P.S.

Написано под: Coldplay - Talk

Мне не составит труда назвать вам тот день, когда вся моя идеальная жизнь покатилась к чертям собачьим. Это был мой пятнадцатый день рождения и самый жестокий подарок-сюрприз, что мне когда-либо подкидывала жизнь. Целый день мой телефон разрывало звонками – многочисленные друзья/знакомые спешили поздравить меня с праздником. Мне было чертовски приятно слышать каждое поздравление. Я искренне благодарил, а также не уставал извещать звонивших о том, что туса по случаю ДР запланирована на ближайшие выходные. Однако сегодня больше всего я трепетал в предвкушении вечера, ведь когда родители и брат вернуться, мы обязательно соберемся за праздничным столом и отметим. Глупости, правда? Ведь обычно мальчишка в моем возрасте стремился бы избежать подобных посиделок. И я бы тоже стремился, если бы был избалован вниманием своих близких, но, сколько себя помню, родители вечно посвящали все свое время монстру под названием «семейный бизнес». Конечно, им нужно отдать должное – я рос и не знал нужды, а всю заботу и нежность получал в изобилии от старшего брата, которому ма и па вечно оставляли меня в нагрузку, и, уезжая в очередную командировку, любили говорить: «Итачи, нам нужно ехать, а ты остаешься за главного», а потом целовали нас на прощание и, хлопнув дверью, пропадали. Но я никогда особо не грустил – с братом мне было очень комфортно. Мы вечно дурачились, могли смотреть тв до поздней ночи или играть в приставку. И так часто засыпали вместе на диване в гостиной, так и не погасив телевизор. А потом, когда мы стали старше, когда, в свои двадцать, брат успешно окончил институт, то отец и его отдал на растерзание зверю, ведь бизнес - дело семейное, а значит логично, что Итачи, как старший должен научиться всему, перенимая опыт отца, а потом, со временем, и вовсе унаследовать предприятие. Мне было тяжело смириться с тем, что я «остался один». Но теперь я понимаю, что тогда был просто глупым избалованным засранцем. Думаю, никогда не смогу забыть тот звонок, я снял трубку, думая, что сейчас очередной голос радостно выкрикнет: «чууваак, с днем рождения!», однако девушка, что звонила, учтиво поздоровалась и произнесла: «Саске-сама, ваш брат распорядился, что бы я заехала за вами, пожалуйста, будьте готовы, через десять минут я подъеду». Я не сразу признал девушку, а когда сообразил, что это секретарь моего отца, то она уже повесила трубку. Потом помню, что мы молча ехали минут десять, после чего она остановила машину и запарковалась на стоянке городской больницы. И я в душе не мог разобрать, зачем она привезла меня сюда, но когда мы зашли в отделение скорой помощи, где меня ждал Итачи, я испытал дикий страх и ужас. Если закрыть глаза и попытаться вспомнить, то первое, что отчетливо всплывает в памяти это рубашка брата. Я знал, что он в основном носит белые рубашки, но та, что была на нем в тот раз, вызвала омерзение, ведь алые потеки месивом растеклись и засохли грязным узором, пропитав белоснежный хлопок кровью. Я подбежал к Итачи, и судорожно приподняв грязную ткань, начал ощупывать его торс и очень боялся обнаружить хоть одну царапину на его идеальном теле. Помню его ледяные пальцы, что сжали мои запястья, прерывая бесполезность моих действий, а затем он уже обнимает, сжимает меня до хруста костей. Казалось, если не сломает, так уж точно задушит. Потом он уткнулся лицом мне в плечо и заплакал навзрыд. Мы долго так стояли, а он все продолжал лить слезы и извиняться. «Прости меня» - это единственное, что он произнес в тот вечер, но он сказал мне это раз двадцать не меньше и все обнимал меня так крепко и так отчаянно. На мой четырнадцатый день рождения мы так и не смогли собраться всей семьей за праздничным столом. А на следующий день, главной новостью, о которой трубили буквально по всем каналам, стала автомобильная авария, повлекшая за собой смерть главы корпорации «Учиха» и его молодой жены. С момента проведения похоронной церемонии прошло несколько месяцев. Я с головой ушел в учебу, но как говорил мой психолог: «это абсолютно нормальное явление, ведь после подобной травмы необходимо затишье - перерыв, дабы принять случившиеся». И этот самый психолог был еще одним неотъемлемым условием того самого «затишья», который дополнял «абсолютно нормальное явление» своим присутствием и был призван для того, чтобы помочь мне справится с болью и горем потери. И я, конечно, благодарен брату за такую заботу, ведь именно он отвел меня к «мозгоправу», однако ему самому бы не