Красавица и чудовище

      Элис выехала с территории аэропорта «Стригино». Благодаря раннему утру дороги были почти свободны, и навигатор обещал довезти ее до дома всего за час. С одной стороны, это обстоятельство очень радовало. Усталость после трехдневной поездки с двумя пересадками в международных аэропортах была просто нечеловеческой. Элис чувствовала себя выжатой как лимон и хотела лишь одного — поскорее добраться до своей постели и основательно выспаться. Но с другой — сразу по возвращении ей предстоял очень сложный разговор с Алексом, а она была к нему совершенно не готова. Сколько ни пыталась продумать, что и как сказать, так и не смогла подобрать идеальной схемы. Рассматривала разные варианты, порядок информации, даже старалась предугадать его реакцию, но каждый раз упиралась в глухую стену. Алекс был слишком непредсказуем, но ждать подходящего момента Элис не хотела, предпочитала быструю казнь пожизненному заключению.       Въехав в тусклый заснеженный Дзержинск, она остановилась на светофоре и нервно постучала пальцами по рулю в ожидании зеленого света. Мысли не отпускали, мозг продолжал работать на пределе своих возможностей, раз за разом прокручивая имеющиеся данные. Эта история слишком затянулась и запуталась, но закончить ее было не так просто — Элис не владела информацией о последних событиях и терялась в догадках. Какой бурелом ей придется разгребать? Что тут происходило в ее отсутствие? Ни Алекс, ни Лиза не сочли нужным поведать ей, но Элис интуитивно ощущала эмоциональный накал между ними. В какой-то степени была благодарна за это, личная драма негласно отошла на второй план. Переживать было просто некогда, и Элис законсервировала чувства внутри до лучших времен.       Неслышно войдя в квартиру, поставила чемодан у двери, сняла шубу и облегченно опустилась на пуфик. Наконец, можно было расслабиться хотя бы ненадолго, Алекс, скорее всего, еще спал, и у нее оставалось время, чтобы привести себя в порядок после дороги.       Приняв душ, Элис почувствовала себя значительнее лучше, но знала, что это ненадолго. Усталость все равно возьмет свое, поэтому решила не терять времени даром и разбудить Алекса. Он нашелся на диване в гостиной.       — Алекс, — тихо позвала она и осторожно провела по его лицу ладонью. Он смешно нахмурил брови, чем вызвал невольную улыбку. Только сейчас Элис поняла, насколько соскучилась, как ей не хватало его. — Просыпайся, соня.       Он нехотя разлепил веки и, поморщившись от яркого света, сфокусировал взгляд.       — Элис? — пробормотал Алекс и потер глаза пальцами, отгоняя остатки сна.       — А ты кого ожидал увидеть? — Она лукаво усмехнулась и, опустившись на край дивана, коснулась колючей щеки губами       — Никого, — невнятно пробурчал он, затем сгреб ее в охапку и, крепко прижав к себе, прошептал: — Доброе утро.       — И тебе доброго утра. — Элис удобно устроилась рядом и положила голову ему на грудь, слушая мерный стук сердца.       — Давно прилетела?       — Два часа назад, — ответила она, лениво посмотрев на наручные часы.       — Почему не сообщила? Я бы встретил.       — Вообще-то, пыталась. — Элис приподнялась на локте и капризно надула губы. — Но до тебя как до президента — не дозвониться.       — Точно. — Алекс несильно хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив, что после разговора с матерью выключил смартфон. — Я же отключил телефон…       — Вот-вот, — подначила Элис и, опустившись на подушку, сладко потянулась. — Кофе сделать или у тебя свой напиток? — Она засмеялась, указав пальцем на почти пустую кастрюлю с морсом.       — Сделай, ради бога, — попросил он, умоляюще сложив руки. — Я ужасно устал от этой кислятины       — Зато полезно, — констатировала Элис и, тяжело вздохнув, заставила себя выбраться из уютного места у Алекса под боком. — Как твоя температура?       — Да бог ее знает, не мерил давно, — отмахнулся он, но осекся и схватил Элис за запястье. — Постой, откуда ты знаешь?       — Ты под колпаком, — нагнувшись к нему, прошептала она и, не сдержавшись, снова рассмеялась.       — Лиза со своими лекарствами — твоих рук дело?       Элис лишь развела руки в стороны, не собираясь отрицать этот факт. Все было слишком очевидно, чтобы юлить.       — Помогла же? А то приехала бы я сейчас на опознание.       — Я и сам бы справился, — проворчал Алекс, недовольно поморщился и сложил руки на груди.       — Конечно-конечно, а то я тебя не знаю, — из кухни крикнула она. — Ни на минуту нельзя одного оставить.       — Вы сговорились за моей спиной? — хитро прищурившись спросил он и, невольно вспомнив слова матери, нахмурился.       — Точно. Заговор. Государственная измена, не меньше, — в шутливой манере ответила Элис, не заметив стальные нотки в его голосе.       — Эль? — крикнул Алекс, желая прояснить важные моменты сразу и не откладывать в дальний угол.       —Что? — Она разлила кофе в чашки и, вернувшись в гостиную, поставила их на стол.       — Про отца — это правда? — глядя в глаза, спросил он и внутренне замер в ожидании ответа.       Элис смотрела на него и не смела отвести взгляд. Сразу поняла, что он в курсе событий и даже догадалась, кто ему рассказал, но предугадать реакцию было сложно. Они никогда не врали друг другу, поэтому сейчас даже не возникло мысли обманывать.       — Да, — тихо проговорила она и, не справившись со смятением, опустила глаза.       — Спасибо за честность. — Алекс встал и отошел к окну.       Его мир словно перевернулся. Единственный человек, которому он слепо доверял, воткнул нож в спину. Алекс мог ожидать подставы от кого угодно, только не от Элис. За столько лет она стала самым близким для него человеком и все это время врала…       — Алекс… я… позволь мне все объяснить. — Элис пыталась подобрать правильные, нужные слова, но все они звучали глупо. Оправдания не имели смысла, она полностью признавала свою вину. С горечью осознавала, что Алекс сейчас чувствует себя преданным, но это было совсем не так. Она не предавала его.       — Я верил тебе, как себе, а ты…       — Я люблю его, — тихо проговорила Элис. Это единственное смягчающее обстоятельство, что у нее было.       — Я разве против? — Алекс развернулся и смерил ее сердитым взглядом. — Но зачем выставлять меня идиотом?       — Я не хотела… так вышло…       — Ты должна была давно мне все рассказать.       — Я знаю, но не могла… — Элис с трудом отстаивала позиции. — Андрей был против.       — Да мне плевать! — Он невольно повысил голос. Как ни пытался сдерживать эмоции, они все равно вырвались наружу. Слишком сильно переживал, слишком сильно задела его эта ситуация. — Я доверял тебе, а ты все это время меня обманывала. Я на полном серьезе предложение тебе делал, хотел с тобой прожить всю жизнь, а ты уже тогда другого любила.       — Так и ты всегда любил другую, — напомнила она и скрестила руки на груди, приготовившись дать достойный отпор. Как бы там ни было, она никогда не давала ему напрасную надежду и не собиралась отвечать за воздушные замки, что он сам себе напридумывал.       — Но я тебя не обманывал! Ты всегда об этом знала.       — Неправда, — возразила она, с легкостью отбив очередной удар. — Ты всегда отрицал этот факт.       Алекс шумно выдохнул и вновь отвернулся к окну. Прикрыв глаза, пытался справиться с кипевшими внутри эмоциями. С одной стороны, ему было больно и неприятно, но с другой — это же Элис. Его Элис. Сколько они вместе прошли, сколько пудов соли съели. Она всегда была рядом, всегда помогала и поддерживала его.       — Как мы будем дальше жить, Эль? — тихо спросил Алекс, прислонившись лбом к холодному стеклу. Уже не представлял своего существования без нее, но не был уверен, что сможет справиться с осадком, оставшимся после этой правды, что сможет вновь доверять ей, как раньше.       — Алекс, пожалуйста, давай не будем ругаться и поговорим спокойно. — Она подошла к нему ближе и несильно сжала плечо. — Мне нужно очень много тебе рассказать.       — Не сегодня. — Он устало выдохнул, руку ее не скинул, но и не повернулся. — Мне нужно все это переварить.       — Это важно. — Почувствовав, что он смягчился, Элис предприняла еще одну попытку начать разговор.       — Эль, пожалуйста… — прошептал Алекс и обреченно покачал головой, сейчас не мог адекватно воспринимать информацию. — Оставь меня одного.       — Ты хочешь, чтобы я ушла?.. — тихо спросила она и, немного помолчав, добавила: — Совсем?       — Нет. Конечно нет. — Он растерянно потер лицо ладонями. — Просто дай мне немного времени.       — Хорошо. — Элис вынуждена была принять его условие и отступить. Понимала, как ему сейчас тяжело, но была уверена, что он сможет справиться с этим. — Как будешь готов, скажи, и мы поговорим.       Получив утвердительный кивок, отправилась в свою комнату. Неожиданная отсрочка была ей даже на руку, Элис решила отдохнуть и еще раз все хорошо обдумать. Сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась.       — Что ты решил насчет Жени?       — Я хочу забрать своего сына, — вымученно ответил Алекс и невольно сжал кулаки. Еще одна тема, которая не давала покоя. Ребенку угрожала реальная опасность. Единственный выход, который Алекс видел, хоть он ему и не нравился — лишить Красновых родительских прав и забрать сына себе. Не хотел отнимать у него мать. Какой бы она ни была, Женя любил ее, а она любила Женю. Но оставлять все, как есть, было невозможно. Лиза не могла или не хотела навести порядок в своей семье, и Алекс не желал больше это терпеть.        — Уверен?       — Более чем. Березин не звонил?       — Обещал прислать письмо.       — Не прислал.       — Уточню, — пообещала Элис и вышла. Настроение Алекса ей совсем не нравилось, нужно было спешить, чтобы уберечь его от чудовищных ошибок. Она расстроенно покачала головой, была связана по рукам и ногам. Давить на Алекса не имело смысла, он просто взбрыкнет и еще больше обозлится, оставалось только ждать, пока утихнут страсти в его душе. Вот если бы Царева не путалась под ногами и не строила новых козней, уже сегодня все могло бы закончиться счастливым финалом.

***

      — Где ты был? — Алена вышла из комнаты, услышав шум в коридоре.       — У следователя, написал заявление. — Макс стянул куртку и, небрежно бросив обувь у двери, прошел на кухню. — Есть че пожрать?       — Принял? — Она последовала за ним, вытащила из холодильника остатки вчерашнего ужина и сунула в микроволновку.       — Пусть бы попробовал не принять. — Максим довольно потер озябшие ладони, достал бутылку водки и налил себе стопку. — Будешь?       — Нет, спасибо. — Алена презрительно скривилась. — Ты же знаешь, я такое не пью.       — Ну, извини. На большее денег не хватило. — Он равнодушно пожал плечами и, залпом осушив рюмку, шумно втянул носом воздух. — Вот денег получим…       — Когда ты пойдешь к Гилберту? — спросила Алена и поставила тарелку на стол. Макс ее порядком раздражал, но она не хотела терять возможность заработать, не прикладывая никаких усилий.       — А зачем мне к нему идти? — усмехнулся Краснов и принялся жадно поглощать пищу. Вкуса почти не чувствовал, слишком сильно хотел есть.       — В смысле?       — Пусть сам за мной побегает, — с набитым ртом ответил он и злобно оскалился. — После того как на допрос вызовут.       — Ну не знаю, — с сомнением протянула Алена. Не думала, что Макс зайдет так далеко. Они договаривались всего лишь попугать Гилберта, а не ввязываться в реальные разборки. Инстинкт самосохранения у нее работал отменно, поэтому Алена сильно опасалась за свою шкуру.       — Не переживай, у меня все схвачено, — уверенно заявил Максим и, налив себе очередную стопку, залпом осушил. — Единственное — есть одна проблемка…       — Какая? — Алена невольно напряглась.       — Им нужно опросить ребенка.       — А он…       — У Гилберта. — Макс закончил фразу на нее и отставил тарелку в сторону. — Спасибо.       — Может, это и к лучшему? — проговорила Алена и, немного подумав, пояснила: — Сразу и Женю опросят, и убедятся в их сожительстве.       — Да, но мне надо, чтобы сын подтвердил мои слова. — Макс сцепил руки за головой и нахмурился. — Иначе все это полная хрень.       — И как ты хочешь его заставить?       — Пока не знаю, но не думаю, что будет очень сложно. — Он язвительно ухмыльнулся. — Он же так любит свою мамочку.       — Макс, ты играешь с огнем, — осторожно предупредила Алена, едва сдерживая нервную дрожь в теле. — Одно дело — шантажировать Гилберта и совсем другое — вынуждать ребенка лжесвидетельствовать. Если это когда-нибудь выплывет наружу, тебе не поздоровится.       — Не каркай! — зло прикрикнул Макс и, поднявшись на ноги, отошел к окну. — Помоги лучше придумать, как мне поговорить с сыном.

