохранить секрет. — Хорошо, но есть проблема. — Какая? — У Марсело нет ключа. У Пепе был, но когда он переехал, он его вернул. Ключ есть только у одного человека… — У кого? — У Карима. Бензема. Лео должен был это предвидеть, зная, как близок Карим был с Кришем. — Хорошо, у тебя есть его номер? — Нет, я спрошу у Марсело, прямо сейчас. — Спасибо. Анхель напечатал сообщение, и Марсело ответил секунды через две. — Он хочет знать, кто спрашивает. — Не знаю, придумай что-нибудь. Анхель отправил еще одно сообщение и, получив ответ, улыбнулся. — Вот. — Он показал телефон Лео, который быстро записал номер в список контактов. — Gracias por todo, — выдохнул Лео, обнимая Анхеля. — Мне жаль, что я вас не поддержал, когда было нужно. Анхель пожал плечами. — Все нормально. Мы уже привыкли. — Это плохо. — Нет, нет. А теперь вали отсюда к нему. Мы обсудим все в самолете. Лео с благодарностью чмокнул Анхеля в лоб и унесся к себе. Кун ждал его на кровати и щелкал российские каналы. — Ты его достал? — Ну, у меня есть номер Бензема, у Марсело нет ключа. — О, звонок будет интересным. Интересно было найти подход. Лео воспринимал это, как надвигающееся на лодку цунами. Он подспудно знал, что Карим не облегчит ему задачу. Он очень опекал Криштиану и наверняка знал об их отношениях и о том, что Лео все испортил. — Не оставишь меня одного? Кун кивнул, потрепал Лео по щеке и закрыл за собой дверь, пробормотав «удачи» напоследок. Лео несколько раз провел по экрану телефона, все еще сомневаясь, что это хорошая идея. Ну, весь этот широкий жест был придумкой Куна, а тот редко сочинял хорошие планы. Лео несколько минут колебался, а потом понял, что тратит драгоценное время, поэтому преодолел страх и нажал на вызов. Раздалось четыре гудка, прежде чем ему ответили. — Алло? У Лео перехватило горло. Он ненавидел звонить едва знакомым людям. Само по себе Карим не был незнакомцем, но и другом не был, и знакомым тоже. — Кто это? — еще раз спросил Карим, на этот раз по-французски. — Бензема, это Лео. Лео Месси. На другом конце провода стало тихо. Затем раздался смешок, и Карим перешел на испанский. — Это розыгрыш? — Нет, это серьезно Лео Месси. Ты мой голос не узнаешь? Опять тишина. — Теперь узнаю. Откуда у тебя мой номер? — Неважно. Мне нужна твоя помощь. В голосе Карима явственно слышалось веселье и любопытство. — Моя помощь? Что, хочешь высказать, как французы со мной сосут или что? Ты настолько злишься за избиение на поле, раз решил, что позвонить для этого нужно именно мне? Зачем тебе вообще моя помощь? — Мне нужно одолжить ключ от дома Криштиану. Злой ответ пришел почти мгновенно. — Нет. Исключено. — Бензема, пожалуйста… — Нет! Я не хочу, чтобы ты к нему приближался! Он заслуживает лучшего! Лео почувствовал, как на грудь что-то надавило, не давая связно мыслить. — Я знаю. И я все испортил и буду всегда себя за это ненавидеть. Я не хотел этого делать, поэтому и пытаюсь все исправить. — С чего ты взял, что есть, что исправлять? Вопрос был сложный. Лео пришлось долго и упорно думать. — Я не знаю. Между нами все еще что-то есть. Мы созванивались во время турнира, и я знаю, что он все еще… ну, ты понимаешь. — Я больше никогда не позволю тебе и твоему уродскому отношению навредить ему. — Тебя сейчас это не касается, разве нет? Криш взрослый, и сам может принимать решения. — Это не имеет значения, ты разбил ему сердце! Как ты можешь думать, что я буду помогать тебе делать это снова? — Я расстался с ним потому, что был неправ. Я думал, что для него это ничего не значит, но я его недооценивал. Теперь я знаю это. Я хочу это исправить. Отношения для меня — трудная штука. У меня синдром Аспергера, — застенчиво признался Лео. Ему