О любви к овощам, слэшу и Греллю Сатклиффу

« — Возьми меня, — прошептал Грелль, прижавшись к таинственному незнакомцу в черном, тот загадочно улыбнулся, обнял его и увел за собой…» Дальше сюжет не хотел развиваться ни в какую, как Анджелина ни старалась. Ей нравился ее жнец-дворецкий, нравилось заниматься с ним сексом, но еще больше — писать о нем и воображаемом незнакомце в черном одеянии полные похоти рассказики. Представлять Грелля с мужчиной, чувственно ласкающим его тело, покрывающим поцелуями, совершающим с ним страстный акт соития… Обычно воображение уносило ее далеко в мир фантазий, и она легко писала один рассказик за другим, заполнив ими уже целую тетрадь, но сегодня был явно не ее день. Поужинать, что ли… Еще час назад она попросила Грелля приготовить ей овощной салат, но тот до сих пор не приглашал ее к столу… — Грелль, где мой ужин? — раздраженно позвала она, и, не получив ответа, пошла на кухню сама, посмотреть, чем же таким занимался нерадивый дворецкий, что не услышал свою госпожу. На круглом столе в подсвечниках горело несколько свечей, миска с готовым салатом стояла в центре, а из-под стола доносились хихиканье, какая-то возня и шепот Грелля, что-то читавшего вслух. Анджелина заглянула под стол и… с превеликим удивлением обнаружила там хозяина похоронной конторы и своего дворецкого, лежащих на расстеленном на полу пледе в одном белье и бесстыдно обнимающихся. «Незнакомец сорвал с себя черный сюртук и рубашку, обнажив мускулистый торс, и набросился на Грелля, жадно его целуя и торопливо раздевая. — Постой, нас могут увидеть, — смущенно шептал дворецкий, млея от поцелуев, но тот был неумолим, и совсем скоро Грелль оказался перед ним полностью обнаженным, а его хорошенькая попка — совсем беззащитной перед твердеющим естеством таинственного ночного гостя.» — И откуда только мысли такие взялись в прелестной головке моей госпожи? Это… так неприлично-возбуждающе, так неподобающе для леди — писать подобное о мужчинах… — Прервавшись, Грелль перелистнул страницу тетради, чтобы продолжить. — Но тебе ведь понравилось? — хихикнул Гробовщик, целуя его в мочку уха и плотнее прижимая к себе. — Ты точно не рассказывал Анджелине о нас? Этот человек в черном, соблазняющий тебя снова и снова в ее рассказах, подозрительно похож на меня… — Что ты, нет конечно, — возмутился Грелль. — Но да, тот, о ком она пишет, очень на тебя похож… — облизнув губы, он одарил седовласого кокетливым взглядом. Тот расценил это как призыв к действию и начал целовать, поглаживая упругие бедра и явно желая поскорее овладеть его беззащитной попкой. — Что все это значит??? — вдруг прогремел над ними строгий голос мадам Рэд. — Вы! — Она ткнула пальцем в Гробовщика, — лапаете моего дворецкого и любовника? Извольте объясниться! А ты, Грелль, почему это позволяешь? И откуда у тебя тетрадь с моими рассказами… Застигнутый врасплох Грелль торопливо выбрался из-под стола, судорожно поправляя на носу круглые очки и пытаясь прикрыться своими длинными волосами и фраком дворецкого. Споткнувшись о валявшиеся тут же сапоги Гробовщика, он налетел на край стола и опрокинул миску с салатом. Та разбилась вдребезги, осколки стекла и кусочки нарезанных овощей разлетелись во все стороны. — Я… мы… мы тут просто… читали… — наконец, смог выдавить из себя он, потупившись. — Тетрадь… тут лежала, на полке, я хотел отнести ее вам, но решил заглянуть… и уже не смог оторваться, не знал, что вы умеете рассказы писать, да еще… такие, и что про меня… — сбивчиво лепетал он, краснея. — А Гробовщик… просто мимо проходил, в гости решил зайти, увидев, что на кухне свечи горят… — Обманщик, — Анджелина подошла к своему дворецкому вплотную и приподняла его лицо за подбородок. — Я точно знаю, что нигде не оставляла своей тетради, она все время хранится в ящике моего письменного стола, ты просто украл ее у меня? Грелль краснел и бледнел, не зная, что сказать в свое оправдание, мялся и что-то бормотал, Гробовщик же, напротив, был очень спокойным. Грациозно выбравшись из-под стола и ничуть не смущаясь того, что предстал перед дамой в одном лишь нижнем белье, он