***

      Лиза лениво потянулась и безмятежно улыбнулась солнечным лучам, нежно ласкающим ее лицо. День обещал быть насыщенным: мало того, что должна была приехать Элис, что не могло не радовать, так еще и чудесным образом удалось найти работу в частном медицинском центре, куда именно сегодня ее пригласили на собеседование. Зарплату обещали хорошую, но вот список обязанностей почему-то не озвучили, сославшись на личную встречу. Не почувствовав никакого подвоха, Лиза согласилась.       Продолжая улыбаться новому дню, она легко соскочила с кровати и отправилась в душ. Теплые упругие струи мерно барабанили по коже, пробуждая от сна каждую клеточку организма и заряжая бодростью. Настроение было прекрасным, как никогда, она отлично выспалась и чувствовала себя полной сил и энергии.       Так быстро привыкла к хорошему: просыпаться не от звонка будильника, не вздрагивать от каждого движения мужа, делать то, что хочется самой, а не то, что обязана. Единственным облаком на ее бескрайнем голубом небе была ссора с сыном. После той истории с Алексом он так и не оттаял, по-прежнему обижался и разговаривал с ней сквозь зубы и по необходимости. Она уже многократно пожалела о своем жестком запрете и готова была пойти на попятную, лишь бы прекратить эту холодную войну. «Упрямством Женя пошел в отца», — с улыбкой подумала Лиза и покачала головой, вспомнив, каким упертым бывал Царев. Тот факт, что сыну нужен мужчина, был неоспорим, и она скрепя сердце признавала, что Гилберт не самый худший вариант. Хоть с ней он вел себя по-хамски, но с ребенком был предельно корректен. Сменив гнев на милость, решила поговорить сначала с сыном, а потом уже с Алексом и для начала установить четкие границы их общения.       Незатейливая мелодия негромко разливалась по кухне, настраивая на нужный лад. Лиза готовила завтрак и ждала, пока сын проснется, чтобы поговорить с ним и озвучить свое решение. Она слишком любила его, чтобы заставлять страдать.       Телефонный звонок нарушил ее идиллию. Взглянув на дисплей, Лиза нажала зеленую трубку и засунула смартфон между ухом и плечом, чтобы освободить руки.       — Слушаю.       — Елизавета Андреевна? — Деловитый женский голос раздался в динамике.       — Да, это я, — ответила Лиза и ловко перевернула блин.       — У вас сегодня назначено собеседование. Вы придете?       — Конечно.       — Не могли бы вы продиктовать свои паспортные данные, чтобы я внесла вас в список? — попросила девушка.       — Да, сейчас. — Лиза отставила сковороду с огня и прошла в прихожую. Открыв сумку, достала паспорт, а вместе с ним конверт, который должна была передать Алексу, но забыла. — Записывайте…       Лиза продиктовала необходимые данные и убрала паспорт обратно в сумку. Письмо же оставила, чтобы отдать Элис, когда та придет к ней. Вернувшись на кухню, хотела положить его на стол и продолжить готовить завтрак, но невольно зацепилась взглядом за отправителя — «Отдел опеки и попечительства». Любопытство защекотало где-то внутри, Лиза невольно улыбнулась и попыталась представить, что Алексу понадобилось в этой структуре. Поддавшись порыву, перевернула конверт и замерла, увидев написанные простым карандашом фамилию, имя и дату рождения собственного сына.       Нехорошее предчувствие тревожным коктейлем хлынуло по венам, ошеломляя своей силой. Руки предательски задрожали, а перед глазами все поплыло, Лиза едва успела ухватиться за стол и без сил рухнула на стул. Несколько минут просто смотрела на злосчастное письмо и никак не решалась открыть его. Мерзкий морозец курсировал по позвоночнику, обдавая каждое нервное окончание холодом. Трясущимися руками она распечатала конверт и, достав сложенный в несколько раз документ, принялась внимательно читать.       