помешало врачебное вмешательство со стороны какого-нибудь хорошего специалиста в области психологии. Ведь Итачи, после трагедии стал совсем не таким как прежде. Я не могу сказать, что я не переживал из-за смерти родителей, нет, само собой переживал. Просто так уж получилось, что по факту не многое для меня изменилось, ведь я и до этого мог не видеть их месяцами – они постоянно пропадали работой. Но вот с братом творилось что-то не ладное, но я его можно понять, ведь, в отличие от меня, он проводил с ними куда больше времени. А теперь на него свалился весь этот бизнес, вся ответственность, да еще и со мной в придачу. Сначала, как мне советовала, мой психолог, Цунаде-сан, я дал брату время и пространство, что бы тот спокойно и осознанно мог принять утрату и смириться. Но вот прошло уже полгода, а он отстранился настолько, что мне начало казаться, что я живу в одном доме с совершенно посторонним и нелюдимым человеком. Мы почти не разговаривали, он даже не смотрел в мою сторону, когда мы оказывались вмести в одной комнате. Он всячески игнорировал мое присутствие. Единственное, что осталось неизменным, он по прежнему, вставал рано утром и готовил мне завтрак, перед тем как уехать в офис. Но о том, что бы разбудить или пожелать доброго утра, о том, что бы позавтракать вместе или как-то еще провести время со мной речи даже не шло. Я смиренно ждал, но знаете, любому терпению приходит конец. Когда я успешно закончил свою терапию, и Цунаде-сан поставила финальную точку в моем «лечение» и освободила от посещений, стало некому говорить, напоминать мне: «твоему брату просто нужно время» и вот тогда я начал постепенно выходить из себя. Мне очень хотелось поговорить с Итачи, и было не важно, как или что он мне скажет, лишь бы он, наконец, обратил на меня внимание. И поскольку до этого я четко убедился, что хорошие оценки, статус лучшего в школе и поведение а-ля пай мальчик не приносили нужных результатов, то оставалось только одно. И вот привет разгульная жизнь, пьянки, ночные клубы, шумные тусовки, многочисленные знакомые и неприятности. Однако это тоже не сработало. Я бесился все больше. И когда уже совсем отчаялся, то по счастливой случайности мне выпала честь познакомиться с Орочимару. И я был рад этой встрече, после которой, приняв предложение стать моделью, и работать на него, прошло не так много времени и Итачи, наконец-то, удостоил меня чести - решил поговорить со мной. Я не помню всего, что он сказал мне, но, если обобщить, то получится что-то типа: «Саске, это твоя жизнь и только тебе решать, что ты будешь с ней делать, но не смей позорить фамилию Учиха». Я тогда очень разозлился на него, плюнул какую-то едкость в ответ и, хлопнув дверью, ушел из дома и пропал на несколько дней. Мне действительно нравилось быть моделью, ведь плотный график не давал расслабиться - времени едва хватало на учебу и на сон, следовательно, мне было попросту некогда предаваться унынию, самокопанию и переживаниям, проще говоря, это «хобби» отлично отвлекало от жизни, ну и еще приносило хороший доход. Но больше всего меня задело, что брат вообще никак не беспокоится обо мне, он переживал за репутацию фирмы. Два дня я проторчал у друга. Если задуматься, на то время у меня остался единственный настоящий друг – Наруто, который искренне переживал и был рад видеть меня всегда и в любом состояние. И только ему я рассказывал о брате, о проблемах. Только с ним я мог быть настоящим. Но, несмотря на то, что я мог доверять ему, он был не в силах мне помочь. Когда я немного успокоился и решил вернуться домой, меня ожидал сюрприз, весьма неприятный сюрприз. Помню, как я вошел в дом, включил свет и пошел на кухню, что бы выпить воды и остолбенел, увидев, как мой брат навзничь лежит на кафельном полу. Я подбежал, упал возле него, что-то кричал и пытался привести в сознание, однако ничего не помогало. Потом я догадался вызвать скорую. По приезде в больницу его сразу же увезли в реанимацию, а я прождал целый час, мотаясь по коридору, меряя его шагами и не находя себе места. Потом миловидная медсестра провела меня к нему в палату и сказала, что доктор просил передать: «он сейчас без сознания, но просто спит, у господина Учиха просто сильнейшее переутомление». «Отдохнет и с ним все будет хорошо» улыбаясь, добавила уже от себя милашка. Всю ночь я провел с братом в одной палате и заснул у него под боком, аккуратно притиснувшись рядышком. Как говориться, получить можно что угодно, стоит только захотеть, а я, видимо, хотел очень сильно. Утром Итачи проснулся первым и увидел меня, точнее заметил, что я сплю рядом с ним и вот-вот готов свалиться с кровати. Он немного подвинулся, обнял меня и притянул к себе, тем самым спасая младшего братца от неизбежного падения. Не знаю, как, но он догадался, что я не сплю и произнес «доброе утро». Я думал, после он все же столкнет меня навстречу полу, однако он только сильнее стиснул меня в объятиях. Затем в палату зашла вчерашняя медсестра и смущенно хихикнула, заливаясь краской. А потом была моя очередь краснеть, словно рак, ведь я осознал, как все выглядит со стороны и вдобавок ко всему вслед за девушкой зашел доктор.