никогда не было легко говорить о своей легкой форме аутизма. — Я знаю, я понимаю, что тебе трудно, отношения, эмоции и все такое… но если ты считаешь, что и Кришу это дается легко, то ты его совсем не знаешь. Ты не единственный, у кого есть трудности. У него проблемы с доверием и обязательствами. Но он доверял тебе, был предан и доверил свое сердце. А потом ты бросил его. Почему он снова тебе доверяет? Почему я должен тебе помогать? — резко спросил его злющий Карим. — Потому что я не собираюсь делать этого снова. Теперь нет, потому что знаю, что он чувствует ко мне. Теперь я все понимаю. Слушай, я знаю, ты пытаешься защитить своего друга, но… — Мой друг?! — перебил его смешок Карима. — Друг? Он мне как чертов брат, Лео. Причинишь ему боль — и я за тобой приду. Вздерну за яйца на самое высокое дерево, понял? — Понял, — нервно хмыкнул Лео. — Не шучу, перестать ржать, — одернул его Карим. — Я больше не сделаю ему больно, единственный, кто теперь рискует быть отвергнутым — это я. Ты не мог бы дать мне ключ? Я вылетаю завтра и хочу сделать ему сюрприз, когда он вернется. — Дерьмовая идея, — возразил Карим. — Он ненавидит сюрпризы. — Я тоже, — пробормотал Лео. — Ладно, — в конце концов, сказал Карим. — Ладно? — Я помогу тебе, пришлю свой адрес, заберешь ключ. — Большое спасибо, — с облегчением выдохнул Лео. — Скажешь спасибо, если будет хорошо с ним обращаться. — Буду. То, что я его отпустил, было моей самой страшной ошибкой. Карим откашлялся. — Мне пора, дети зовут. Я в отпуске, пойду в бассейн. Прослежу, чтобы моя домработница была на месте в ближайшие пару дней, чтобы ты ключ забрал. — Да, спасибо, приятель. Приятного отдыха. — Тебе тоже. Адьос. — Карим резко закончил звонок, так же, как и Криш, оставив немного ошарашенного Лео одного.

***

Наконец через полтора дня Лео оказался на испанской земле. Он приземлился в Мадриде, арендовал машину и поехал к Кариму, пока еще совсем не стемнело. Они с Кришем переписывались всю дорогу, и их сообщения со временем превратились из грустных в открытые душевные разговоры, что делало полет домой еще более долгим и утомительным. Лео не мог дождаться возможности снова увидеть Криштиану. Прошло слишком много времени. Каждый день без него последние месяцы был мучительным. Приехав в Кариму, Лео быстро забрал ключ у сварливой пожилой женщины, которая едва ли не прогнала его. Он по навигатору добрался до дома Криштиану, открыл ворота пультом и вошел во двор. Проверив окна, он убедился, что дом пустует. Там внутри могли быть мама Криша, его сын, брат Роналду, Жорже или Рикки. Последнее, что хотелось Лионелю — это попасться семье Криштиану, вызвав всевозможные сложные вопросы. Но дом выглядел темным, тихим и пустым, и когда Лео удостоверился, что никого нет, он открыл ключом дверь и вошел. Однако оказавшись в доме, он понял, что неправильно оценил ситуацию.  В коридоре стоял чемодан, который Лео опознал как чемодан Криша. От этой неожиданно неудачи у него сердце упало. То, что Криш обманул Лео, его не волновало. Это было неважно. Сюрприз Лео был полностью испорчен. Поразмыслив, он решил аккуратно раскрутить ситуацию в другую сторону и отправился на поиски португальца. Внизу Криша не было, видимо, усталость после полета заставила его лечь спать рано, — решил Лионель. Он осторожно поднялся по лестнице в спальню Криштиану. Он нечасто бывал в этом доме, обычно они встречались на территории Лео или там, где их не могли узнать, но дорогу до спальни Лео вспомнил. Дверь была слегка приоткрыта — Криш терпеть не мог спать в замкнутом пространстве. Лео заглянул внутрь. А вот и он. Силуэт был озарен тусклым светом лампы на тумбочке. Кудрявые волосы, на этот раз не тронутые