Буквы расползались перед глазами, но мозг старательно искал необходимую информацию. Недоумение росло с каждой секундой и было настолько сильным, что Лиза не сразу поверила в реальность происходящего. Ошибка, недоразумение — все, что угодно, только не правда. Алекс не похож на сумасшедшего, но нормальный адекватный человек не станет лишать родительских прав мать только потому, что ненавидит ее. В конце длинного текста, испещренного профессиональными терминами, была сухая, но понятная любому строчка, убивавшая последнюю надежду на ошибку.       «Лишить Красновых родительских прав можно только через суд. Могу гарантировать всяческое содействие с нашей стороны».       Лиза выронила бумагу из рук. Отчаянный крик застрял в горле, а сердце рухнуло в пятки. Мир померк в одну секунду, лишив ее всех чувств, кроме панического, уничтожающего душу страха потерять сына.       Прикрыв глаза, она пыталась успокоиться и подумать, как не допустить дальнейшего развития событий. Лиза знала, что обязана защитить себя и сына и как-то остановить Алекса. Прекрасно понимала, что начавшийся процесс ей не выиграть. Деньги и власть имеют слишком большой вес в их городе, если Алекс решит идти до конца, помешать ему она уже не сможет. Предпринимать что-то нужно было прямо сейчас.       Пребывая в состоянии шока, Лиза не придумала ничего лучше, чем набрать номер Макса, справедливо рассудив, что у него много связей и он способен помочь. О цене она не заботилась, готова была на все ради сына.       — Алло. — Услышав голос мужа, содрогнулась от омерзения. Тяжело было возвращаться в трясину, из которой с таким трудом выбралась.       — Максим, это Лиза. — Наступив на горло своим эмоциям, она начала разговор.       — Надо же, — язвительно протянул тот. — Любимая женушка решила вспомнить о муже.       — Прекрати, я по делу.       — Все интереснее, — продолжил издеваться он. — Какие у нас с тобой дела?       — Общий сын.       — Которого ты подло украла у родного отца? — сыронизировал Максим и ехидно засмеялся.       — Макс! — отчаянно воскликнула Лиза, не желая сейчас выслушать необоснованные упреки в свой адрес. — Гилберт хочет лишить нас с тобой родительских прав и забрать Женю!       — Рад за него, я здесь при чем?       — Ты что, не понимаешь, что это значит? — едва сдерживая слезы, спросила она, с опозданием понимая, какую ошибку совершила. Его и раньше не особо заботила судьба ребенка, а сейчас и подавно.       — Я не понимаю, при чем здесь я? — вполне серьезно заявил Максим. — Ты с ним живешь, ты с ним и разбирайся.       — С чего ты взял? — Лиза насторожилась. Попыталась понять, откуда у него такая информация, но перегруженный мозг отказывался соображать.       — Разве нет?       — Господи, конечно нет! Что за бред?       — А где тогда? — вкрадчиво поинтересовался Макс, но Лиза вовремя разгадала его маневр и оставила вопрос без ответа.       — Это неважно. Что мне делать?       — Я откуда знаю? Разбирайся сама, — раздраженно ответил Макс и сразу же сбросил вызов.       Она снова осталась одна со своими проблемами. Безнадежность все сильнее стискивала горло стальной хваткой, заставляя судорожно искать другие варианты, но их просто не было. Единственное, что Лиза могла сделать, — это поехать к Алексу. Что скажет, даже не представляла, но должна была хотя бы попытаться достучаться до него.