подошел к ней и встал рядом, откинув с лица длинную челку. Вместе они несколько минут молча смотрели на Грелля. — Извольте, объяснюсь, — наконец, молвил он, — мы с Греллем Сатклиффом состоим в интимной связи и время от времени встречаемся, чтобы удовлетворять нашу страсть, этим и объясняется моё сегодняшнее пребывание в вашем доме. Но я не знал, что и с вами у него имеются близкие отношения, — он сокрушенно покачал головой. — Грелль, выходит, ты меня обманывал? — Он и меня обманул, отрицая вашу связь, — фыркнула мадам Рэд, — да еще и рассказы мои украл, и ужин испортил! — Простите… — пискнул Грелль, еще ниже склонив голову, не решаясь смотреть в глаза обоим. — Придется тебя наказать, — вынесла вердикт Анджелина. — Как вы считаете, Гробовщик? Вы ведь тоже оказались обманутым этим лживым дворецким? — Согласен с вами, этого юношу следует проучить, — согласно кивнул тот, игнорируя возмущенный взгляд Грелля. — Как будем наказывать? Коварно улыбаясь, мадам Рэд прошла к другому столу, на котором стояла целая корзина вымытых овощей, и пробежалась по ним пальцами, остановившись на крупной моркови с необрезанной ботвой. — Я думаю, нам стоит устроить чаепитие сегодня ночью, а Грелль нам будет прислуживать… без одежды, с этим прекрасным овощем в его хорошенькой заднице. Ему пойдет столь очаровательный хвостик, не находите? Может, это вернет мне вдохновение… Вы ведь теперь знаете, чем я занимаюсь, и я могу вам признаться в том, что сегодня меня настиг творческий кризис… — она печально вздохнула. — Не могу написать ни строчки… Лицо Грелля вытянулось от изумления. Нет, его госпожа любила играть с ним разные игры с доминированием, но до морковок с хвостиками дело еще не доходило. Неужели она сделает это, да еще при Гробовщике… А тот, как ни в чем не бывало, улыбался, задумчиво вертел в руках редис, также с необрезанным зеленым хвостиком, поглядывал то на Грелля, то на морковь в руке уже предвкушающей новую игру Анджелины, то на корзину с овощами. — Нет… У меня есть идея получше. В этой корзине есть куда более подходящие овощи для наказания… Мадам радостно схватила кабачок и с надеждой заглянула в золотисто-зеленые глаза похоронных дел мастера, явно ожидая одобрения, но тот покачал головой и взял из корзины два средних по величине огурца — по одному в каждую руку. — Это подойдет больше, смотрите, какие замечательные овощи, их форма идеальна для наказания, кожица одного шершавая, другого — пупырчатая, и тот, и другой смогут вызвать сильное возбуждение, но дойти до финала вашему дворецкому мы не дадим, в том и будет его наказание. — Может, все-таки, кабачок? — робко возразила мадам. — Камень-ножницы-бумага? — хитро прищурился Гробовщик. — Кто победит, тот и будет наказывать провинившегося. — Идет! С горящим от азарта взором, Анджелина вытянула вперед руку, сжатую в кулак, и, трижды тряхнув им, оставила в неизменном виде. Гробовщик же, довольно усмехаясь, на счет «три» раскрыл ладонь. — Бумага. Я выиграл, пойду наказывать. А вы наблюдайте, обещаю, будет интересно… И наверняка вас вдохновит, хе-хе-хе… Та, вздохнув, отложила кабачок в сторону, и приготовилась смотреть шоу, а Гробовщик с двумя огурцами направился прямиком к жмущемуся к стене Греллю. — Вы оба какие-то извращенцы! — бормотал тот, отступая назад, — я не позволю над собой издеваться, да я… я сам вам эти овощи знаете куда засуну… Дойдя до угла, он замолк, поняв, что пути к отступлению нет. Гробовщик был уже совсем рядом и игриво покачивал огурцами возле его лица. — Ну, выбирай, маленький лгунишка, какой из них тебе больше нравится? Шершавый или с пупырышками? — Никакой! Что ты пристал ко мне с этими огурцами… — Грелль был явно раздражен, но близость полуобнаженного Гробовщика приятно волновала, огурцы своими формами вызывали в голове целую вереницу неприличных мыслей, а внимание наблюдающей за ними во все глаза мадам лишь подогревало интерес к начатой ими игре. — Я бы посоветовал пупырчатый, — как ни в чем не бывало, продолжал Гробовщик, — если с него срезать часть шкурки и пупырышков, он станет практически гладким и очень влажным, и будет скользить