Мы коллективно обменялись приветствиями, и, как мне показалось, неловко было всем, пожалуй, лишь кроме Итачи, который был невозмутим и спокоен как слон. Я вывернулся из его объятий, и, воспользовавшись предлогом раздобыть что-нибудь на завтрак, стремительно ретировался. Ничего особенного купить не удалось, но сладости и фрукты это не самый плохой вариант. Но, честно говоря, это меня вовсе не волновало, ведь я был переполнен радостью, а в голове крутилось: «доброе утро». «Мой брат пожелал мне доброго утра» думал я и расплывался в улыбке. Счастье переполняло меня - это утро было действительно добрым, ведь впервые со дня Х, а прошел уже почти год, Итачи был со мной настолько нежен. Но, черт, как же я ошибался насчет этого утра! Помню, как я тогда застыл перед палатой, услышав суть разговора, и так и не решался открыть дверь, просто стоял, замерев на месте. Помню, как сердце пропустило удар и упало, разбиваясь напрочь, когда врач, все же открыл эту дурацкую дверь. Мне в тот момент показалось, что я, словно маленький шкодливый мальчонка, которого родители застукали за воровством конфет. Хотя, конечно, это абсурдно. В тот момент, я даже не заметил, что врач, увидев меня, перепугался куда больше, ведь их с господином Учиха «план» был раскрыт.

Сменить трек на: Coldplay - Trouble

Работа была закончена, и мы покинули офисное здание. Подъехала машина, учтивый шофер вышел и открыл заднюю дверь, приглашая войти, и мама быстро проскользнула в просторный салон. Я заканчивал набирать смску брату – хотел обрадовать, предупредив, что мы будем пораньше. Отец позвал меня и жестом указал, что бы я тоже поторопился. Нажав на кнопку «отправить», я поспешил занять свое место в автомобиле. Обычно я сидел впереди, рядом с водителем, но в этот раз ма сказала, что ей нужно со мной обсудить подарок, который они с папой приготовили для Саске. Помню, как я сидел рядом с ней, а она достала из своей сумочки открытку, на которой было изображено несколько котиков: два побольше, видимо, взрослые и два котенка. Мама хихикала и говорила, что как только увиделаэту открытку, так она сразу купила ее, ведь это семейство кошек ей сильно напоминало нас всех. Глупо было с этим не согласиться, и я согласился, ведь действительно похожи. Потом она протянула мне картинку и сказала, что они с па уже написали внутри свое пожелание. Я улыбнулся, сказал, что тоже напишу, но когда приедем домой и убрал «котов» во внутренний карман пиджака. Дальше ничего не помню, только последние слова мамы: «А главный подарок…» и оглушающий, резкий, сильный удар, а дальше темнота и тишина, из которой меня резко выдергивает головная боль, и я возвращаюсь к реальности. Тесно, жарко, странный запах. Действую, не отдавая себе отчета, все словно в тумане, потом я понимаю, что это дым, понимаю, что что-то пошло не так. Адреналин заставляет действовать. Я выбиваю дверь ногами, вываливаюсь из машины и вытаскиваю маму. Она вся в крови и без сознания. Я оттащил ее на безопасное расстояние и вернулся за отцом. Передняя часть машина всмятку. Сердце стучит, словно бешенное, подкатывает приступ тошноты. Меня рвет. Такое ощущение, что я выблевал все органы на асфальт. Я возвращаюсь к маме, которую уже обступила толпа переживающих. Сил не осталось, тело ватное и я падаю. Кто-то вызвал скорую помощь. Помню лишь как уже еду в салоне, они непрерывно что-то делают, суетясь около мамы, которая продолжает истекать кровью… Приезжаем в больницу, нас тут же встречает целая бригада людей в белых халатах, что делятся на две группы - одни остаются со мной, другие врачи, везут ма на каталке, видимо, в реанимацию. Чрез полчаса мне сообщают, что я отделался легким сотрясением и царапинами, а еще сообщают время смерти мамы. А еще через полчаса приезжаешь ты. Ты обнимал меня, а я рыдал словно маленький мальчик. Потом помню, как всю ночь не могли уснуть. Ты не разрешил