морем геля, делали Криша моложе и как-то несовершеннее, что ему шло. Он был более человечным. Лео любил, когда Роналду не делал прическу, он обожал его кудряшки. Криш лежал на боку, как и всегда, спал, слегка приоткрыв рот, по подушке рядом темнел крошечный след от слюны. Его дыхание было тяжелым и медленным — Криш был в глубоком, столь необходимом ему сне. Лео почувствовал себя физически плохо от мысли, что ему придется разбудить португальца, и даже хотел устроиться в гостевой спальне, потому что не хотел его беспокоить. Но Криш спал так крепко, что Лео засомневался, может ли его хоть что-то разбудить. Он выглядел так, будто мог проспать даже войну. Поэтому вместо этого Лео спокойно разделся, сходил отлить, попил воды, почистил зубы и снова оказался возле кровати, теперь желая лишь уснуть. Он сам тоже спал на боку, Криш всегда выбирал роль маленькой ложки, отчаянно желая, чтобы Лео его обнимал. Он так и сделал. Собрав все мужество и молясь, чтобы бог его услышал и не дал ему разбудить Криша, Лео потянул одеяло, осторожно опустился на матрас и свернулся калачиком на боку в нескольких дюймах от мужчины своей мечты. Криш пошевелился, но не проснулся. Дыхание Лео почти остановилось, когда он уловил знакомый запах Криша. Его вдруг захлестнули воспоминания. Господи, как же он скучал по португальцу. А теперь он находился в непосредственной близости. Имел возможность прикоснуться к нему в любой момент. Лео протянул руку, почти задев лопатку Криштиану, и обхватил его вокруг груди. Потом он спрятал лицо в шелковистой коже шеи Криша и едва сдержал стон, когда наконец осознал все, что произошло за последние несколько минут. Он снова лежал в кровати Криштиану. Обнимал его, пока тот спал. Но этого было недостаточно. Лео нужно было забраться в него целиком, черт побери. Поэтому он переплел их ноги. Его губы действовали будто сами по себе и автоматически поцеловали Криштиану в шею. Португалец плаксиво всхлипнул и снова зашевелился, на этот раз чуть больше. Лео теперь не был уверен, спал он или нет. Но он не мог насытиться поцелуями, даже если кто-то приставит пистолет к его голове, он не остановится. — Лео… Л-лео… — вдруг застонал Криш. Месси знал, что португалец иногда говорил во сне, если бы он проснулся, то дал бы понять, что не спит. Вероятно, ему что-то приснилось. После такого долгого молчания Лео больше не мог терпеть, он жаждал губ Криштиану. Он повернул его к себе так, чтобы соприкоснулись их носы. Теплые выдохи Криша коснулись его губ, смешались с его собственными. Это сделало его еще более безрассудным и легкомысленным. Он погладил небритую щеку Криштиану, провел по его кудрям и поцеловал его. Один раз… два, если он позволит. Лео не углублял поцелуя, просто слабо касался губ Криша своими, не обращая внимания на слабое утреннее дыхание. Ему было плевать. Они сто раз целовались по утрам, не почистив зубы. Настойчивость Лео наконец разбудила Криша, который несколько раз моргнул, прежде чем его глаза поверили в то, что он видит. — Лео? Ты… на самом деле здесь? Лионель кивнул, на глаза навернулись слезы, он взял Криша за руку и положил его ладонь напротив своего сердца. — Здесь. Я правда здесь. Тебе это не приснилось. Нижняя губа Криша задрожала, а по щеке скатилась одинокая скупая слеза. Он нежно обхватил щеки Лео, наклонился ближе и поцеловал его, не просто чмокнул, а по-настоящему поцеловал. Тем самым заставив Лео забыть обо всех драмах Кубка мира, о том, что он обидел Криша и бросил его. Все, что теперь имело значение — это лишь то, что они были вместе. Прямо сейчас Лео не было никакого дела до того, что происходит в мире. Безопасное кольцо рук Криштиану было похоже на возвращение домой.