***

      Пообщавшись по телефону со следователем, Гилберт едва сдерживался, чтобы не взорваться. «Родители Краснова Евгения написали на вас заявление…» — от одного воспоминания об этом его начинало трясти от негодования. Алекса подозревали в педофилии и вызывали на допрос. Красновы лихо вывернули все в свою сторону и при определенных условиях могли бы добиться много, но они не знали главного — Женя его сын. Теперь вопрос усыновления встал жестко: либо Алекс официально признает свое отцовство, либо может сесть в тюрьму за педофилию. Выбор был невелик, но решать нужно было как можно скорее — его репутация всецело зависела от этого решения.       С каждым вздохом в груди все сильнее разгоралось пламя ненависти, Алекс с силой сжимал и разжимал кулаки и напряженно думал, что предпринять. Похоже, его игре пришел конец, пора вскрывать карты.       — Твою мать, — сквозь зубы процедил он и резко впечатал кулак в стену. Искры посыпались из глаз, но мозг прояснился. Алекс очень старался не поддаваться эмоциям, но они буквально ослепляли, лишали способности мыслить здраво. Он с большим трудом сохранял спокойствие и хладнокровие, но внутри все кипело от злости.       Трель дверного звонка прервала поток проклятий, лившийся на головы Красновых. Взяв себя в руки, Алекс открыл дверь и замер в немом изумлении. После всего этого увидеть Лизу на пороге своей квартиры он ожидал меньше всего.       — Даже так, — усмехнулся и прислонился плечом к косяку. — И зачем же ты пришла?       — Поговорить, — тихо ответила она, пряча глаза и нервно кусая губы. Всю дорогу пыталась продумать, что скажет, но ситуация до такой степени дезориентировала, что Лиза так и не смогла собраться с мыслями.       — Наговорились уже, — небрежно бросил он и хотел захлопнуть дверь перед ее носом.       — Это касается Жени, — в последний момент спохватившись, крикнула она и выдохнула, когда Алекс остановился, смерил ее сердитым взглядом, но все же позволил войти.       Лиза медленно сняла куртку и прошла за ним в гостиную. Страх сковывал движения, но отступать было некуда. Вся ее жизнь зависела от результата этого разговора. От одной мысли, что может лишиться сына, становилось дурно, а сердце болезненно сжималось.       — Говори. — Алекс оперся о барную стойку и воинственно скрестил руки на груди.       Лиза кожей ощущала его холодное презрение. От одного испепеляющего взгляда внутри все переворачивалось, а язык прилипал к небу. Сделав над собой усилие, она гордо расправила плечи и уверенно начала:       — Ты хочешь забрать у меня сына? — достала из сумки письмо и бросила ему в ноги. — Какое ты имеешь на это право?       Алекс лишь мельком взглянул на конверт и, не сдержав самодовольной ухмылки, ответил:        — Я не намерен это с тобой обсуждать.       Не знал, как к ней попало это письмо, и не ожидал такого разговора, но тем не менее не желал отчитываться. Должен был презирать ее и старательно настраивался на этот лад, умело выстраивая внутри себя прочные стены из злости и ненависти.       — Ты в своем уме? — возмущенно воскликнула Лиза. — Как ты себе это представляешь? На каком основании? В чем я виновата? — с каждым словом распалялась все больше. — Это ребенок, а не игрушка!       Она не злилась, всего лишь пыталась донести свою позицию. Лиза не хотела воевать, готова была к диалогу, но Алекс не желал ее слышать. Все попытки достучаться до него разбивались о плотный панцирь отчужденности.       — Я отдаю себе отчет в своих действиях. — Все тот же холодный, безапелляционный тон не давал никакой надежды. — У тебя нет ни жилья, ни работы, только лишь муж-сутенер. Не лучшая перспектива для мальчика.       — Все это благодаря тебе! — взорвалась она, пряча гнев глубоко внутри. — У меня было все, пока ты не появился и не разрушил мою жизнь до основания. — Лиза защищалась как могла. — Ты лишил меня жилья, но просчитался. Вся твоя афера шита белыми нитками. Работа? Да это не проблема. У меня собеседование сегодня. А с мужем я развожусь. Что еще? У тебя нет шансов! — По кусочкам она разбивала все его доводы, надеясь добраться до здравого смысла.       — Мне не нужны шансы, у меня есть стопроцентная гарантия. — Алекс не пощадил, безжалостно ударил, уложив на обе лопатки. — Ты забыла про деньги. Они в этой стране решают всё.       — Я не отдам тебе своего сына, — всхлипнула она, начиная сдавать позиции. Крыть было нечем, но Лиза все еще пыталась стоять на своем. — Не смей даже думать об этом!       