мне напиться, и мы полночи просидели на диване в гостиной, а потом уснули в обнимку. Прямо как в детстве. Вот только в детстве мы смеялись и веселились… Правда, ты этой ночью не плакал, совсем, думаю из-за шока. На следующий день новостные каналы транслировали кадры с места аварии, поясняя, что в автомобиль, принадлежавший главе корпорации «Учиха» врезалась фура, в результате чего погибло три человека: Учиха Фугаку, Учиха Микото и их водитель, однако сыну супругов удалось выжить. Других пострадавших нет. Церемонию провели на следующий день. И вот на церемонии ты бледный, словно смерть, и весь в черном рыдал и никак не мог остановить слез. Еще через день мне позвонили из больницы и попросили подъехать. Помню, как врач, к которому я пришел приветливо пожал мне руку, а потом обнял и только после этого представился, оказалось, что он тогда был во главе той группы, что обследовали меня на предмет полученных травм. А я и забыл, даже не помнил лица, что уж там имя. Он протянул мне плотно закрытый, прозрачный пакет, в котором был мой пиджак, оказывается, я его тогда оставил в приемной. Вот только пиджак был не главным гвоздем программы. Врач сообщил мне, что повторно просмотрел МРТ моего головного мозга. Помню, когда он сказал, что у меня рак, я рассмеялся, подумав: « выжать в аварии, что бы умереть чуть позже… да я везунчик». Но забавно было то, что врача такая моя реакция совсем не удивила. Мы общались минут сорок, он сказал, что рак еще на ранней стадии, что если начать лечение есть шанс замедлить распространение раковых клеток. Но меня это не интересовало, ведь если я начну курс облучения, то буду не способен работать, а значит все усилия, что вкладывали родители в бизнес, напрасно пропадут. Моим выбором стал отказ от лечения. Врач очень старался уговорить меня, но потерпели неудачу, и, смерившись, он предупредил, что по мере прогрессирования болезни будут усиливаться приступы головной боли, участятся обмороки и неизбежной будет постепенная потеря зрения. Он прописал мне необходимые лекарства, в основном обезболивающее. И помню, как он сказал: «у Вас осталось не больше трех лет». «Ну что же, прогноз не утешительный» подумал я и погряз в работе. За Саске я переживал, по этой причине нашел ему отличного специалиста. Цунаде – сан должна была помочь пережить ему последствия трагедии, но самой главной ее задачей было переключить моего брата. А я должен был отдалиться, что бы в последствие мое «исчезновение» из его жизни не было слишком глобальным потрясением. И поначалу все было хорошо, а потом я понял, что психолог со своей задачей не справилась, ведь брат, чувствуя, что я отстранился от него, пустился во все тяжкие, дабы привлечь мое внимание. Но я держался изо всех сил. Однако его общение с Орочимару и вся эта модельная канитель стали последней каплей. Не помню, что именно я тогда сказал ему, но нужно было задеть его побольнее и, видимо, у меня получилось, ведь он тогда впервые послал меня эротическим маршрутом и не забыл добавить: «в жопу себе засунь этот семейный бизнес, а мне он даром не нужен». А потом он пропал, видимо зависал у Наруто. Дальше, помню, как проснулся в больничной палате, а он уже рядом. Спит, прижавшись ко мне и того гляди упадет. Я решил придвинуть брата ближе к себе, чтобы он не свалился с кровати и, видимо, разбудил, пока двигал его. Я едва заметил, как дрогнули его ресницы, а дыхание сменилось на более частое. Такой забавный - проснулся, но продолжает претворяться спящим. Я решил проучить братишку и пожелал ему доброго утра - тем самым отчетливо заявляя, что раскусил его. А потом вся эта нелепая суета неловких сцен с медперсоналом, а я, между прочим, еще хотел поваляться в кровати и потискать братика. Когда Саске вышел из палаты, врач начал со мной серьезный разговор, объясняя, что рак это не шутки и что я должен серьезно подойти к этому вопросу и что он, конечно, не сообщил Саске о настоящей причине обморока, но обязательно сделает это, если я продолжу так изнурять себя работой. А потом, заботливый врач уже собираясь уйти, но столкнулся с Саске прямо в дверях. Ох уж эта немая сцена, словно кадр из фильма, когда муж застает жену с любовником. Помню, как я тогда подумал: « Черт, лучше бы братишка застал нас с врачом трахающимися». И я никогда не забуду, как он потом молча сидел рядом и старался почистить для меня яблоко, но не очистил и половины – кинулся на мне, обнял, уткнулся лицом мне в шею и заплакал, и никак не мог успокоиться и все повторял: «прости меня».