внутри тебя нежно и плавно, пока ты не окажешься на краю сладкой пропасти, но упасть в нее я тебе не позволю… Грелль смотрел на него, как зачарованный; мягкий вкрадчивый голос Гробовщика гипнотизировал, воображение рисовало самые невероятные образы с участием пупырчатого огурца… Кивнув, он подался ему навстречу, тот, хихикнув, отложил шершавый овощ, принял с готовностью протянутый Анджелиной скальпель, начав очень медленно очищать огурец, оставляя небольшие островки пупырышков — для усиления возбуждения, и настойчиво оттесняя Грелля к круглому столу. Тот не сопротивлялся и отходил, пока не уперся в стол задом. Гробовщик отложил скальпель, легко коснулся пальцами щеки Грелля, и, не сводя с него влюбленного взгляда, поцеловал — настойчиво и проникновенно-страстно, приобняв за плечи и касаясь одного из них прохладным огурцом, зажатым в руке. — Ты извращенец… — томно выдохнул Грелль, стягивая и отбрасывая в сторону трусы и забираясь на стол, — и она тоже, — кивок в сторону мадам Рэд, чье лицо все больше соответствовало ее прозвищу. — И я извращенец, если позволяю вам все это с собой проделывать… — откинувшись на спину, он призывно раздвинул бедра, уже порядком заведенный от происходящего. Гробовщик с восхищением смотрел на любовника сверху вниз — как он был прекрасен… Эти мягкие волосы, которые хотелось гладить бесконечно, зарываться в них лицом, бледная, почти прозрачная кожа, тонкие нежные губы — все в нем манило и влекло, пробуждая желание овладевать им бессчётное количество раз… — Ну же, начинай… — Грелль нетерпеливо поерзал ягодицами по столу, прикрыв глаза и лаская рукой твердеющую плоть. И когда влажный огурец, наконец, начал проникать внутрь его тела, не смог сдержать стона наслаждения, новые ощущения нисколько не разочаровали его ожиданий. — Вот так, будешь знать, как обманывать свою госпожу и скрывать от меня вашу близость, нравится, да? Тебе ведь нравится? — Гробовщик и сам не на шутку возбудился от этой игры; одной рукой он удовлетворял овощем Грелля, второй освобождал себя от белья, чтобы приласкать свой напряженный, жаждущий разрядки орган. Грелль, часто дыша, лишь кивал в ответ, двигая бедрами навстречу сочному овощу, попавшему сегодня волею судьбы не в салат, а сразу в то место, где обычно завершают свой путь и салаты, и прочая снедь. Анджелина смотрела на происходящее с нескрываемым фанатичным интересом; прямо на ее глазах очень привлекательный седовласый мужчина с наслаждением насаживал на огурец ее дворецкого, и тот, похоже, от сего действа был на седьмом небе от счастья. Очки Грелля съехали набок, длинные темные волосы разметались по всему столу, а с губ срывались рваные сладострастные стоны. — Похоже, наказывая тебя, я наказал и себя... — озадаченно молвил Гробовщик, приостановившись. — Сложно балансировать на краю пропасти, когда так тянет прыгнуть вниз… — Так давай спрыгнем вместе, — едва слышно всхлипнул Грелль, — только не останавливайся, прошу… Оба жнеца умоляюще посмотрели на пытающуюся остановить носовое кровотечение Анджелину, та лишь пожала плечами и кивнула, давая им дальнейшую свободу действий. Торжествующе улыбнувшись, Гробовщик отбросил в сторону ненужный больше огурец, и, сжав бедра Грелля руками, с наслаждением вошел во влажного и расслабленного жнеца, начав яростно двигаться внутри и заставляя того громко стонать. Это выглядело до того возбуждающе-бесстыдно, страстно и откровенно, что Анджелина больше не смогла сдерживаться и, зажимая хлещущую из ноздрей кровь, поспешила удалиться к своим письменным принадлежностям, чтобы поскорее запечатлеть на бумаге сюжет, возникший в ее мозгу под впечатлением от увиденного. А ее довольные вдохновители, меж тем, уже спрыгнули с обрыва, и, долетев до его дна, сейчас расслабленно лежали в объятиях друг друга прямо на столе. Гробовщик, смежив веки, улыбался, перебирая пальцами темный шелк волос любовника, а раззадоренный игрой Грелль нет-нет — да и поглядывал на оставшийся неиспользованным шершавый огурец. Думая о том, что до рассвета еще далеко, и вряд ли Анджелина будет против, если они с Гробовщиком поменяются ролями…