Отчаяние все отчетливее сквозило в ее голосе, безжалостно царапая измученное сердце Алекса. Чувствовал, что проигрывает сам себе. Из последних сил сопротивлялся и судорожно искал пути для спасения.        — Если по существу сказать тебе нечего, до свидания. — Он трусливо бежал от нее, от себя и своих так некстати проснувшихся чувств. — Выход найдешь.       Развернулся и направился в комнату, не желая продолжать опасный разговор.       — Подожди, — срывающимся от волнения голосом попросила Лиза и преградила дорогу. Поддавшись порыву, заглянула в глаза. Не знала, что хотела там увидеть, но интуитивно ощутила, что это очень важно.       — Что еще? — Он не без труда выдержал ее взгляд. В душе бушевал ураган, сметая все на своем пути, но Алекс не дрогнул, хоть уверенность в своих силах пошатнулась.       — Давай попробуем договориться, — спокойнее предложила она, не прерывая зрительный контакт. Хитрила, искала малейшие бреши в его обороне, надеясь все-таки смягчить его.       — Я разве не пытался?       — Так нельзя, ты не понимаешь… — Лиза тяжело вздохнула, смиряя бешено колотившееся сердце, и попыталась объяснить как можно более откровенно. — Для тебя он просто мальчик, а для меня вся жизнь. Сын от любимого человека.       — От Краснова? — сыронизировал Алекс, хотя прекрасно знал, о ком она говорит.       — Нет. Максим не отец Жени, — в сердцах выпалила то, что так старательно оберегала в сердце от посторонних, и замолчала, лихорадочно подбирая правильные слова. — Делай со мной что хочешь, только не забирай сына. Я на все согласна. — После стадий отрицания и гнева она успешно перешла к торгам.       — Лиза, это бессмысленный разговор. — Алекс держался из последних сил. Внутренняя борьба накалялась. Эмоции, словно взбесившись, рвали его на куски. Одного взгляда в чистые голубые глаза оказалось достаточно, чтобы потушить костер злости, полыхавший в груди. — Я все решил…       — Я прошу тебя, не делай этого. — Она осознавала, что проигрывает, и слезы одна за другой потекли по щекам. Терять было больше нечего. Не осталось ни сил, ни гордости, Алекс отнял у нее все. — Лучше убей, — прошептала Лиза и опустилась перед ним на колени. — Алекс, пожалуйста, я умоляю тебя, — давясь слезами, просила она. — Все что угодно, только не сын. Я не хочу жить без него…       Алекс не смог пережить ее страданий. Он, словно в замедленной съемке, следил за Лизой и чувствовал, как рушится его ледяная крепость. Внутри словно что-то хрустнуло и с громким треском разлетелось по организму, ненадолго оглушив.       В одну секунду Алекс сломался, не выдержав напора собственных чувств. Он потерял все, чем так дорожил, но приобрел намного больше. Он перестал быть собой и вернулся к истокам, выпустил на волю своего узника, не имея больше власти удерживать его внутри.       Любовь к Лизе была слишком огромной и многогранной, чтобы просто так умереть, она просто ждала своего часа. Зря он малодушно похоронил ее в душе. Его любовь, словно феникс, восстала из пепла и гордо расправила крылья, затмив все остальные чувства своей красотой и яркостью.       — Встань, — опомнившись, Алекс резко рванул к Лизе и одним рывком поставил ее на ноги.       — Ну пожалуйста, — продолжала умолять она, безвольно повиснув в его руках. — Не надо.       Он шумно выдохнул, покоряясь судьбе и, прижав к себе дрожащее от рыданий тело любимой женщины, прошептал:       — Что ты делаешь со мной… — понимал всю обреченность своего положения. Знал, что этим решением подпишет приговор себе, но не мог поступить иначе. Больше не мог.       — Не забирай… — как мантру, повторяла Лиза, уже ни на что не надеясь. Жизнь ее кончилась. Жить больше было незачем.       — Не буду, — ответил Алекс, полностью признавая свою капитуляцию.       — Обещаешь? — встрепенулась она и заглянула в глаза, боясь поверить своему счастью.       — Даю слово. — Он осторожно отпустил ее и тихо попросил: — Уходи, пожалуйста.       Лиза кивнула и, вытерев слезы, направилась к выходу, но внезапно обернулась и произнесла:       — Алекс, спасибо.       Он не ответил, даже не повернулся, но Лизе было уже все равно. Выбежав на улицу, она никак не могла успокоиться. Нервное напряжение схлынуло, оставив после себя пустоту. Выиграла эту битву, но не чувствовала радости победы. Ощущала какую-то недосказанность между ними, но сейчас была не в состоянии анализировать. Хотелось лишь одного — поскорее добраться до дома и , наконец, выдохнуть.