Сменить трек на: Coldplay - Clocks

Саске исполнилось шестнадцать, они с братом скромно отметили его день рождения. А через два месяца Итачи умер. Со дня постановки диагноза: «рак» прошел примерно год. И если бы Итачи мог он бы наверняка рассмеялся, сказав что-то типа: «Ничего, врачи часто ошибаются». Ничто не вечно и никто не вечен, однако одно только принятие, осознание этого факта не уменьшает ту грусть и боль, которую предстоит испытать юноше, что только что лишился последнего и единственного родного человека. Саске принял решение продать все, что у него было. Загородный дом, несколько квартир и машин – все ушло с молотка. Большую часть вырученной суммы Учиха пожертвовал на лечение больным раком детям, а оставшиеся деньги положил на счет в банке. Затем, разорвав отношения со всеми, кого раньше называл друзьями/знакомыми, скрылся. Но ненадолго, ведь вскоре только очень ленивый не будет знать об успешной модели, которую курирует сам главный редактор «Mysterious Skin». Но все было по плану - брюнету всегда нравилось заниматься моделингом и это, пожалуй, было единственным, что он не собирался оставлять, когда решил начать новую жизнь. В то время как «семейный бизнес» его никогда не волновал. Спустя несколько недель «новой жизни» раздался звонок, отвечая на который Саске передернуло, ведь, он сразу узнал тот самый голос. Ему звонила девушка, бывший секретарь его покойного Отца и по совместительству бывший секретарь его покойного брата, что бы сообщить, что завещание вступает в силу и Саске-сама обязан присутствовать и подписать какие-то там бумаги. Выбора особо не было, ведь по закону он был действительно должен подписать отказ, если хочет, что бы его оставили в покое. В назначенный день Саске явился в главный офис, оставил пару автографов и уже собрался уходить, как вдруг его сгреб в объятьях какой-то шумный тип. И когда незнакомец наконец-то ослабил хватку, Саске вывернулся из рук мужчины и уставился на него, стараясь понять, откуда может его знать. Высокий, стройного, но крепкого телосложения, черные волосы и глаза, причудливо уродливый шрам на всей правой части лица. Но изучение внешности не помогло пробудить память. - Я Учиха Обидо – подсказал мужчина. Саске тут же вспомнил, где видел это имя. Это имя было указано его братом в завещание. Именно Учиха Обито, после отказа Саске, должен унаследовал контрольный пакет акций компании, становясь главой корпорации. - Да, знаю, мы с тобой никогда до этого не встречались, но я знал твоего брата – продолжил мужчина, а потом, как это любят делать девчонки, аккуратно коснулся головы кулачком, словно стукнув себя и произнес – чуть не забыл! Затем еще какое-то время Обито рылся, пытаясь найти что-то в своей сумке, и, наконец-то, достал небольшую картонную коробку, после чего протянул ее своему родственнику со словами: - Вот, Итачи просил меня передать, а еще просил, что бы я присмотрел за тобой! – многозначительно произнес он и добавил – так что знай, большой брат следит за тобой, но сейчас мне нужно идти. Бай бай ~ Учиха Обито еще раз обнял растерявшегося мальчишку, а затем удалился в сторону теперь уже своего кабинета. Саске не помнил, как добрался домой. Сердце отчаянно колотилось о ребра, угрожая своей готовностью пробить грудную клетку. И вот младший Учиха уже вскрыл посылку. В коробке он находит ту самую кошачью открытку. Она была слегка измята и заляпана кровью, однако текст, что был внутри, не пострадал. Красивым почерком было написано: «Дорогой наш сыночек, твои мама и папа очень сильно любят тебя. Мы так редко видимся, так что извини нас за это. И спасибо, что ты растешь таким замечательным. Вот тебе уже исполнилось пятнадцать – почти совсем взрослый, но знай, что для нас ты всегда будешь нашим малюткой Саске, и мы всегда будем волноваться за тебя. Кушай хорошо, одевайся тепло и во всем слушайся своего брата, ну и нас конечно тоже слушайся!». А дальше послание сменял почерк брата: «Мой любимый братишка, если ты читаешь это, значит, я уже умер. Я знаю - ты скучаешь, но я буду скучать не меньше. Саске, ты тот еще плакса, но, пожалуйста, не горюй слишком долго. Очень жаль, что я не могу подольше побыть твоим старшим братом. Ладно, мне нужно идти. Люблю и оставляю тебя за главного».